Лес

— Тебе придётся сейчас же проснуться! — кричу я на него.

Он не отвечает.

— Винтер, — говорит Генри. — Они приближаются.

Я бросаю взгляд поверх плеча укуренного парня. Я ничего не вижу сквозь окружающий нас яркий синий свет, но слышу, как они все пробираются сквозь грязь и спрашивают Варо, что им делать.

— Приведите их ко мне, — кричит Варо, его голос эхом отражается от деревьев. — Живыми.

Я хлопаю укуренного парня по лицу.

— Проснись!

Его глаза открываются, затем сужаются от света.

— Ты можешь бежать? — спрашиваю я его.

— Что происходит? — спрашивает он, слова застревают в его ватном рту.

— За нами гонятся.

Дерево трескается пополам, падая на землю. Оно промахивается мимо нас на несколько сантиметров. Я чувствую, как ветер, который оно создает, касается моего затылка.

— Тебе нужно бежать.

Укуренный парень тянется к светлячкам.

— Странно.

— Парень явно не в себе, — кричит Генри.

У укуренного парня отвисает челюсть.

— Это не так. Я могу бежать.

— Тогда сделай это! — кричу я.

Сначала его шаги медленные. Кажется, он не может понять, что цепляется за его лодыжки, тянет его ноги вниз, но процесс уже лучше, чем когда он волочил ноги. Мы с Генри продолжаем бежать, поддерживая парня между нами. Мы поворачиваем по тропинке.

Вокруг нас трещат молнии, прожигая дыры в деревьях. Я слышу, как последователи Варо приближаются, бормоча себе под нос Херсей, и я не уверена, восстаёт ли лес против нашего присутствия или против их, но это не имеет значения. Запах горящего дерева подстёгивает укуренного парня. Он отрывает руки от наших плеч и топает ногами по грязи, набирая скорость.

Мы делаем ещё один поворот на главную дорожку, ведущую к моему порогу. Я вижу свой дом сквозь деревья. И я не знаю, последуют ли они за нами или вернутся позже, теперь, когда они точно знают, кто я, где я живу, но какой иной выбор?

«Ты не сможешь вечно убегать от меня, малышка», — тёмный, глухой голос эхом отдаётся в моей голове.

— Ты это слышал? — спрашиваю я Генри.

Он качает головой.

Моя монета греет запястье. Варо использует её для общения со мной.

«Нам с тобой нужно поговорить, — говорит он. — Я хотел бы привлечь стражей на свою сторону. Я думаю, что ты можешь быть решением этого вопроса».

Я сжимаю монету и думаю: «Не в твоей жизни, приятель».

Варо смеется. «Уверяю тебя, ты почувствуешь себя по-другому, как только узнаешь всё. Подобные вещи не всегда таковы, какими кажутся».

«Подобные вещи, как эти? — я отвечаю, мои лёгкие горят от нехватки воздуха. — Ты имеешь в виду свержение совета? Убийство тех, кто стоит у тебя на пути?»

«Утверждать, зная только одну сторону истории, верх глупости».

Последователи Варо прорываются через лес позади нас. Тропинка извивается, петляя вверх и вниз, заставляя нас спотыкаться. Деревья придвигаются ближе, их корни и лианы тянутся к нам. Последнее отчаянное усилие.

«Возможно, — отвечаю я. — Но я устала тебя слушать».

Светлячки рассеиваются, создавая щит позади нас, и мы проскальзываем через мой порог. Воздух снова наполнен звуками человеческого мира. Машины проносятся по 315-й улице, и музыка гремит на ветру.

Сторонники Варо не следуют за нами.

Генри смотрит на лес, ухмыляясь, несмотря на то, что мы чуть не погибли.

— Генри? — спрашиваю я, задыхаясь.

— Ты слышала, что он сказал о моих родителях? Они живы.

Он поворачивается ко мне, его глаза широко раскрыты, и обнимает меня, поднимая с земли.

— Мои родители живы!

Укуренный парень, ничего не замечая, плюхается на траву и прислоняется спиной к камню моих родителей.

— Это, должно быть, самое странное дерьмо, которое я когда-либо курил.

* * *

Укуренный парень незаметно сливается с толпой, думая, что всё это было просто очень неудачной прогулкой. Генри осмотрел его на предмет переломов или подозрительных синяков, но, если не считать засохшего пореза на лбу, с ним всё было в порядке. Нам повезло. Если бы это был кто-то другой, я не уверена, как бы я объяснила то, что он пережил.

Мы находим Мер, сидящую на ступеньках заднего крыльца, просматривающую свой телефон и выглядящую в целом раздраженной.

— Вот вы где, ребята, — говорит она. — Я пишу тебе весь последний час.

Её взгляд мечется между нами, в её глазах появляется намекающий блеск, когда она замечает грязь на нашей одежде и красное пятно на щеке Генри, которое наверняка превратится в синяк, но в данный момент выглядит как довольно странное место для засоса.

— Где именно вы были, ребята?

— Там, где ты думаешь, — говорю я ей.

Она убирает телефон обратно в клатч.

— Мы можем сейчас уйти? Эта вечеринка провалена.

— Что случилось с Джонни?

Мер закатывает глаза.

— Он целуется с Трикси Мэлоун.

Я осматриваю вечеринку. Здесь всё ещё слишком много пьяных идиотов, мне нужно остаться и понаблюдать.

— Тогда, может быть, нам стоит остаться и найти кого-нибудь, с кем ты могла бы целоваться. Чтобы отомстить ему.

Мередит усмехается.

— Спасибо, что пыталась подбодрить меня, Вин, но эта вечеринка примерно в двух минутах от того, как её накроют.

— Откуда ты знаешь?

— Возможно, я позвонила с анонимной жалобой.

Я моргаю.

— Что? Зачем?

Она закатывает глаза.

— Я обнаружила, что Брайан бесится из-за беспорядка, который все устроили в его доме. Я думала, что это самое меньшее, что я могла сделать. Кроме того, Джонни и Трикси не смогут продолжать целоваться, если их задержат за пьянство как несовершеннолетних, — она усмехается. — Так что, да. Вероятно, нам не следует быть здесь, когда появятся копы.

Я выгибаю бровь в ответ на её слегка садистскую улыбку.