Левиафан

– Так это ты...
– я оскалилась, продолжая чувствовать холод и озноб, который бежал уже вдоль спины.

"Либо это ловушка, и убийца послал своего подражателя. Либо это и есть та тварь, которая сперва убивает женщин, а потом сжигает целые церкви..."

– Это ты творишь этот дикий самосуд?
– я потянула за цепь, и опять прицелилась.

– И поднимется дьявол из геенны огненной на земли людские. И откроет он вход в ад каждому, кто желает ощутить себя богом. И осквернит он тело чистое, святой сосуд для жизни. И превратит он мужское в животное. И бросит он демонов своих в пучину пяти самых страшных грехов. И приведет он ад прямо на земли своего отца!
– это создание шипело как змея, однако продолжало говорить.

Я видела его губы, его подбородок, смотрела на простого человека, который очевидно возомнил себя тем самым дьяволом.

– Чокнутый псих!!!
– скривилась и потянула кнут на себя, однако оно только громче расхохоталось, когда послышался колокольный звон часовни.

Гулкие удары отдавали вибрацией во всё тело, а тварь продолжала хохотать, в конце оскалившись и прошептав:

– Кажется, на одного продажного ублюдка в этом мире стало меньше, Невена... Мне интересно, - он продолжал стоять напротив меня, совершенно не опасаясь того, что я могу его застрелить, - твой сладкий мальчик, чью цепь ты надела на своё тело, тоже вешался? Или то, что о нём говорят - враньё, и он просто чокнутый псих, помешанный на вендетте? А она у него вышла весьма кровавой...

– Лучше стой на месте ровно!
– я опять нажала на курок, однако как только выстрелила, тварь оттолкнулась в прыжке от стены.

Он обмотал цепь вокруг меня же, прибив к своей груди спиной, когда спрыгнул позади. Сцепив зубы, схватила его за руку, сдавившую мою шею в захват, чтобы перекинуть через себя. Он почти был в моих руках. Пыхтел, как животное в мой затылок, пока наша немая борьба продолжалась. Однако, в последний момент ублюдок скрутил меня, быстро и безумно зашептав прямо на ухо:

– Невена... Глупая маленькая дурочка. Я спас тебя, продав принцу, у которого слюня с подбородка потекла прямо в штаны, когда он увидел бледнокожую девочку с шелковистыми и густыми черными волосами и алыми пухлыми губами. Он помешался на тебе... Он бы всё тебе отдал! Положил бы к ногам любого и каждого! Потому что палач нашел своего ангела...

Я собрала все силы, продолжая сжимать тварь, и готовиться к тому чтобы намотать чертов кнут прямо на его шею, но замерла, после его последних слов:

– Шавкат бросит твоего сопляка в яму со змеями, Невена. А тебя заставит смотреть на то, как человека пожирают рептилии. Скользят по его телу, облизывают раздвоенными языками и сычат. Огибают сотнями его грудь, шею и лицо, впиваясь в каждую часть острыми зубами, впрыскивая смертоносный яд. Его тело будет неметь. Сперва просто парализует, а потом наступит настоящая агония. Боль такой силы, будто яд выжигает не только кровь, но и вены, по которым она бежит. Парень будет мучиться долго. Пару часов точно прогниет в яме... Может суток, учитывая, насколько этот сосунок крепкий. Однако сдохнет всё равно. А всё это время, ты будешь смотреть на то, как он умирает. Погибает потому что ты, сбежав, решила, что имеешь на это право. И когда Тангир издохнет, будешь с этой картиной перед глазами принимать в себя уже другой член... Потому что такова твоя судьба, Невена!

Громкое рычание стало зарождаться где-то на уровне диафрагмы, а потом как взрыв понеслось по гортани вверх, чтобы вырваться из горла, и привести моё тело в действие. Мышцы запульсировали подобно венам, а злость захлестнула с такой силой, что я перестала дышать. Затаила дыхание, прорычав и перекинув ублюдка через себя. Цепь кнута полетела в сторону, рассекая воздух, как нож. Издавая резкий звук того, как металл прошивает наэлектризованный после дождя плотный воздух.

Провернула кнутом по воздуху, отбив часть отделки стен. Порох и каменная крошка посыпались прямо на голову, но я этого даже не заметила. Освободившись, села верхом на тварь, однако он полоснул моё бедро ножом, и откинул от себя в тот момент, когда был нажат курок. Я полетела в сторону стены, и снова махнув кнутом, облизала только очертания его фигуры, юркнувшие в чащу за деревьями сада.

– Тварь!
– рыкнула, выдернув нож из грубой ткани штанин и привалилась спиной к стене.

Ещё сантиметр и лезвие прошило бы мою ногу насквозь, а не полоснуло по грубой ткани. Я знала куда шла, и естественно понимала, что не бессмертная. Однако и ублюдка достать я сумела. Свернув кнут, присмотрелась к его кончику, на котором остался кровавый след.

– Я всё равно поймаю тебя!
– выдохнула, а изо рта повалил пар, который обратился в глубокое и гулкое дыхание.

Именно оно напомнило мне о звуках вокруг. И первым вернувшимся был именно колокольный звон. Глухой, но глубокий звук удара колокола повторялся эхом во всём теле. С досадой закрыв глаза, нащупала в куртке сотовый и набрала номер подполковника.

– Да, Моника!
– тут же прозвучал ответ грубым и сухим тоном, однако сейчас, я срать хотела на что либо.

– Свяжитесь с нашими в Сиэтле, дядя Стэн. Пускай приезжают к пансионату в Уинсбери и забирают дело у окружной полиции и шерифа, - я поднялась на ноги и посмотрела вверх на часовню, где прямо на колоколе очевидно висело тело, - и пусть захватят с собой спецов по эклектике и религии. У нас труп отца сестер Делакруз висит на колоколе.

– Что?!
– дядя Стэн пробасил это таким голосом, словно не верил моим словам, а я приподняла лицо вверх, прикрыв его рукой с зажатым в ней до сих пор пистолетом, и выдохнула почти плача:

– Они знают моё настоящее имя, дядя Стэн. Они... Они нашли меня, и теперь я не знаю, что делать. Трижды этот несчастный парень спасал мне жизнь... Трижды, дядя. Это какой-то непрерывный кошмар. Это какой-то ужас... Я хочу...

– Моника!!!
– в трубке послышался настоящий рык, а следом слова, которые я и боялась услышать, - Это твоя работа и твои обязанности! Доведи дело до конца, а потом мы задействуем программу по защите свидетелей и ты уедешь! Просто найди мне этого ублюдка, и я сделаю всё, чтобы твоё прошлое тебя не догнало!

Я закрыла глаза и стала кивать головой, чувствуя, как слёзы текут по щекам, а память возвращает мне слова отца:

" - Ты не должна никому слепо верить, девочка! Никому и никогда нельзя доверять полностью! Никому нельзя раскрывать кто ты!

– Но это ведь твои друзья, папа? Они ведь работают с тобой! Как ты можешь так говорить о них?

– Они используют любого, когда это станет выгодно! Им будет наплевать и на тебя, и на то что у тебя есть своя жизнь, когда решат добраться до Шавката. И если это случится, ты должна быть верна только себе, Невена. Только ты сможешь спасти себя, потому что жизнь человека, ценна только для самого человека..."

– Вы не станете мне помогать. Ведь так, дядя Стэн?
– мой шепот заглушили звуки сирен полицейских машин.

– Моника... Ты не понимаешь о чем я? Речь идёт о десятке невинных жизней, которые забрал какой-то религиозный фана...

– Это не религиозный фанатик, и это не секта, подполковник!
– я грубо перебила его, и втянула сопли обратно в нос, вытирая лицо тыльной стороной ладони, - И вы хорошо понимаете, что дело восьмилетней давности, которое касалось Сандерса, только верхушка всего айсберга. Именно того, который несколько месяцев назад сжёг дружок парня, которого вы ко мне приставили. Вам с самого начала было известно, что Клетка не одна. Что подобные места есть не только в Сиэтле, а девушки с клеймом не просто так были сожжены именно в церквях. Это культ поклонения Дьяволу, мать его! И вы это видели, когда вошли на сгоревшую дотла арену в Клетке Нильсона. Вы видели, что это место - клоака для богатых больных ублюдков! Всё говорило о том, что это идеальный притон для таких тварей! Я уже молчу о подвале полном игрушек для садомазохизма, на которых нашли следы не только наркотиков, но и прочей дряни, которая способна превратить человека в животное! И вы хотите и дальше молчать?! Продолжая лгать мне в лицо?
– на последнем слове из моего горла вырвался настоящий рык.