Левиафан

Только над головой настоящий символ ада - горящая решетка из которой капала смола.

В Катерине я был уверен. Знал, что она не упустит ни Алишу, ни Ранко. Потому и продолжал двигаться, как хищник почти облизывая песок, а потом спрыгивая всё с новых конструкций, поднимающихся новыми блоками. Крался вслед за Ранко, пытаясь понять, как действовать дальше. Смотря на эти колонны силился просчитать время между сменой их размещения и новым появлением.

Но и это было тщетно, пока не прозвучал новый гонг, а я не оказался в ловушке из блоков. Одного взгляда хватило, чтобы понять - мне конец. Если я не выберусь из квадрата - меня сожгут заживо. Стенки колон раскрылись, а время застыло, пока смотрел на то, как в их нишах, в глубине темных отверстий, зарождается пламя.

"Две тысячи сорок три" - выдохнул и вскинул кнутами вверх, продолжая отчитывать секунды до момента, когда сдетонирует первая взрывчатка под ареной. Цепи полетели вверх в тот момент, когда я почувствовал, как мою одежду облизывает огонь, начиная подбираться к коже.

Тело опалила такая боль, как вспышка от непрекращающегося действия электрошока, а перед глазами заплясала сама преисподняя. Яркая и безжалостная картинка того, как по ткани бежит огонь, а она загорается прямо на мне, вынуждая пламя облизывать моё тело и обжигать его. Я сжал зубы и схватив цепи крепче, вылетел из квадрата, только благодаря чуду. Ощущая реальный ожог на груди и руках, увернулся от нового потока стрел из блоков, и перевернувшись в воздухе на кнутах, которые успели зацепиться за перекрытия клетки над головой, приземлился прямо в центр арены.

Воздух рывками вырывался сквозь сжатые зубы, а я терпел боль изо всех сил, держа перед глазами только её лицо. Странно, но в момент, когда я действительно горел, когда и правда стоял будто в реально горящем чане в том самом чистилище, видел лицо не своей жены. Я смотрел на точёные черты Невены.

"Тэнгри..." - звонкий, но строгий смех Невены, который я намеренно вызывал в тот вечер на диване, звучит словно наяву, пока я разрываю на себе горящие тряпки, отбрасывая в сторону.

Поднимаюсь рыча и смотря словно ей в лицо. Провожу взглядом почти по тем же чертам, потому что передо мной стоит её брат. Он впервые расплывается в улыбке, и произносит:

– Как тебе приём, Левиафан?

Я приподнимаю подбородок, сплёвывая на пол и смотря прямо в глаза твари, которая продала родную сестру своему хозяину, лишь для того, чтобы сейчас стоять передо мной и скалиться. Цепи звенят, я тяну их рывком и они падают прямо на Ранко. Он в последний момент уклоняется от скользящего по воздуху движения серебристых кнутов. Цепи прошивают воздух снова, чтобы в этот раз обвиться вокруг тела мужчины, который в успевает возвести курок, но так и не стреляет.

"Я не успел..." - проносится в голове, когда я понимаю, что нельзя лезть в компетенцию неба, и строить планы собственной смерти.

Нельзя быть уверенным ни в чём. Нельзя никогда думать, что ты всесилен. Нельзя... быть самонадеянным и питаться только безумством.

Сжав челюсть так, что кажется из неё посыпались зубы, ощутил как моё тело оплела первая цепь, а Ранко в попытке выстрелить опять, упал замертво прямо передо мной.

Вот только его убила не Катерина, которая уже бежала в сторону арены, понимая, что мы просчитались. Его застрелил ублюдок, спокойно ступающий вниз по блокам Клетки, как сраный император. Араб делал шаг, а конструкция подстраивалась под его движение, обращаясь в ступени.

В руках мразь держала револьвер, и смотрела с ухмылкой на тело человека, который служил ему все эти годы, как на кусок мяса.

– Мра-а-азь...
– зашипел, упав на одно колено и схватившись за грудь, в попытке ослабить давление цепе.

Перед глазами стали тускнеть краски, а грудную клетку разрывало так, будто в ней настоящая дыра, края которой пульсируют, как гнойный нарыв. Я поднял лицо и вдохнул что есть силы, смотря перед собой.

Неоновые вспышки превращали лицо ублюдка в маску хладнокровного демона, с горящими словно изнутри глазами. Именно это он видел и в ответ, потому что я вжал руки в песок, и встал, как зверь в стойку для прыжка. Однако чудовище смотрело прямо на меня и продолжало идти, пока я готовился.

– Здесь ты и сдохнешь...
– прохрипел рыча и закусив от боли нижнюю губу зубами, пока скручивал кнуты, чтобы обхватить ими тварь и вынудить упасть мордой в песок.

"Двести двадцать пять..." - прошептал, понимая, что тут и будет наша могила.

– Невена у него! Тангир, убирайся оттуда! Немедленно!!! Они взяли самолёт Лю Фэня!

Слова прозвучавшие словно из дна колодца, вынудили нахмуриться, однако как только я посмотрел в зал, из меня словно вышел весь воздух. На трибунах и столов начался настоящий погром, потому что кроме Катерины, которая держала Алишу за горло, нашлись и гости очень не желающие умирать.

– Уходи, Катерина!
– я прохрипел это, продолжая сжимать зубы, не разрывая зрительного контакта с тварью, окаменев разом. Замерла каждая часть тела, а я осознал, что ад - это не эфемерная вещь.

"Ад - это моя жизнь... От начала и до конца..."

– Уходи!!!
– зарычал, взглянув на трибуны, и увидел только как тело Алиши падает, а Нуна как кошка, спрыгивает в шахту под трибунами.

– Тангир...
– но я не желал никого слушать, потому что умер.

Сплюнув на пол в песок, зарычал не своим голосом. Завыл, смотря на в глаза настоящему Дьяволу, а когда ощутил, как из вновь появившихся блоков полетели новые цепи, и обвили моё тело, удерживая от прыжка, натурально всадил пальцы в кожу так, что на руках набухли жилы.

Однако я знал, уже понимал - мне не достать ублюдка, который только присел рядом со мной и прошептал:

– Останавливай детонацию, Левиафан. Потому что если сдохну я, умрёт и она...

Я еле мог контролировать себя. Тело настолько отключило мозг, что его затопило одно единственное желание - убить.

– Отключай, иначе и она, и твой азиатский собрат упадут прямо на американскую свободную землю, не долетев до моих песков, - ублюдок расплылся в улыбке и схватил моё лицо, - Я создал! Это я первым создал идеального демона! Ты восхитителен... А моя женщина, станет инструментом твоей покорности, Левиафан.

Дыхание рывками вырывалось из моего рта, однако, я не мог пошевелиться. Смотрел на те самые кольца, которые отдал ей. Они блестели золотом в руках араба, а я понимал:

"Он знает, что я сделаю всё лишь бы она дышала..."

– Смотри, как бы этот демон не выпотрошил своего создателя...
– я безумно ухмыльнулся и наклонил голову, рассматривая лицо твари, которую давно и очень хотел увидеть перед собой.

– Я буду ждать этого момента... А до того... Ты сдохнешь, но сделаешь всё ради Невены, только бы не видеть, как и вторую твою женщину истязают... Вот только я не Дже Мин, парень. Я даже пачкать свой член о такую шлюху не стану... Я её отдам на растерзание целой толпе прямо на твоих глазах, - он наклонился почти к моему лицу, а всё что я мог видеть - агонию с которой эта тварь будет гореть в огне, будет стонать от боли, а я буду стоять над ним и ухмыляться точно так же, скручивая кнут на его шее.