Левиафан
Шрифт:
Если не предпринять что-нибудь прямо сейчас, то... то Рэй может умереть. А что она может сделать, она не знала. И от этого ей становилось страшно.
И Ли-фанне тоже было страшно. У нее в голове не укладывалось, что Рэй - жизнерадостный, веселый, всегда способный выйти из любой ситуации, может быть таким... бессильным, беспомощным... безжизненным. Нет, нельзя так думать! Нельзя!
– Ты совсем не можешь ему помочь?
– спросила Ли-фанна у Альки. Но та только покачала головой и сморгнула с ресниц две слезинки.
– А если мы вместе?
– продолжала Ли-фанна.
–
– Вместе? Как? Ты ведь в магии ничего не соображаешь, хотя и сверхмаг!
– Алька заплакала, уже ни от кого не скрываясь.
Ли-фанна едва сдерживала слезы. К ней вдруг пришло острое осознание того, что все пять школьных лет на уроки фехтования она ходила исключительно из-за Рэя. Конечно, она никогда не испытывала к нему таких чувств, как ее одноклассницы. Но глупо было бы считать, что до недавнего случая с дракой она не понимала, какой Рэй замечательный человек. И вот сейчас... нет, она должна что-то сделать! Просто обязана!
Не до конца еще понимая, что делает, Ли-фанна приложила свою руку прямо к Рэевой ране. Девушка вздрогнула, когда рука коснулась горячей еще крови. Но это не отпугнуло, а скорее даже придало ей сил.
«Живи, - мысленно попросила она Рэя.
– Пожалуйста...» Она не знала, услышит он или нет, но это было единственное, что она могла сделать.
И вдруг от самого ее сердца к кончикам пальцев заструилось тепло. Но при этом рука почему-то оставалась холодной. Это тепло даже не было теплом в привычном понимании слова. Это было что-то очень магическое, а вернее сказать - сверхмагическое. Ли-фанна не знала, что это такое, и откуда оно берется, но знала, что все делает правильно, что только так она может помочь Рэю.
– Чего сидишь? Помогай!
– обратилась она к Альноре.
– Как?
– всхлипнув, спросила она.
– Как угодно. Главное - делай хоть что-нибудь!
Помедлив секунды две, Алька взяла Рэя за руку, и начала шептать какие-то заклинания на незнакомом Ли-фанне языке.
Секунды тянулись медленно, как часы. И вот в один момент Ли-фанне показалось: все. Ничего сделать уже нельзя...
Но тут сердце Рэя, уже остановившееся, забилось снова: сначала совсем слабо, так что Ли-фанна подумала, что ей показалось, но с каждым ударом оно набирало силу. Удар! Еще удар! Все, поняла Ли-фанна. Теперь он точно будет жить!
Ли-фанна убрала руку. Она была вся красная от крови и почему-то плохо шевелилась. Но зато рана Рэя выглядела теперь значительно лучше - можно даже сказать, что она наполовину зажила.
Альнора издала радостно-удивленный вздох, увидев это.
– Ну ничего себе! Ли-фанна, да ты гений!
– Приятно слышать, - удивленно подняла брови девушка. Чтобы Алька сказала такое еще три дня назад? Немыслимо!
– Только это не я одна гений, а мы обе.
Тут Рэй глубоко вздохнул и открыл глаза. Альнора сразу же отпустила его руку.
– Что происхо...
– начал Рэй, но тут же осекся, осмотрелся по сторонам, и с непередаваемым выражением произнес:
– Я что, живой?!
– Тебя это удивляет?
– усмехнулся Эван, который был ужасно рад возвращению Рэя.
–
Ну еще бы! Когда этот... не знаю даже, как его назвать... меня ранил, я уж подумал: все... Тем более... но это ладно, неважно...Он попытался привстать, но не смог, снова упал на траву.
– Чертов обсидиан...
– тихо ругнулся он.
– И все-таки, как вы меня вылечили? Алька, твоя заслуга?
– Я только помогала, - призналась девушка, опустив глаза.
– Это все Ли-фанна. И не то, чтобы мы тебя вылечили...
– У тебя сердце не билось, - прямо сказала Ли-фанна.
– А как нам удалось его запустить, я не знаю. Я вообще уже ничего не понимаю...
И это была чистая правда. Но, похоже, не только Ли-фанна ничего не понимала.
– Так, подождите, - сказал Рэй, собираясь с мыслями.
– Получается, я все-таки умер? А вы меня оживили...
– Получается, так, - согласилась Альнора.
– Можно подумать, тебя это не радует!
– воскликнул Эван.
– Все ведь живы, нападение мы отразили...
– Живы-то живы. Да только... Ли-фанна, что у тебя с шеей?
– он вдруг вышел из задумчивости.
– Где? А, это... Да ничего страшного! Просто царапина.
– Даже царапины, нанесенные обсидиановым клинком, могут так тебе навредить...
– Обсидиановым клинком?
– переспросила Ли-фанна. Что-то смутно беспокоило ее, но что именно, она пока еще не понимала.
– Да. Потом объясню.
Рэй хотел еще что-то сказать, но Ли-фанна его уже не услышала. Она поняла, что именно так беспокоило ее.
Рука. Ее собственная правая рука, все еще перевязанная. Она болела почти постоянно тупой, ноющей болью. Но теперь боль обострилась, бинт снова пропитался кровью - видимо, рана открылась... А теперь боль стала просто невыносимой! Девушка сжала зубы, чтобы не вскрикнуть от этой боли. Да что ж это такое! То одно, то другое! Ужас какой-то, а не жизнь!
– Ну вот, уже началось...- полушепотом произнес Рэй, попытался встать, но...
– Да что ж это за!.. Эван, помоги подняться...
Кое-как встав с помощью Эвана, Рэй подошел к Ли-фанне, взглянул на ее рану, размотав бинт на руке.
– Ё-моё...
– сокрушенно произнес он.
– А ну закрой глаза!
Девушка сразу послушалась. Почему-то, когда рядом был Рэй, ей становилось намного легче. Вот и сейчас она подумала, что, что бы с ней не такого не происходило, это не смертельно, а значит, жить пока еще можно.
Что Рэй сделал с ее рукой, она так и не поняла. Но боль утихла, а потом оказалось, что и царапина на шее исчезла.
– Ух ты! Спасибо, - сказала она, когда Рэй разрешил ей открыть глаза.
– За что?
– удивился он.
– Знаешь, Эван, беру свои слова назад: можешь смело верить всем слухам.
– Да я уже понял, - кивнул парень с самым мрачным видом.
– Да о каких слухах вы все говорите?!
– воскликнула Альнора.
– Может, расскажете, если мы чего-то не знаем?
– А чего тут рассказывать?
– Эван ненадолго задумался.
– Просто я слышал когда-то, что этот лес проклятый, и в нем обитают какие-то злые силы. А злые силы оказались Легионом...