Левиафан

– Они были сильнее меня, - продолжал падший дракон.
– И почти справились со мной. Я думал, они убьют меня... так же, как я убил бы их...

– Но ты жив, - осторожно сказала Ли-фанна. Сейчас она яснее ясного осознавала слова Рональда, произнесенные им уже давно, в Северных горах: «Изначально он не был чудовищем. Его таким сделали». Казалось, Левиафан не может освободиться от тяжкого груза, давящего на него. Хотя, наверное, он был бы этому рад.
– Они не захотели убивать тебя.

– Почему?
– очень тихо спросил Левиафан. Сложно было поверить в то, что такое чудище может говорить с такой искренней болью в голосе.
– Почему они не захотели избавиться от меня, как хотели избавиться от них?..

– Потому что ты дракон, - Ли-фанна сама удивлялась спокойствию своего голоса, но продолжала, - потому что они понимали, что ты воевал против них не по своей воле...

– Да что они понимали!
– внезапно вскричал Левиафан.
– «Не по своей воле»! Ха! Я сражался с этой горсткой магов и рыцарей, потому что меня попросил об этом Зендер!

– Зендер?
– переспросила Ли-фанна. Слово было знакомым: кажется, это был клич легионеров: «Слава Зендеру!», или что-то в этом духе... Больше всего это слово было похоже на имя мрачного и злого бога мертвых и подземелий, Зентара. Ли-фанне и казалось до сих пор, что легионеры поклоняются ему, только в какой-то измененной форме. Неужели она ошибалась?

– Зендер... единственный человек, который понимает... понимал меня. Ради друга можно и сразиться со всеми этими...

Ради друга... Неужели Левиафан совершал... все, что он совершал... неужели он делал это добровольно? Ради своей дружбы? Но в таком случае...

Считать Левиафана чудовищем ей больше не удавалось. Ведь разве Мифьол не пожертвовал собой ради нее? Разве она не готова была сейчас встретиться лицом к лицу с Левиафаном ради всех, кого любила? Левиафан ведь был совершенно не виноват в том, что его друг оказался предателем. Вот она - драконья преданность, вечная и неизменная...

– Но разве тебе нравилось убивать?
– осторожно спросила Ли-фанна.
– Зачем ты делал все, что он тебе приказывал?

– Он не приказывал, - падший дракон покачал своей огромной головой.
– Он просил. Это другое. И как можно было не выполнить его просьбы, если он мог восстановить немного моих сил...

– А что случилось с твоими силами?
– спросила Ли-фанна, хотя знала ответ. Дракон пока не собирался нападать на нее, а ей хотелось поподробнее разузнать обо всем произошедшем восемь эр назад. Она, несмотря ни на что, сочувствовала этому, пусть бывшему, но все же дракону. А сражаться... ей и раньше не особо этого хотелось, а теперь вообще... Как можно сражаться с тем, кого даже не считаешь врагом? Так или иначе, Левиафан казался ей куда человечней всех легионеров, вместе взятых.

– Они исчезли, - сказал Левиафан, - после того, как я присоединился к Зендеру и Легиону.

– И тебя это не насторожило?
– спросила Ли-фанна.
– Силы ведь не пропадают просто так.

– По-твоему, я должен был предать своего единственного друга?
– спросил Левиафан, и в его интонации снова появились рычащие нотки.

– Нет-нет, что ты! Просто...
– Ли-фанна замялась, не зная, что теперь сказать. Разговор, кажется, зашел в тупик.

– Зачем они пробудили меня сейчас?
– спросил вдруг Левиафан.
– Если уж я проспал полторы тысячи лет... зачем?

Он явно ждал от нее ответа. Но как сказать, что те, кого он считал своими, ради кого сражался и убивал, хотели использовать его - и раньше использовали - как оружие массового поражения? Что произойдет, если он узнает об этом?

– Они...
– медленно и тихо начала Ли-фанна.
– Они хотели, чтобы ты в своей ярости уничтожил все вокруг... и тогда они правили бы всем миром.

В светящихся ледяным огнем глазах Левиафана читалось непонимание. Но ни злости, ни гнева в этих глазах не было.

– Но... если так... зачем ты пришла сюда?
– спросил Левиафан.

– Чтобы остановить тебя, - почти прошептала Ли-фанна.

Непонимания в его глазах стало только больше.

– Остановить? То есть...
– как-то неуверенно начал Левиафан.

Ли-фанна только кивнула в ответ. Нужных слов не было. А врать драконам просто бесполезно: это известно, кто знаком с древними легендами. А в Левиафане, каким бы чудовищем он ни был, драконьего было намного больше, чем можно было бы представить.

– Но как же ты попала сюда? И кто ты?
– спросил вдруг Левиафан.
– Только сильнейшие могут остановить меня. Кто ты, сверхмаг?

– Я Ли-фанна Лотье, - твердо сказала девушка.
– И, да, я сверхмаг. Я пришла сюда... сложно сказать, как. Мне в последнее время все говорили, что я какая-то избранная... что только я могу остановить тебя и запустить какие-то великие перемены на Листе... Почему все это так - я не знаю. Но недавно мне сказали, что я... связана с тобой, твоими силами и твоей судьбой. И поэтому меня послали сюда. Всем что-то нужно от меня - и даже Легиону, и...

Ли-фанна не знала, зачем она сейчас начинает оправдываться перед Левиафаном. Неужели она виновата перед ним в чем-то? Тут уж скорее наоборот...

Но даже сейчас - вот уж странность!
– Левиафан не собирался атаковать ее. Но где-то в глубине его печальных глаз появилось что-то... пока что неопределенное, необъяснимое, но уже пугающее.

– Так, значит, это твою кровь я чувствую в своих жилах, Ли-фанна Лотье, - задумчиво произнес падший дракон, глядя девушке прямо в глаза, - значит, благодаря тебе я смог пробудиться... Но ведь ты должна быть моим врагом... Почему же я не чувствую в тебе той ненависти, которую должен испытывать ко всем сверхмагам?..

Теперь удивилась Ли-фанна. Что значит «ненависти, которую должен испытывать»? Легион, что, принудил его ненавидеть кого-то? Но главным было даже не это. Главным было вот что: если ни Ли-фанна, ни Левиафан не собирались убивать друг друга, то почему же ее целенаправленно посылали на сражение? Неужели ни Хэла, ни хозяин Эймара, ни учитель Сойрен не могли предвидеть такого развития событий?

С Левиафаном теперь ей было вообще ничего не понятно. После разговора с ним почти невозможно становилось представить, что это именно тот самый Левиафан - древнее чудовище, едва не уничтожившее Лист много эр назад. Он был запутавшимся в себе самом существом, преданным лучшим и единственным другом, но все еще остававшимся преданным ему. Что-то здесь определенно не сходилось...

Некоторое время они оба молчали. И вдруг, когда молчание уже явно затянулось, непонятно где - Ли-фанне показалось, что прямо у нее в голове - раздался голос:

– Чего ты ждешь! Атакуй! Убей девчонку! Она - сверхмаг! Она - враг!

Она сразу узнала этот голос: предводитель Легиона! И не возникало никаких сомнений по поводу того, кому был адресован весь этот набор восклицательных предложений.

С Левиафаном же в этот момент начало твориться что-то совсем неладное. Его глаза, до этого светившиеся ровным льдистым светом, вдруг зажглись багровым огнем, а черная чешуя, наоборот, утратила свой блеск, и стала точь-в-точь, как легионерские доспехи. На спине его неожиданно вздыбился гребень из таких же черных шипов, а крылья воинственно поднялись... А самое плохое, что после этой своей метаморфозы бывший дракон отнюдь не собирался оставаться таким же мирным. Он бросился на Ли-фанну...