Лея Леса
Шрифт:
— Можем обсудить.
— Рус, не надо! — Таня схватила его за руку. Но тут поверх ее ладони легла рука Салеи.
— Таня, никогда не надо лезть между двумя мужчинами. Они сами разберутся.
— Без сопливых, — кивнул Попов.
— Особенно если один из них — не мужчина, — припечатала Салея, глядя на него в упор.
— Доказать?
— Половая зрелость не делает из сопляка — мужчину. Равно, как и наличие половых признаков, — отмахнулась Салея.
— Проверишь лично?
Салея посмотрела на Попова расфокусированным взглядом. Таня последовала ее примеру — и заметила тень в районе паха.
—
Настолько Сережа себя не контролировал. И покраснел. Особенно ушами.
Ну… было дело. Кто триппер не ловил? Но кто мог знать, что Машка… а эта-то откуда знает? Но уточнять было уже поздно. Группа хохотала. Машка, кстати — громче всех.
Стерва!
Все стервы!
Вы мне за это ответите, гадины! И особенно — Сантос!
— Что именно вам нужно в мотоциклетном?
— Вся экипировка, — вздохнула Таня.
— С защитой, с черепахой…
— Увы…
— Тысяч сто выложить придется. Это если брать качественную. А лучше — двести.
Девушки переглянулись.
Брать надо качественную. Но денег таких у них не было. Разве что пока пойти, посмотреть и подобрать? И…
— Рус, а можно твоему отцу позвонить? Когда он этот корень пристроит?
— Я сейчас и позвоню. Или хотите — к нам съездим? Перекусим, а потом в магазин?
— Мне еще на работу, — отказалась Таня.
— Ты еще и работаешь?
— Уколы, капельницы на дому…
Руслан только головой покачал. Он после уроков приходило домой, выполнял домашние задания — и сил едва хватало до кровати дотащиться. Мозги взрывались. Первые полгода в меде — это считай, никакой жизни. Одна зубрежка в три слоя. И второй семестр не лучше.
— Углова, ты как на ногах-то держишься?
— Молча.
Руслан только головой покачал.
— А учить когда успеваешь?
— В автобусе.
Таня даже и не врала. Именно, что в автобусе. Скорчившись или на сиденье, или стоя, одной рукой цепляясь за поручни, а второй держа конспект. Вредно для глаз?
А вы явитесь на анатомию, не зная темы. Вот там и поймете, где польза, где вред.
— Слов у меня на тебя нет. Ладно, сейчас…
Руслан достал из кармана сотовый и быстро набрал номер.
— Пап, привет. Как там у вас дела?
— Замечательно! Что случилось?
— Ты насчет корня ни с кем не говорил?
— Вот, собираюсь.
— Отлично.
— А ты с девочками поговори насчет Владьки. Помнишь?
— Помню, пап.
— Передавай приветы и приглашения. Если хотят — пусть приезжают, рад буду.
— Ладно. Бывай.
— Давай…
Руслан отключился и кивнул девушкам, которые из вежливости отошли на пару шагов.
— Батя сказал, у него все отлично, насчет корня сегодня переговорит.
Девушкам оставалось только переглянуться и улыбнуться.
Отлично! Им того и требовалось.
Даниил Русланович действительно в это время беседовал с одним из своих китайских партнеров. Демонстрировал ему корень.
У бедолаги аж руки затряслись, по скайпу видно было. Хорошо еще, компьютер стоял на столе, стационарно. Был бы телефон — вибрировал бы несчастный не хуже отбойного молотка.
— Дан… это… это то, что я думаю?
— Сейчас
к камере поднесу поближе, покажу со всех сторон…Минут пять, пока купец показывал товар «лицом» в эфире было слышно только восхищенное оханье.
— О, да! Какая форма! А цвет! И кольца…
Выплеснув все восторги, партнер перешел уже к конкретике.
— Он ведь дикий?
— Обижаешь! Чтобы он культивируемым был, надо было питомник за пятьдесят лет до революции построить!
— Прости, Дан, глупый вопрос. Сколько ты за него хочешь?
— Чжао, я тебе скажу так. Мне он попал случайно, но намекают, что есть и еще. Могут быть.
Китаец аж задохнулся.
— Е…щ….е?!
— Да.
— Сколько?
— Давай так. Ты мне сам назови сумму. В расчете на будущее?
Сумма оказалась весьма приличной. Скупердяйничать партнер не стал. Сейчас копеечку сэкономишь, потом рубли потеряешь. Когда другие корни не к тебе пойдут.
— Я пришлю своего человека за этой прелестью! Сегодня же вылетит!
— Присылай.
— И если… когда будут еще корни…
— Ты — первый в очереди.
— С тобой приятно иметь дело, Дан.
Мужчины одарили друг друга взглядами обаятельных крокодилов, и откланялись. Даниил Русланович задумчиво кивнул своему отражению.
Хорошие девочки.
Интересно, не сложится ли у Руслана с одной из них? Они хоть и ровесники, но болезнь матери заставила сына рано повзрослеть… ладно! Пусть идет, как идет. Для него девочки в любом случае будут родными. А раз так, не худо бы и справки о них навести.
Понятно, что милостыню они не примут, но ведь можно же узнать потихоньку, какие у них проблемы — и так же, исподтишка помочь. Никто и не узнает…
Леся спала наверху. Спала не под обезболивающими, не на наркотиках, не вскрикивая от боли во сне, а просто обычным сном уставшего и выздоравливающего человека. И за это Даниил Русланович что угодно готов был сделать для девчушек.
Итак… начальник СБ…
Салея о цели их визита догадалась быстро. Когда Таня попросила Руслана высадить их неподалеку от реки.
— Ты хочешь…
— Да. Если ты сможешь сейчас заняться моей… Оляшкой?
— Смогу, конечно. Но ты помнишь. Я могу ее только лишить удовольствия от выпивки, а выбор все равно за ней. Любящей мамой она не станет, и на шею тебе не кинется…
— Да мне бы уж хватило, и чтобы она к нам шляться перестала, — в сердцах высказалась Таня. — При бусе такого не скажешь, но эта зараза мне матерью-то не была никогда. Морду намажет, вырез ниже пупа — и на гулянку. А мне темно, страшно, дома жрать нечего… а то еще мужиков приведет. И слушай всю ночь, как кровать скрипит, да эта девка орет! Гулящая… А то еще соседи… хорошо, среди них добрые были, подкармливали. Не то вообще б сдохла. Одежду отдавали, обувь, к себе иногда пускали! Когда буся вернулась, я счастлива была. Я хоть есть начала вдосыт! И спать нормально! Комната своя появилась… как по мне — сдохла б эта Оляшка под забором, я б слова не сказала. За нее я не переживаю. Но буся этого могла и не пережить, ей-то это все равно дочь! Хоть и гнида! Я уж молилась, чтобы Оляшка сильно никуда не вляпалась, буся б за ней ведь и ходила, и ухаживала, и страдала бы… она все считает, что чего-то дочери не додала…