Лея Леса
Шрифт:
— Мы справимся. Лея, ты теперь не одна. Я не Бог весть какая помощь, но это лучше, чем ничего.
— Ты чудесная, Таня. И я рада, что ты у меня есть. Ты права — даэрте не смогут жить отдельно от людей. Мы должны будем не потерять себя, но нам придется пойти к людям. Что ж. Медицина, экология, лесоводство…
— Сельское хозяйство. Так, к примеру.
— Да, я согласна. Давай попробуем сегодня еще с наркоманами?
— А тебе точно тяжело не будет?
— Нет. Дубовая Корона это сила Леса. Всего Леса. Представляешь, на что она способна? Я способна?
—
— И это — не преувеличение. Поэтому меня хотели сломать до инициации. Или убить — до нее. Я даже благодарна тому, кого называли Командором. Если бы не он, я бы точно или погибла, или сломалась. А он дал мне шанс.
— Предлагаю тоже дать ему шанс, — Таня спускать никому и ничего не собиралась. — Пусть помрет безболезненно!
За подругу она бы любого Командора загрызла. Даже того, из оперы «Дон Жуан», каменного. Не поддается? А мы приложим усилия и немножко динамита. Вот!
Как и говорила Салея, долго растения не продержались. Опали, съежились на земле, словно самая обычная трава. И шесть человек обрели свободу.
— Эта… эта че было-та? — выразил общее мнение Гусь.
— А… его знает, — махнул рукой Гвоздь. — Сам понимаешь, не сделали ничего — и ладно.
— За это надо выпить, — практично заметила Оляшка. Она давно уже привыкла жить одним днем. Пожрать, выпить, погулять, по…спать — и так по кругу, по кругу…
Дочь она даже не узнала. Не успела узнать.
Гвоздь хлопнул ее по заднице.
— И то верно. Тащи заначку.
Пузырек спирта (тьфу на те добавки) развели водой и выпили.
Не помогло. И политуры добавили — тоже. И самогону…
Алкоголь пился, как вода, не доставляя никакого удовольствия. Ни головокружения, ни приятного отстранения от мира, ни… ничего. Просто — ничего.
Правда, вырубал он всех качественно, такая-то жуткая смесь! Оляшка первой и уснула. А наутро проснулась с такими «приятными» ощущениями, что лучше б сдохла. Удовольствия никакого, а вот все остальное… нет-нет, это алкоголь был паршивый.
Шестеро бомжей еще не знали, что алкоголь им в принципе уже никогда и ничем не поможет. Ни радости, ни забвения… ничего. Им предстояло все это еще проверить. Опытным путем.
Людмила Владимировна посмотрела на девушек, пожала плечами.
— Попробуйте. Если получится, Ирина Петровна рада будет.
— Давайте попробуем, — решительно сказала Салея. — Только как ей сказать?
— Прямо. Ты моя племянница, восьмиюродная, приехала из Испании или еще откуда там, практикуешь нетрадиционную медицину, вот, если она хочет попробовать, бесплатно, конечно…
— Конечно, — кивнула Салея.
Ценность денег она поняла, но ведь не у всех они и водятся…
— Танечка, детка, сбегай тогда к Ирине Петровне, пригласи к нам?
Таня кивнула и поскакала на второй этаж.
Еще лет пять назад Ирина Петровна была красива. А вот сейчас…
Горе никого не красит. А вот седых волос, морщин, потухших глаз может отсыпать щедро. Ирина Петровна осунулась, словно бы съежилась, похудела, выглядела
ужасно усталой… неудивительно, что Салея ее пожалела. Села рядом, сорвала лист с фикуса, одной рукой растерла его в пыль, а второй погладила Ирину Петровну по руке.— Все будет хорошо. Не отчаивайтесь.
Ответом ей был тоскливый взгляд карих глаз.
— Ох, детка. Было бы все так просто…
— Ирина, мы тебя по делу пригласили, — не стала разводить церемонии бабушка Мила.
— По какому?
— Твоя девчушка сейчас где?
— На… квартире. Они там все тусуются.
— Скажи, а ты ее вызвать никуда не можешь? Сюда, например?
Ирина Петровна вздохнула так, что кит позавидовал бы.
— Могу. А зачем?
— Знакомься. Салея Сантос, моя племянница. Она занимается нетрадиционной медициной. В том числе лечит от наркозависимости.
Блеска в глазах не прибавилось.
— Милочка, я уж столько этих целителей обошла…
— У себя на родине Лея практиковала вполне успешно. Здесь ей интересно попробовать с иностранцами. Поэтому я и предлагаю тебе вызвать дочку сюда. Конечно, все будет бесплатно. Получится — порадуемся. Нет? Ты ничего не потеряешь…
— Так-то да…
— Вот и решайся. Лея, тебе сколько времени понадобится?
— Один сеанс. Минут двадцать.
— Так мало? — удивилась соседка.
— Можем еще полчасика хороводы поводить. Вокруг фикуса. Иришка, ты рискнешь, или будешь через пару лет дочь хоронить?
— Мила!
— Уж сколько лет — Мила. Ты меня сама видишь, я лучше выгляжу?
— Да.
— И тебе сейчас тоже лучше стало. Лея умничка и талант.
Сомнений меньше не стало, но и спорить Ирина Петровна бросила. Действительно, что она теряет? Да ничего! Достала сотовый, быстро набрала номер.
Долго ждала ответа, набрала еще раз, потом еще… ответили далеко не сразу.
— Ладочка, как ты, детка?
Голос из трубки был не особенно счастливым.
— Ладочка, приезжай.
— Зачем? — теперь уже телефон был поставлен на громкую связь.
— Скажи — денег дашь, — одними губами просуфлировала Людмила Владимировна.
— Мне подработать удалось. А тебе плохо, я же слышу. Приезжай, денег дам.
— Мам…
— Это не ты клянчишь, это я предложила. Так что не страшно. Бери такси и приезжай, я оплачу.
— Ладно, — донеслось из трубки.
Оставалось только ждать.
Лада Новицкая заявилась в гости через полчаса. Приводить себя в порядок она и не собиралась, а слово «деньги» отличный ускоритель. На кого угодно подействует.
Выглядела она ужасно. Какие двадцать пять?
Все сорок дашь, и еще пять добавишь. Так, навскидку.
Тощая, сутулая, страшная, вся какая-то дерганная… это первое время наркоманы могут выглядеть, как обычные люди. Но Лада уже переходила на ту стадию, после которой наступает потеря человеческого облика и смерть.
— Мам, привет! А че ты тут?
— Лада, это я попросила тебя позвать, — бабушку Милу Лада знала и не спорила.
— Че случилось? Танька, привет. Надеюсь, ты — не?!