Лейра

Раздался лёгкий скрежет и из тайного хода вышел фар Сибеус:

— Госпожа Александрина, там для Вас письмо пришло.

— Благодарю! Так, забирайте карты и за мной. Посмотрим, что там Саймон прислал.

Архивариус академии был в своём репертуаре: несмотря на весьма почтенный возраст он никогда не упускал возможности постебаться над кем-нибудь. Вот и сейчас на конверте было нацарапано послание: "Сандра, в следующий раз выбирай жениха тщательнее, чтобы потом проверками не заморачиваться!" Предчувствуя, что неспроста он такую ремарку сделал, я вскрыла конверт и еле урезонила глаза, полезшие на затылок от удивления. И было от чего. Название ритуала гласило: "Заклятие истинной личины. Применяется при подозрении на наведение любовных чар или флёра, скрывающего внешность". Обалдеть. И ритуал, и заклинание были элементарными, как шпилька для волос. Особого ума или способностей не нужно иметь, чтобы понять присутствие искажения, как до начала, так и во время проведения. Более того, такие заклятия рассеиваются всего через пару-тройку часов, а не держатся более суток. Даже с учётом погрешности и искажения. И уж точно не должны влиять на способность к обороту. С трудом, но он должен происходить. Микки и Рикки я лично пыталась помочь сменить ипостась и потерпела неудачу. С учётом всех имеющихся данных портрет преступника никак не хотел складываться, рассыпаясь на части, с какой стороны не подойди. Если во всём виноват приятель Фэнта и Лонтора, то он, скорее всего, либо их сокурсник, либо учится в другом заведении, но примерный возраст указывал на то, что, даже будучи недоучкой, он должен был знать значения защитных рун и не драть так просто страницы из магической книги. Их проходят ещё в первом семестре первого курса, а Фэнт учился, как минимум, на втором, если не на третьем. Это фар Сибеус мог не знать тонкостей "продажных" защитных рун. Ему это ни к чему было, он же и так книгами торгует. Уметь отводить глаза и не знать руны? Бред какой-то. Не распознать искажение ритуала, но закрепить эффект? Маг-экспериментатор? Тоже сомнительно. Воистину: чем дальше в лес, тем беспечнее феи… У меня возникла совершенно безумная версия, но поверить в неё не могла. Неучтённый маг. Такое, конечно, встречалось, но… О каждом магически одарённом ребёнке следовало сообщать в Ковен или нанимать учителей, как у нас, у Тёмных, которые в свою очередь вносили такое дарование в списки своих учеников. Делалось всё это для того, чтобы не допустить выхода силы из-под контроля и возможных бед вследствие этого. Поэтому и наказание было весьма строгим: огромный штраф и последующая каторга для сокрывших и закрытая школа для неучтённого мага. Откупиться или смягчить наказание невозможно. Слишком серьёзный проступок. И никакие связи не помогут. К тому же скрывать дар до совершеннолетия практически невозможно. Даже если предположить его позднее пробуждение. Приглаживая вставшие дыбом волосы, я не сразу заметила, как засветился переговорный артефакт.

— Слушаю.

— Госпожа Александрина, это Адель Оленц. Магистр Мортен-Хасс вернулся в Ковен, попробую с ним переговорить.

— Благодарю, Адель. Можете его немного задержать и узнать координаты его почтовой шкатулки? Мне нужно переслать ему кое-какие бумаги. Скажите, что это касается жалоб по поводу проблем со сменой ипостасей малых магических рас.

Пообещав сделать всё возможное, она отключилась. Не теряя времени, я набросала письмо, вкратце описав результаты своих изысканий и добавив предварительные выводы. В принципе, можно было бы дождаться звонка от магистра Мортен-Хасса и устно изложить суть проблемы, но с ним мы были едва знакомы и кто знает, как он поведёт себя. А так у меня был свидетель в лице фара Сибеуса, которому я показала копию письма перед тем, как убрать в свою сумку.

Всё-таки Адель удалось выполнить поручение. Передав координаты магистра Мортен-Хасса, она пожелала удачи и сообщила, что идёт домой. И только тут я посмотрела в окно. С ума сойти. Почти ночь на дворе. Получается, что госпожа Оленц задержалась из-за меня в Ковене, вместо того, чтобы уже часа три как быть дома. Надо будет как-нибудь отблагодарить её.

* * *

Дождавшись, когда родители улягутся, Милан проскользнул на кухню и хорошенько подкрепился. Силы ему сеголня ещё понадобятся. Мать утром, обнаружив пропажу съестного, конечно, будет ругаться, но больше для порядка. Всё равно простит. Как всегда. Вернувшись в свою комнату он привычно щёлкнул пальцами, чтобы зажечь магические огоньки, но ничего не произошло. Попробовал левой. Снова ничего. Ни малейшей искры. Неожиданно в помещении стало светлеть. Только свет был каким-то тусклым, едва разгоняющим мрак. Не понимая, что происходит, Милан огляделся и неожиданно заметил сидящую в кресле возле камина незнакомую молодую женщину, накручивающую тёмный локон на указательный палец. Но приглядевшись внимательнее, он чуть не вскрикнул: это были не волосы, а тонкие широкие ленты Тьмы. Женщина цокнула языком и покачала головой:

— Кто же использует магические огоньки не установив предварительно защитный купол?

— К-к-кто Вы и как сюда попали? Я буду кричать! — заикаясь выдавил из себя Милан.

Незнакомка усмехнулась:

— Можешь попробовать. Вот только тебя вряд ли кто-то услышит. Я, в отличие от тебя, не брезгую защитными заклинаниями. В том числе и от прослушивания. Так что никто в доме и писка не услышит из этой комнаты. Может, расскажешь, зачем украл страницы из книги с заклинаниями? И что именно ты наблудил с ритуалом… Пока я добрая. Пока…

Милан попробовал отойти в сторону, но понял, что сбежать не получится, так как ближайшее окно внезапно начало затягиваться тонкими плетениями Тьмы, похожими на декоративную сетку.

— Я… Я просто хотел проверить одну особу, с которой встречаюсь. Что она меня не обманывает… Один мой приятель встречался с красивой девушкой, а потом случайно увидел, что она косая… Я не хотел подобных сюрпризов.

Тёмная ведьма закинула ногу на ногу и разочарованно посмотрела на него:

— А что, любви достойны только красивые? Внутренние качества и достоинства нынче не в цене? О времена, о нравы… А зачем заклятие стабилизировать пытался, дурень?

— Так я это… Колдовать только по ночам могу, пока никто не видит. Мама запрещает демонстрировать свой дар при других… А свидание у меня днём было назначено, — Милан осторожно попробовал призвать свою силу, чтобы позвать на помощь, но ничего не получалось.

— Угу. Мама колдовать запрещает… А безобразничать с магией поощряет?

Милан испуганно замотал головой:

— Она вообще против, чтобы я магом стал. А я так не могу! Это часть меня!

— Теперь понятно, откуда такие самоуродки берутся… Точнее, самоуродцы… Показывай украденные страницы и свои расчёты, пока не поздно повернуть всё вспять. — ведьма сцепила пальцы в замок и слегка хрустнула суставами, разминаясь.

— К-к-какие расчёты? Я просто вплёл заклинание стойкости в исходное. — Милан опустился на колени и, отогнув край ковра, принялся вытаскивать одну из паркетных дощечек, стараясь не смотреть на ведьму, вокруг которой внезапно сгустилась Тьма.

— Мальчик, а тебе не говорили, что магия — детям не игрушка? Есть основы, которые игнорировать нельзя! Из-за твоей самоуверенности и дремучести пострадало большинство "ипостасных" жителей города, в том числе, и два моих пажа. Ты подумал о последствиях своего поступка? Если уж тебе мама запрещала учиться, как подобает, что тебе мешало по достижении совершеннолетия явиться в Ковен и попросить выделить учителя или куратора? — ведьма встала с кресла и, чуть прихрамывая, дошла до него, чтобы забрать страницы с ритуалом.

Милан шмыгнул носом, пытаясь хоть немного разжалобить Тёмную:

— Так меня тогда бы заперли в закрытой школе, а родителей отправили на каторгу.

Вернувшись обратно в кресло, ведьма фыркнула и достала из небольшой сумочки, закреплённой на поясе, какие-то бумаги и принялась сравнивать с теми, что забрала у Милана:

— Да ничего бы вам не было. Так, прочитали бы нотации, что скрывать одарённых нельзя и отпустили бы на все четыре стороны, закрепив за тобой в качестве наставника кого-нибудь из магистров. За добровольную явку много чего прощается. Но ты этого не сделал…

Юноша схватился руками за голову и взвыл, размазывая слезы и сопли по лицу. Надо же, как просто. Всего-то надо было прийти в Ковен… А теперь его точно по головке не погладят. Если будет по чему гладить после общения с ведьмой, ведь он заклинание зацепило её слуг… От приступа жалости к себе несчастному его отвлекла Тёмная:

— Давай, показывай, как в прошлый раз магичил, будем исправлять, пока не поздно.

— А что потом? — вытирая вспотевшие руки о брюки, спросил Милан.

— Суп с котом, — мрачно ответила ведьма, смерив его взглядом с ног до головы.

— П-почему с котом? — не понял юноша.

— Не отвлекайся, котик, посмотрим, сколько ты тут себе намяукаешь…

Милан попробовал снова призвать силу, но на этот раз она откликнулась. Вспоминая, что и как он делал в прошлый раз, старался не смотреть на ведьму, чьи глаза затянулись абсолютной чернотой и немигающим взглядом следили за каждым его движением.

— Твою ж мать, заклинание стабилизации пятого уровня… — выругалась себе под нос Тёмная, и в Милана полетело какое-то плетение. Зажмурившись, он замер и перестал дышать.

— Не стой столбом, продолжай!

Сотрясаясь от страха, Милан закончил ритуал и снова замер. Ведьма тоже сидела не шелохнувшись. Внезапно она моргнула и посмотрела на него уже обычными человеческими глазами с зелёной радужкой:

— Порядок. А теперь давай сюда все свои книги по магии и записи, если таковые имеются.

Не смея перечить, Милан полез по тайникам, расположенным по всей комнате. Вскоре на краю письменного стола выросла приличная стопка книг и тетрадей.

— Это всё? — поинтересовалась ведьма, оценивая "богатство".