Личные дела киллера

Чёрт! Сорок четыре раза он самый! Сегодня громадный метеорит возле Земли пролетел? Или Луна показалась другой стороной? Как-то быстро всё пошло! Я, конечно, в шутку предложил Канадцу спалить и его дачу, тот только угрожающе захрипел. Я отвёз его в больницу, но мне пришлось оставить "братка по оружию" в приёмном покое. Канадец успел схватить мою руку и дотронулся до своего кармана, я нащупал там объёмистую пачку. Канадец одобрительно кивнул и медленно закрыл глаза. Я успел схватить деньги и на прощание сжать его руку до того, как на горизонте показался медперсонал, а потом уже привычно для сегодняшних реалий дал дёру.

Я вернулся на дачу, мне предстояло без шума, без пыли укомплектовать Кителя. Я укоризненно посмотрел на его безжизненное тело, но врагам ведь тоже нужно воздать, и потащил его к его же машине. Нужно было действовать оперативно, а то не дай Бог, соседи учуют дикую активность среди ночи. Я с напрягом дотащил Кителя к его "танку", кое-как взгромоздил на сиденье и направил сам "танк" в замшелое озерцо под многообещающим названием: Мелкое. Затем вернулся в домик и хорошенько пошуршал в холодильнике и хлебнице (надеюсь, Канадец не будет в претензии, если, разумеется, выкарабкается!), прихватил бутылку бренди из буфета и решил скромно откланяться.

Я уже привычно оседлал халявный джип и двинул в сторону присмотренного хутора. Сторона была совершенно противоположная бурной городской жизни. На волю, на простор! Да собственно в сельскую местность, именуемую: населенный пункт Чудово. Подальше от центра и от событий. Значит, я трижды свободен! От прошлого, неопределённого настоящего и лишних людей в очередном этапе жизни. "Семь лет счастья! Впереди меня ждут семь лет счастья..." - пело моё сердце. Наверное, где-то планеты сошлись, а боги дали мне шанс!

Вольный, как птах, с паспортом, кучей денег и оружия, и с харчами дня эдак на три я припёрся на облюбованный хуторок прямо за Чудово, загнал джип в сарай. В доме было полно мебели, утвари и инструмента. Я затарабанил свои сумки в спаленку и прямо в джинсах и куртке разлёгся на кровати. Едва успев снять ботинки и сунуть под подушку руку с пистолетом, отрубился всерьёз и надолго.

Мне снились облака на жарком небе, и луг, и гуси... Нет, не дикие, а домашние, упитанные, белые. И двое деток бегали возле них и смеялись... Я точно рассмотрел: старший мальчик и маленькая светловолосая девочка. Совсем как моя несчастная сестра. Но я не всплакнул в этом сне, наоборот, был невероятно счастлив, потому что со мной была моя Да...

Прекрасные мечты прервал чей-то басовитый мат.

– Мужик, твою мать, ты что тут творишь?

– А-а.. Здесь кто-то живёт?
– мне не хотелось просыпаться. Язык изрядно заплетался.

– Чё? Да ты ещё не русский! Счас я тя...
– обладатель матерящегося баса попытался замахнуться на меня первым попавшимся подручным средством: табуреткой.

Я медленно достал из-под подушки слегка затекшую руку с пистолетом. Матерщинник уронил табурет себе на ногу и попытался вписаться в дверной проём.

– Чувак, ты чаво?! Пистолю-то убери!

– Так ты тут живешь?

– Бухаю я тут!

– А я тут буду жить!

– Ну... С пистолей ты мог чё получше найти!

– А здесь чем плохо?
– я опустил пистолет, потянулся и сел на кровати, свесив ноги.

– Да что тут хорошего?
– мой оппонент присел на ту самую ударную табуретку и тяжко вздохнул.

– Зовут тебя как?
– я узрел, что собеседник как-то пригорюнился.

– Матвей... Лыков. А тебя?

– Анд... Тапчелныр Чулаев!

– Я ж говорю: не русский!

– Да из Марий-Эл я!
– это мне моментально придумалось.

– Ну... Какой-никакой, а всё ж россиянин.

А я ещё не обращал внимания на свой акцент! Он выдал меня с головой. Понятное дело, бандюгам моим было по барабану, лишь бы я для них грабил. А первый же, относительно честный гражданин...

– Ну-ка, ответь мне, друг Матвей, ты - честный?

Матвей как-то замялся:

– Ну, пьющий я, а в остальном присутствует.

– Тогда сразу много не пей, - я сходу решил взять Матвея в оборот и вытащил для него пару серьёзных купюр, - узнаешь всё о владельцах этого места, где ты пьёшь, а я сплю, и бегом назад - думу думать будем.

– А если смоюсь?

– Забыл? У меня "пушка"! Так что, давай, разведай по селу, а я пока посплю...
– мне хотелось досмотреть прежний сон, но сон уже не шёл. Я принялся раскладывать вещи. Впервые никуда не торопился. И нечего себе мозги парить, я довольно далеко от Екатеринбурга, следы заметены неплохо, ну, относительно. Единственное, у меня нет бензина и боеприпасов на чёрный день. Хотя, вроде, тут я ни в кого палить не собираюсь. Да и пора прекратить людей "пушками" пугать, мне-то достаточно только кулак показать: вон какой огроменный! А то бухарика как застращал, небось уже сбежал бедный!

Матвей, кстати, объявился к вечеру с ведром картошки, куском сала и капустным кочаном. Да, пил, но немного, в деревушке разузнал кое-что о домике. Хутор с сотками достались банку, хочешь выкупить - становись фермером. Я почесал затылок: "Вот тебе и сон с гусями! Хотя, в принципе, это может быть то, что надо." На сием мы с Матвеем и порешили. Будем по хозяйству шурудить! Я слазил в подпол, обнаружил чудный сухой закуток для хранения оружия, а в старом, но сносном шкафу соорудил денежную заначку. Задача Матвея теперь была: добывать нам обоим продукты и пить поменьше. Это чтоб жена с детьми обратно приняли. Оказалось, их дом недалеко, в самой деревне. А на бесхозный хутор хозяин был препровождён под волосаты рученьки, дабы в процессе ежеквартального запоя не трепать семейству нервы и оставаться так на расстоянии до полного просыхания.

А я в кой-то веки получил возможность просто жить: строить планы и порой лентяйничать, временами приводить в порядок дом, копаться на чердаке и морально готовиться к некоторой оседлости, то бишь: фермерству. В городе я после скоропостижного бегства не появлялся, джип был полностью закамуфлирован сараем, а Матвей лишних вопросов не задавал. Решил, видимо, если есть на Чудовом селе большой Ч е л из Марий-Эл, то так тому и быть. Ну, Чел - это лучше, чем какой-нибудь Тапок, хотя иногда даже Матвей ухитрялся достать: "Так ты точно из Марий-Эл будешь? У тебя такой страшный акцентище!" Я клялся, ложа руку на сердце: "На самом деле из L, это как пить дать!"

Хотя визит в банк и возню с бумагами я готов был откладывать до бесконечности, лишь бы пока действительно не светиться, но весна неумолимо набирала обороты. Сад стал изумительным сам по себе - этакий цветущий островок посреди невостребованных агро-угодий, а эти угодья по-прежнему требовали внимания и вложений. Подкармливаемый купюрами Матвей продолжал потворствовать любимому пороку и присягал мне на верность. Правда, его супруга Людка на меня едва ли не молилась. Периодически она забегала на хутор с излишками продовольствия и радовалась, что её бедовый Матвей, наконец-то, при деле. А от неспешного такого постоянства я малость заскучал. И однажды решил-таки выбраться в люди. Разумеется, не среди бела дня.