Лицо врага

Однако настроение Джулианы тут же испортилось, когда навстречу им вышли из-за деревьев Раф, Зандовски и Шанхольц.

Последнюю неделю Джулиана чувствовала себя легко. Но только сейчас поняла почему: потому, что рядом не брюзжал по любому поводу Раф.

Конечно, можно понять, что ему нелегко. Но Джулиана полагала, что любой эколог мечтает соприкоснуться с первозданным миром вроде Чугена IV, и была уверена, что возможность исследовать местную природу радует Рафа так же, как ее радует возможность узнать общество х’киммов.

Она ошибалась. Раф без конца жаловался на примитивные условия и при каждом удобном случае напоминал, что такой человек, как он, не любит терпеть неудобств. А его страдания из-за утраченного оборудования! Как будто исследователю мало собственных глаз и мозгов! Почему бы ему не взять пример с Курта, который легко приспосабливался к окружающей обстановке и мог служить образцом для подражания всей группе?

Однако Раф оставался Рафом, неизменным островком эгоцентризма. Увидев Джулиану, он улыбнулся, но, заметив рядом с ней х’киммов, тотчас нахмурился.

Чтобы завязать разговор, Джулиана спросила, обнаружили ли ее коллеги что-нибудь интересное.

Раф насмешливо фыркнул.

— Только если ты любишь насекомых и пауков.

— Вообще-то мы видели кое-что инте… — начала Зандовски, но Раф ее перебил:

— С таким же успехом мы могли бы очутиться в каменноугольном периоде старушки-Земли. Кроме твоих мохнатых приятелей, здесь нет ни одного млекопитающего. Если они аборигены этой вонючей планеты, я женюсь на одной из х’киммок.

— Вряд ли она согласится, — съязвила Джулиана.

— Конечно. Кто же захочет породниться с врагом? — парировал Раф.

— Ты хочешь сказать…

Раф не дал ей договорить.

— Они такие же туземцы, как мы с тобой.

— Мы это подозревали, — сказала Джулиана, хотя и надеялась, что за время экспедиции Раф найдет доказательства обратного. — В конце концов интерес Комитета к этому проекту как раз основывался на сходстве между видимыми из космоса сооружениями на этой планете и на Доме Кассуэлов.

— Неужели ваше начальство верит в то, что здесь живут кассуэлы? — спросила Зандовски, и когда Джулиана пожала плечами, с сомнением покачала головой. — Если так, то их выводы слишком скоропалительны. Несомненно, имеет место сильный параллелизм фенотипов, но о связи этих двух видов нельзя сказать что-то определенное без анализа генетического кода.

— Согласна. — Джулиана обрадовалась поддержке. — Поверьте, я ни на минуту не могу предположить, что у них общие корни.

— Потому что не смотришь в лицо фактам, — обвиняюще сказал Раф, смерив женщин свирепым взглядом. — Ковергентная эволюция — это понятно, но как тебе ковергентная техника строительства? Что же ты молчишь?

Джулиана изо всех сил старалась сохранять спокойствие.

— Я знаю, что между сооружениями чугенцев и кассуэлов немало общего, но этому можно найти объяснение. Сходство может быть основано на универсальности геометрии и совпадении свойств строительных материалов, что диктует одинаковые принципы строительства. Пока никто ничего не знает, потому что никто не изучал чугенские сооружения.

— И вряд ли изучит, поскольку реморы никого к ним не подпускают, — усмехнулся Раф, презрительно глядя на х’киммов, которые шли рядом. — И к своим детишкам.

— Зачем ты так? — Джулиана с ужасом вынуждена была признать, что он говорит, как пропагандист Лиги. — Может быть, обнаружится, что кассуэлы и х’киммы имеют общее происхождение, но это еще не делает их реморами.

— Да ну?

Почему же он такой упрямый?

— Курт считает, что нет оснований причислять х’киммов к реморам.

— Еще бы! — выпалил Раф. — Кассуэлов он к ним тоже не причислял. Да ты только взгляни на него! Он больше времени проводит с этими крысами, чем с нами, людьми. Седой старикан относится к нему скорее как к сыну родному, чем к инопланетянину.

Джулиана попыталась остудить его злость с помощью холодных фактов:

— В ситуациях, сходных с нашей, туземцы нередко демонстрируют подобное привыкание к чужим.

— Да пошли твои туземцы… знаешь куда?! Я говорю об Элликоте. Это он привыкает к чужим! Стоит лишь на него посмотреть. Он даже начал носить местную бижутерию.

— Это…

— Мне наплевать, как она называется. Сам факт кое-что значит. Помяни мое слово — он становится местным, точно так же, как раньше.

— Он делает то, за чем сюда прилетел, — сказала Джулиана.

Раф снова фыркнул.

— Защищай его, если хочешь, но говорю тебе — ты не тем занимаешься. Если Элликота снова замкнет, беспокоиться придется о себе. Я за ним послеживаю. Когда он перейдет черту и променяет нас на аборигенов, я буду начеку. Я не собираюсь умирать, как кроткая овечка! Клянусь Богом, на этот раз ему это так просто не пройдет.

— По-моему, свихнулся не Курт… О чем ты вообще говоришь?

— Какая тебе разница, о чем я говорю! — Раф бросился вперед, налетел на Шанхольца и сбил его с ног. Извинения ни в чем не повинного сержанта утонули в потоке ругательств Рафа. Не обращая внимания на мольбу Зандовски не уходить слишком далеко, Раф унесся прочь.

Джулиана была этому только рада.

— На самом деле он не такой уж плохой, — сказала Джулиана, помогая Шанхольцу подняться.

Сержант слегка улыбнулся.

— Не беспокойтесь, профессор. Он напоминает мне одного сержанта-инструктора из летной школы. У него просто завышенная самооценка, вот и все. Как вы думаете, а вдруг он окажется прав насчет профессора Элликота? Я имею в виду его превращение в аборигена.

Прав?

— У профессора Элликота были некоторые неприятности, но курс терапии полностью снял все проблемы. Теперь он в полном порядке. Его отношения с х’киммами абсолютно нормальны.

Шанхольц, казалось, не был удовлетворен таким ответом, но потом он кивнул: