Лирика
Шрифт:
Разговор наш был - скорбь без исхода,
Каждый помысл, как взмахи секир,
Память срезана взмахом секир:
Мы не помнили месяца, года
(Ах, меж годами страшного года!),
Мы забыли, что в сумраке мир,
Что поблизости Обера воды
(Хоть когда-то входили в Уир!),
Что здесь озера Обера воды,
Лес и область колдуний - Уир!
Дали делались бледны и серы,
И заря была явно близка,
По кадрану созвездий - близка,
Пар прозрачный вставал,
Озаряя тропу и луга;
Вне его полумесяц Ашеры
Странно поднял двойные рога,
Полумесяц алмазной Ашеры
Четко поднял двойные рога.
Я сказал: "Он нежнее Дианы.
Он на скорбных эфирных путях,
Веселится на скорбных путях.
Он увидел в сердцах наших раны,
Наши слезы на бледных щеках;
Он зовет нас в волшебные страны,
Сквозь созвездие Льва в небесах
К миру Леты влечет в небесах.
Он восходит в блаженные страны
И нас манит, с любовью в очах,
Мимо логова Льва, сквозь туманы,
Манит к свету с любовью в очах".
Но, поднявши палец, Психея
Прошептала: "Он странен вдали!
Я не верю звезде, что вдали!
О спешим! о бежим! о скорее!
О бежим, чтоб бежать мы могли!"
Говорила, дрожа и бледнея,
Уронив свои крылья в пыли,
В агонии рыдала, бледнея
И влача свои крылья в пыли,
Безнадежно влача их в пыли.
Я сказал: "Это только мечтанье!
Дай идти нам в дрожащем огне,
Искупаться в кристальном огне.
Так, в сибиллином этом сияньи,
Красота и надежда на дне!
Посмотри! Свет плывет к вышине!
О, уверуем в это мерцанье
И ему отдадимся вполне!
Да, уверуем в это мерцанье,
И за ним возлетим к вышине,
Через ночь - к золотой вышине!"
И Психею, - шепча, - целовал я,
Успокаивал дрожь ее дум,
Побеждал недоверие дум,
И свой путь с ней вдвоем продолжал я.
Но внезапно, высок и угрюм,
Саркофаг, и высок и угрюм,
С эпитафией дверь - увидал я.
И невольно, смущен и угрюм,
"Что за надпись над дверью?" - сказал я.
Мне в ответ: "Юлалюм! Юлалюм!
То - могила твоей Юлалюм!"
Стало сердце - скорбь без исхода,
Каждый помысл - как взмахи секир,
Память - грозные взмахи секир.
Я вскричал: "Помню прошлого года
Эту ночь, этот месяц, весь мир!
Помню: я же, с тоской без исхода,
Ношу страшную внес в этот мир
(Ночь ночей того страшного года!).
Что за демон привел нас в Уир!
Так! то - мрачного Обера воды,
То - всегда туманный Уир!
Топь и озера Обера воды,
Лес и область колдуний - Уир!"
(1924)
Перевод В. Брюсова
37. AN ENIGMA
"Seldom we find", says Solomon Don Dunce,
"Half an idea in the profoundest sonnet.
Through all the flimsy things we see at once
As easily as through a Naples bonnet
Trash of all trash!
– how _can_ a lady don it?
Yet heavier far than your Petrarchan stuff
Owl-downy nonsense that the faintest puff
Twirls into trunk-paper the while you con it?
And, veritably, Sol is right enough.
The general tuckermanities are arrant
Bubbles - ephemeral and _so_ transparent
But _this is_, now, - you may depend upon it
Stable, opaque, immortal - all by dint
Of the dear names that lie concealed within 't.
(1847)
37.
ЭНИГМА"_С_ыскать, - так молвил Соломон Дурак,
Н_а_м не легко в сонете пол-идеи.
И ч_р_ез пустое видим мы яснее,
Чем _р_ыбин чрез неапольский колпак.
Сует_а_ сует! Он не под силу дамам,
И все ж, _а_х! рифм Петрарки тяжелей.
Из фили_н_а пух легкий, ветер, взвей,
И будет о_н_, наверно, тем же самым".
Наверняк_а_ тот Соломон был прав;
Смысл не ве_л_ик лирических забав,
Что колпаки _и_ль пузыри из мыла!
Но за сонетом _у_ меня есть сила,
Бессмертен мо_й_, как будто темный, стих:
Я имя поместил в словах моих!
(1924)
Перевод В. Брюсова
38. THE BELLS
1.
Hear the sledges with the bells
Silver bells!
_What_ a world of merriment their melody foretells!
How they tinkle, tinkle, tinkle,
In the icy air of night!
While the stars that oversprinkle
All the Heavens, seem to twinkle
With a crystalline delight;
Keeping time, time, time,
In a sort of Runic rhyme,
To the tintinabulation that so musically wells
From the bells, bells, bells, bells,
Bells, bells, bells
From the jingling and the tinkling of the bells.
2.
Hear the mellow wedding bells
Golden bells!
_What_ a world of happiness their harmony foretells!
Through the balmy air of night
How they ring out their delight!
From the molten-golden notes
And all in tune,
What a liquid ditty floats
To the turtle-dove that listens while she gloats
On the moon!
Oh, from out the sounding cells
_What_ a gush of euphony voluminously wells!
How it swells!
How it dwells
On the Future!
– how it tells
Of the rapture that impels
To the swinging and the ringing
Of the bells, bells, bells!
Of the bells, bells, bells, bells,
Bells, bells, bells