Из памяти твоей я выну этот день,Чтоб спрашивал твой взорбеспомощно-туманный:Где видел я персидскую сирень,И ласточек, и домик деревянный?При имени моем ты будешь вспоминатьВнезапную тоску неназванных желанийИ в городах задумчивых искатьТу улицу, которой нет на плане.При виде каждого случайного письма,При звуке голоса за приоткрытой дверьюТы будешь думать: вот она самаПришла на помощь моему неверью.1915
«Не хулил
меня, не славил…»
Не хулил меня, не славил,Как друзья и как враги.Только душу мне оставилИ сказал: побереги.И одно меня тревожит:Если он теперь умрет,Ведь ко мне Архангел БожийЗа душой его придет.Как тогда ее я спрячу,Как от Бога утаю?Та, что так поет и плачет,Быть должна в Его раю.1915
«Там тень моя осталась и тоскует…»
Там тень моя осталась и тоскует,В той светло-синей комнате живет,Гостей из города за полночь ждетИ образок эмалевый целует.И в доме не совсем благополучно:Огонь зажгут, а все-таки темно…Не оттого ль хозяйке новой скучно,Не оттого ль хозяин пьет виноИ слышит, как за тонкою стеноюПришедший гость беседует со мною?1917
«Двадцать первое. Ночь. Понедельник…»
Двадцать первое. Ночь. Понедельник.Очертанья столицы во мгле.Сочинил же какой-то бездельник,Что бывает любовь на земле.И от лености или со скукиВсе поверили, так и живут:Ждут свиданий, боятся разлукиИ любовные песни поют.Но иным открывается тайна,И почиет на них тишина…Я на это наткнулась случайноИ с тех пор все как будто больна.1917
«Небо мелкий дождик сеет…»
Небо мелкий дождик сеетНа зацветшую сирень.За окном крылами веетБелый, белый Духов День.Нынче другу возвратитьсяИз-за моря – крайний срок.Все мне дальний берег снится,Камни, башни и песок.Вот на крайнюю из башенЯ взойду, встречая свет…Да в стране болот и пашенИ в помине башен нет.Только сяду на пороге,Там еще густая тень.Помоги моей тревоге,Белый, белый Духов День!1916
«Я знаю, ты моя награда…»
Я знаю, ты моя наградаЗа годы боли и труда,За то, что я земным отрадамНе предавалась никогда,За то, что я не говорилаВозлюбленному: «Ты любим»,За то, что всем я все простила,Ты будешь Ангелом моим.1916
«Да, я любила их, те сборища ночные…»
Да, я любила их, те сборища ночные, —На маленьком столе стаканы ледяные,Над черным кофеем пахучий, тонкий пар,Камина красного тяжелый, зимний жар,Веселость едкую литературной шуткиИ друга первый взгляд, беспомощный и жуткий.1917
МИЛОМУ
Голубя
ко мне не присылай,Писем беспокойных не пиши,Ветром мартовским в лицо не вей.Я вошла вчера в зеленый рай,Где покой для тела и душиПод шатром тенистых тополей.И отсюда вижу городок,Будки и казармы у дворца,Надо льдом китайский желтый мост.Третий час меня ты ждешь – продрог,А уйти не можешь от крыльцаИ дивишься, сколько новых звезд.Серой белкой прыгну на ольху,Ласочкой пугливой пробегу,Лебедью тебя я стану звать,Чтоб не страшно было женихуВ голубом кружащемся снегуМертвую невесту поджидать.1915
«Судьба ли так моя переменилась…»
Юнии Анреп
Судьба ли так моя переменилась,Иль вправду кончена игра?Где зимы те, когда я спать ложиласьВ шестом часу утра?По-новому, спокойно и сурово,Живу на диком берегу.Ни праздного, ни ласкового словаУже промолвить не могу.Не верится, что скоро будут святки.Степь трогательно зелена.Сияет солнце. Лижет берег гладкийКак будто теплая волна.Когда от счастья томной и усталойБывала я, то о такой тишиС невыразимым трепетом мечталаИ вот таким себе я представлялаПосмертное блуждание души.1916
«Как белый камень в глубине колодца…»
Как белый камень в глубине колодца,Лежит во мне одно воспоминанье.Я не могу и не хочу бороться:Оно – веселье и оно – страданье.Мне кажется, что тот, кто близко взглянетВ мои глаза, его увидит сразу.Печальней и задумчивее станетВнимающего скорбному рассказу.Я ведаю, что боги превращалиЛюдей в предметы, не убив сознанья,Чтоб вечно жили дивные печали.Ты превращен в мое воспоминанье.1916
«Первый луч – благословенье Бога …»
Первый луч – благословенье Бога —По лицу любимому скользнул,И дремавший побледнел немного,Но еще покойнее уснул.Верно, поцелуем показаласьТеплота небесного луча…Так давно губами я касаласьМилых губ и смуглого плеча…А теперь, усопших бестелесней,В неутешном странствии моем,Я к нему влетаю только песнейИ ласкаюсь утренним лучом.1916
«Не оттого ль, уйдя от легкости проклятой…»
Не оттого ль, уйдя от легкости проклятой,Смотрю взволнованно на темные палаты?Уже привыкшая к высоким, чистым звонам,Уже судимая не по земным законам,Я, как преступница, еще влекусь туда,На место казни долгой и стыда.И вижу дивный град, и слышу голос милый,Как будто нет еще таинственной могилы,Где, день и ночь, склонясь, в жары и холода,Должна я ожидать Последнего Суда.1917