Казалось мне, что песня спетаСредь этих опустелых зал.О, кто бы мне тогда сказал,Что я наследую все это:Фелицу, лебедя, мостыИ все китайские затеи,Дворца сквозные галереиИ липы дивной красоты.И даже собственную тень,Всю искаженную от страха,И покаянную
рубаху,И замогильную сирень.20 ноября 1959Ленинград. Красная Конница
«Вам жить, а мне не очень…»
Вам жить, а мне не очень,Тот близок поворот.О, как он строг и точен,Незримого расчет.Зверей стреляют разно,Есть каждому чередВесьма разнообразный,Но волка – круглый год.Волк любит жить на воле,Но с волком скор расчет:На льду, в лесу и в полеБьют волка круглый год.Не плачь, о друг единый,Коль летом иль зимойОпять с тропы волчинойТы крик услышишь мой.20 ноября – 2 декабря 1959
«И в памяти черной, пошарив, найдешь…»
И в памяти черной, пошарив, найдешьДо самого локтя перчатки,И ночь Петербурга. И в сумраке ложТот запах и душный и сладкий.И ветер с залива. А там, между строк,Минуя и ахи и охи,Тебе улыбнется презрительно Блок —Трагический тенор эпохи.9 сентября 1960Комарово
БЕГ ВРЕМЕНИ
Что войны, что чума! – конец их виден скорый,Им приговор почти произнесен.Но кто нас защитит от ужаса, которыйБыл бегом времени когда-то наречен?10 июня 1961Комарово
«Так не зря мы вместе бедовали…»
Так не зря мы вместе бедовали,Даже без надежды раз вздохнуть, —Присягнули – проголосовалиИ спокойно продолжали путь.Не за то, что чистой я осталась,Словно перед Господом свеча,Вместе с ними я в ногах валяласьУ кровавой куклы палача.Нет, и не под чуждым небосводомИ не под защитой чуждых крыл,Я была тогда с моим народомТам,
где мой народ, к несчастью, был.21 июня 1961
НАС ЧЕТВЕРО
Комаровские наброски
Ужели и гитане гибкой
Все муки Данта суждены
О. Мандельштам
Таким я вижу облик Ваш и взгляд
Б. Пастернак
О, Муза Плача.
М. Цветаева
… И отступилась я здесь от всего,От земного всякого блага.Духом-хранителем места сегоСтала лесная коряга.Все мы немного у жизни в гостях,Жить – это только привычка.Чудится мне на воздушных путяхДвух голосов перекличка.Двух? А еще у восточной стены,В зарослях крепкой малины,Темная, свежая ветвь бузины…Это – письмо от Марины.19–20 ноября 1961Ленинград. Больница в Гавани
РОДНАЯ ЗЕМЛЯ
И в мире нет людей бесслезней,
Надменнее и проще нас.
1922
В заветных ладанках не носим на груди,О ней стихи навзрыд не сочиняем,Наш горький сон она не бередит,Не кажется обетованным раем.Не делаем ее в душе своейПредметом купли и продажи,Хворая, бедствуя, немотствуя на ней, —О ней не вспоминаем даже.Да, для нас это грязь на калошах,Да, для нас это хруст на зубах.И мы мелем, и месим, и крошимТот ни в чем не замешанный прах.Но ложимся в нее и становимся ею,Оттого и зовем так свободно – своею.1 декабря 1961Ленинград. Больница. Гавань
СЛУШАЯ ПЕНИЕ
Женский голос, как ветер, несется,Черным кажется, влажным, ночным,И чего на лету ни коснется —Все становится сразу иным.Заливает алмазным сияньем,Где-то что-то на миг серебритИ загадочным одеяньемНебывалых шелков шелестит.И такая могучая силаЗачарованный голос влечет,Будто там впереди не могила,А таинственной лестницы взлет.19 декабря 1961 (Никола Зимний)Больница им. Ленина(Вишневская пела «Бразильскую баховиану»)