Лис Удача

Усталые и грязные путешественники миновали заставу на въезде в Петербург, показав караульному искусно изготовленную подорожную. Осторожно правя санями, двигались по засыпанным мусором и золой улицам. Через несколько кварталов появились и каменные дома, однако настолько редко, что их можно было пересчитать по пальцам. А когда выехали на набережную, Александр с умилением узнал знакомый пейзаж Петропавловки.

Он словно оказался в родном времени. Конечно, все не так, но сходство явное. И хотя снег на проезжей части с грехом пополам разгребли, но по обочине и возле высоких домов он лежит сугробами и так же, как и в пригороде, завален мусором и залит помоями. Лошади бежали по узкому проезду, когда вдруг с обочины под копыта кинулась фигурка.

Каким чудом Андрей сумел сдержать сани, не понял и сам. Сумасбродному пешеходу неслыханно повезло. Плюнув на статус, Александр вылетел из саней и обложил бестолкового горожанина такими отборными выражениями, что даже лошади перестали нервно прядать ушами и замерли. Однако весь запал праведного гнева иссяк, когда он увидел сжавшуюся в комочек фигуру. Он придавил оставшиеся недосказанными выражения, коротко выдохнул и спросил уже спокойно:

– Что, жить надоело?
– риторический вопрос повис в морозном утреннем воздухе.

– Не бейте барин, не бейте, - пискнула замотанная в тряпье пострадавшая.

– Вот еще, скажешь, - фыркнул, успокаиваясь, Александр.
– Вставай, хватит валяться. Он сообразил, что видит перед собой совсем молоденькую девчонку. Растрепанные русые волосы выбились из-под полинялого платка, а на веснушчатом лице сиял огромный, уже начавший лиловеть, синяк.

– А ну, мигом в сани, - распорядился Лис, заметив, что вокруг них начали собираться зеваки. Укрыв девчонку меховым пологом, он присел рядом.
– Поехали, - махнул взлетевшему на свое место вознице.

Проехав до конца канала, видя, что слезы на щеках подсохли, он поинтересовался у затихшей пассажирки: - Ну что, согрелась? Ничего не болит?

Та отрицательно помотала головой. А потом, без всякой связи, пискнула: - Смешно как говоришь, дядка, - звонкий голос прозвучал неожиданно чисто.

– Глазастая, - хмыкнул Лис.
– Чего ж тогда на дорогу не смотришь, коль такая шустрая?
– попенял он в воспитательных целях.
– Не местный я, - счел нужным ответить на незаданный вопрос путешественник. И, забирая инициативу, строго продолжил: - А ты чья и какого пса под лошадей прыгаешь?

– Испужалась, - шмыгнула носом пассажирка.

– Чего это?
– спросил Александр, не особо интересуясь причиной ее испуга.

– Хахаль мамкин грозил догнать. Вот я и побегла, - обстоятельно пояснила девчонка, поправляя ветхий платок.

– Так это он тебе, что ли, приварил?
– кивнул на фингал Лис.

– Ага, - просто кивнула незнакомка.
– Вчерась еще.

– И за что?
– незаметно для себя втянулся в беседу Саня.

– Я у барина в прислугах жила. А он давеча помер, и всех вон погнали. Домой пришла, а он говорит: "Прочь пошла, чтоб не видел, и в ухо". А куда идтить-то? Мамка ночью тихонько впустила, а он проснулся утром и погнал.

– Ясно. Дело семейное, - Усмехнулся Андрейка.

– Ой, барин, а чегой-то у вас холоп такой наглючий?
– синичкой чирикнула незваная гостья.

"Да, глаз алмаз, - вновь подивился Александр точности оценок замотанной в платок девчонки.

– На лету все схватывает, пробивает".

– Да не холоп это. Родич, дальний, попросился в дорогу, я и взял, чтобы возницу не кормить. Вот и едет.

– Отогрелась?
– вернулся к насущному Лис.
– Где высадить?

– Да мне, барин, все едино. Хотя бы и здесь, коль вашей милости удобно, - кивнула она на угол.

– Стой, - Андрейка натянул вожжи. Девчонка выбралась из саней и, осторожно двинулась прочь, зябко сунув голые ладошки в рукава короткой жакетки.

– Слушай, Андрейка. А вот человечек местный нам бы не помешал, - раздумчиво глядя вслед уходящей, пробормотал Александр.

– Ага, - радостно закивал спутник, улыбаясь во весь рот. Видно было, что пареньку, несмотря на ее фингал и сопливый нос, девчонка явно приглянулась.

Та вздрогнула, обернулась, вопросительно глянула на непонятного барина и шагнула ближе.

– Звать как?
– кратко поинтересовался Лис.

– Нюркой кличут, - ответила заинтересованная девчонка.
– А еще мать Анюткой звала, пока с хахалем не сошлась.

– Так понял, не крепостная ты. Пойдешь ко мне в прислугу?
– не стал рассусоливать Александр.
– Все одно нанимать хотел. А у тебя, так понял, и опыт есть.

Нюрка заморгала рыжеватыми ресницами. Работа мысли отразилась на простецком личике: - А чего, пойду. А сколь платить станешь?

Александр в затруднении глянул на спутника. Но, чувствуя, что помощи ждать не приходится, махнул рукой.

– Ну, - он решил выкрутиться и назвал минимальную сумму, пришедшую в голову:

– Рубля в неделю достанет?

Но, заметив, как отвисла челюсть Андрейки, и округлились зеленые глазищи девчонки, понял, что переборщил.

– В смысле, за месяц, - попытался вывернуться он.

– Да, - коротко ответила девчонка.

– Так ты у кого, говоришь, ранее служила?
– отвлекаясь от промаха, поинтересовался новоявленный барин, вспомнив вычитанный где-то обычай спрашивать рекомендации.

– У купца Прохорова, - затараторила обрадованная невиданным окладом Нюрка.
– Богатющий был, страсть. А как помер, оказалось, что в долгах весь. Вона, даже домину его продают с утварью, и нас всех без оплаты выгнали.

– Продают, говоришь? Ну-ка, подробнее, - заинтересовался Александр информацией.
– Хороший дом-то?

– Чисто дворец. Парк громадный. Дорожки кругом. Людская. Комнат и не сосчитать, ограда чугунная, - выпалила болтушка.

– Все понял. Не тарахти, - урезонил слушатель вознамерившуюся продолжить перечисление достоинств рассказчицу.
– Посиди спокойно.

Помолчав, Александр принял решение: - Где дом?

– А на Мойке. За садом, - махнула рукой девчонка.

– Ладно, покажешь. Поехали, - махнул он Андрейке.

Когда добрались по указанному адресу, Александр и сам залюбовался. Особняк был хорош. В глубине густого, даже по зимней поре, сада виднелся двухэтажный дом с колоннами. Хотя и деревянный, но большой и крепкий. А главное, с огромным каменным крыльцом. Участок окружал матерый забор из витых прутьев. Ворота с вензелями оказались закрыты.