Лис Удача

– Э... мордой? Ну хорошо. Слушай, подруга, - Саня потер лицо, собираясь с мыслями.
– Просьба к тебе огромная. Узнай, где тот ярыжка живет и приведи ко мне. А в доме, о том, что я ожил, пока не говори. Потихоньку проводи сюда крючкотвора, и все, - закончил он.

Анюта вскочила: - Сей минут, ваше сиятельство. Только ты не вставай пока. А то, не ровен час, опять заявится.
– Она не закончила.

Анюта унеслась, а больной устроился удобнее и собрался вздремнуть в ожидании результата.

И действительно, придремал. Проснулся от того, что двери тихонько раскрылись, впуская внутрь Анюту и тощего адвоката.

Александр попытался сосредоточиться на предстоящей беседе.

– Ваше сиятельство. Рад видеть вас в полном здравии, - дежурно поздоровался ярыжка. Впрочем, в глазах его не мелькнуло ни малейшей искры сочувствия. Скорее, тревожное ожидание.

– Ладно, к делу, - облокотился на локоть Лис.
– Что сделали?

– Сделать-то сделал. Однако, вот заковыка, - без стеснения подошел крючкотвор к постели и опустился на стул.
– Дело оказалось весьма сложное и щекотливое. Ну да что там говорить. Главное в другом. Дошел до меня слух, что приболеть вы изволили. А еще, что интересуется вами, пардон, служба, не к ночи будь помянута. Потому, прежде хотелось бы денежки получить за работу.

– А есть за что платить?
– в свою очередь поинтересовался князь.

Стряпчий серьезно, и печально, глянул на хозяина.
– Есть, - подтвердил он.
– Весьма даже есть. Но...

– Но деньги вперед. Так, что ли?
– усмехнулся Александр.

– Именно, ваше превосходительство. Тем более, что договор был. Ну, а нет, - не обессудьте. Много есть желающих ваше происхождение выяснить, - чуть нажал адвокат.

"А ведь он тебя сдаст, - вдруг сообразил Лис.
– Непременно донесет. И уверен, что денег у тебя нет. Да если бы и заплатил ты, ему за донос от наследников немалая сумма обещана".

Александр замер: "Ну, деньги, положим, есть, а вот как с доносом быть? Я же не мокрушник", - и тут сообразил, что мысли в голове, прежде не всегда проворные, теперь считают и анализируют ситуацию гораздо активнее.

"С пересыпу, что ли?
– по инерции попытался найти он ни к чему не обязывающее объяснение. Но новое сознание вмиг сложило причинно-следственную связь: - Пойло. Свиток. Реакция организма. Или? Ладно, примем как данность".

"Итак. Объяснения после. Сейчас план действий.

Первое. Ярыжка с виду, прямо, чистый херувим. Но в тихом омуте черти водятся. Будем блефовать. Не может быть, чтобы у такого жука и в шкафу скелета и не было".

– Анюта, - попросил он слабым голосом.
– Ты, шубу мою не знаешь, где оставили?

– Так в кабинете она, висит на вешале, - отозвалась оробевшая служанка.

– Ну, поди, милая, принеси ее. Только поспешай, - голосом небезызвестного актера своего времени вальяжно произнес Лис.
– Ступай, милая. А мы пока с господином пообщаемся.

– Ты не щемись. Не щемись, служивый, - приободрил князь.
– Сейчас вернется девка, продолжим.

И словно ведомый невидимым учителем, Александр тяжелым взглядом уперся в зрачки гостю.

Тот, не в силах оторвать глаз, побледнел, однако, набравшись смелости, отчаянно произнес: - Только и я не прост, господин князь. Я ведь не так пришел.

Сообщить о предпринятых им мерах безопасности помешала Анюта.

– Вот, пожалуйте, - подала она Лису тяжелый меховой ворох. Он напрягся, но все же не остановился, а сунул руку в карман.

– Фу, на месте.

– Прими, любезный, - небрежно, жестом подающего милостыню, протянул он деньги. Удивленный крючкотвор принял монеты, рассмотрел и даже попробовал одну на зуб.

– Доволен? Теперь бумаги, - продолжил Александр.

Исполнитель помедлил, но раскрыл тощий сверток и вынул папку: - Метрики. Выписки из церковной книги. Собственноручное заявление батюшки вашего о признании отцовства. И княжеского титула. Все как полагается. Честь по чести. Даже медальон фамильный с портретом матери и сынка имеется. Вы, ваше сиятельство, как две капли воды схожи. А еще из полкового реестра приказ о записи младенца в кирасирский полк. Отчет о прохождении службы. Приказ об отставке, - он замолк.

Александр перебрал бумаги: "Проверять смысла нет. Я в них все одно ни бельмеса ".

– Хорошо, вижу, дело знаешь. Только зря ты, любезный, поспешил-то, - веско вымолвил Александр.

– Чего поспешил?
– вильнул взглядом сутяга.

– Знаешь чего, - отрезал Лис. И добавил, с угрозой: - А чтоб не повадно было, ты про грешки-то свои тоже не забывай? Девку ту, что забыл. А вот есть люди, которые не поленились, да разузнали. Понятно говорю?
– мастерски сыграл недоучившийся лицедей.
– А хочешь, припомню?

Впрочем, вопрос, похоже, был лишним. То, как переменилось лицо крючкотвора, сказало само за себя. Он пошатнулся и впился глазами в князя.

Сиплое дыхание, вместо членораздельной речи, и расширенные зрачки говорили о смертельном испуге неудачливого шантажиста больше, чем слова.

– Пошел вон, - не выдержал Лис. Ему стало неприятно лицо этого мелкого жулика. И тайна его, судя по всему, постыдная и страшная, была противна.

Так и не найдя слов, адвокат на ватных ногах покинул спальню. А Лис, немного успокоив дыхание, принялся разглядывать документы: "На первый взгляд все подлинное. И попробуйте теперь доказать, что я не князь. Разве, что сослуживцы объявятся".

Александр очнулся. Оказывается, Анюта пытается ему что-то сказать.

– Барин, барин. Стряпчего "кондратий" хватил. Прямо на крыльцо вышел, два шага по дорожке сделал. Да тут его удар и стукнул. Пытались откачать. Куда там. Вмиг. Посинел и не дышит.

– Вона как, - удивленно хмыкнул Лис. Не то, что ему было очень жаль крючкотвора. Но кольнуло непонятное чувство. "Какой-никакой, а все божий человек", - мысль, вовсе не свойственная привычному ко всему жулику, заставила недоуменно вздохнуть.

– А еще к тебе этот пришел, из канцелярии. Как знал, что очнулся, - добавила помощница.

Александр согласно покивал. "Права девчонка. Стукнул ярыжка. Но раз бумаги отдал, то видно не все сказал. Подстраховался. Ну, да теперь уже не скажет", - он подмигнул настороженно замершей девчонке и, продолжая исполнять роль барина, лениво махнул рукою.
– Зови, уж раз невмочь служивому, - нарочито громко произнес он скучающим голосом.

– Секретарь тайной канцелярии его Императорского Величества, Епаньшин, - представился новый гость. Он зорким взором окинул спальню. Затем остановил глаза на больном.