Ллойс

– Да иди ты, разочарованно буркнул Ыть и грузно топая, скрылся за домом.

– Райк, вон в том сарае дрова, ткнула в сторону стоящего поодаль амбара Элеум. Принеси, пожалуйста пару поленьев. А лучше десяток. Или здесь постой, а я сама принесу.

– А зачем их сжигать? Почесал затылок скриптор. Ну в смысле – упырей. В боевых наставлениях сказано- закапывать.

– Ну как зачем? Искренне удивилась девушка. Сам посуди. Эти двое кивнула она в сторону импровизированной могилы уже давно, по сути мертвы. Да я разрушила остатки мозгов. Лишила их возможности двигаться. Но наноботов то не убила. Они еще несколько суток активны будут. А может и больше. И черт его знает, на что они способны. Сам знаешь, это от типа и поколения наноколоний зависит, а на морде чем их накачали у них не написано. Если модификации боевые то они рано или поздно эти падлы регенерируют. Упырей ведь не только за внешний вид так называют. Иногда бывает, всю обойму в башку всадишь, зароешь, а он через неделю выкапывается и снова беспредельничать начинает. А иногда вроде только шею свернешь, посреди дороги бросишь, а он так и сгниет. По хорошему их на куски разделать надо для надежности, но рубить на куски долго, грязно и опасно, а проверять из каких эта парочка не особо хочется. Так что только жечь.

 - Ну ты загнула. Их просто так никто уже не бросает. Покачал головой подросток. Закапывать их нужно. Птицы и звери заразиться могут.

– Это да, кивнула, выливая в яму остатки топлива Элеум. Стая ворон-зомби, это пострашнее чем целая банда рейдеров. Так ты посторожишь? Если начнут трепыхаться, просто ори и лупи их по башке лопатой. В этом радиаторе килограмм двести, да и яма глубокая - сразу не вылезут.

– Сам схожу, тяжело вздохнул Райк. Ты только того.. Вот, сняв с плеча автомат, скриптор протянул его Ллойс. И если что – тоже кричи.. Ладно?

– А ты прямо таки паладин-защитник, милый. Весело рассмеялась девушка.

Когда он вернулся, сидящая на краю могилы и беззаботно болтающая ногами Элеум развлекалась тем, что увлеченно выдирала, комкала и бросала на дно листы из какого-то пухлого журнала. Пожелтевшие от времени страницы были густо исписаны мелким бисерным подчерком. В животе скриптора словно бы материализовался огромный кусок ядовитого льда. Райк почувствовал, как волосы на его затылке медленно встают дыбом. Любые знания принадлежат Легиону. Книги священны. Все, начиная, от глянцевых пахабных журналов, заканчивая томами уцелевших технических руководств, собиралось, на базе и тщательно сканировалось. И только потом старшие скрипторы, приступали к сортировке информации. С раннего детства наставники рассказывали страшные истории про еретиков жгущих и уничтожающих книги. Про то, как в черные дни, в огнях печей и костров, ради сиюминутного удовлетворения, ради пары лишних калорий тепла уничтожались бесценные сокровища. Как по опустевшим улицам уже мертвых городов ходили толпы обезумевших от радиации и болезней, замерзающих в лютой стуже ядерной зимы людей поставивших себе целью уничтожить все что «привело их к войне». Разбивавших компьютеры, взрывавших заводы, и жгущих библиотеки. Справочники, схемы и спецификации, чертежи и технические руководства к целым производственным комплексам превращались в пепел под улюлюканье и свист горстки дикарей, в которых превратилась когда-то великая цивилизация. Потом, когда тьма и холод отступили, и на волю вырвались многочисленные эпидемии, многие осознали, что буквально сожгли свое будущее. Но было уже поздно. С тех пор портить довоенные книги было страшнейшим табу. Смертным грехом, свидетелем которого сейчас он был. Рассыпая поленья, спотыкаясь при каждом шаге, подросток в несколько прыжков подбежал к наемнице и выхватил книгу у нее из рук.

– Ты.. Ты.. Ты что творишь? Яростно зашипел он, на девушку и крепко прижимая журнал к груди.

– Растопка нужна, безразлично, пожала плечами наемница. А Пью сказал, что это бесполезная хрень. Записи хозяина поместья. Этот идиот, кивнула она в сторону лежащего на дне, придавленного грудой металла тела, до войны был врачом. Богатым врачом, если мог себе позволить постоянную культуру. Когда упали бомбы, он сразу понял что поучил дозу, и чем ему это грозит. Но решил записать процесс превращения в упыря. Ощущения, переживания.. Придурок. Будто кому-то от этого легче.. Лучше бы себе в башку пулю пустил.

– Но ведь тогда это уникальная рукопись, такого еще никто… Стой. Подросток осекся и оторопело уставился на девушку. Ты только что сказала… Ты что, читать не умеешь?

– Не умею. Ну и что? Я ведь тупая дикарка не забыл? Бывшая рабыня. Гладиатор – прайм. Боевое мясо. Зачем мне читать? Недовольно, и как показалось скриптору, немного смущенно буркнула скрестив на груди руки Элеум.

– Так как же так? Ведь любого, кто в состоянии учат…

– А кто не в состоянии отправляют на фермы грести навоз.. Знаю я ваши Легионерские порядки, нечего напоминать. И что ты мне в душу лезешь, а? Ну почему ты ко мне прицепился? В ухо давно не получал? Отвернулась от легионера, пробурчала Ллойс.

Скриптор у удивлением посмотрел в сторону буквально трясущейся от с трудом сдерживаемой ярости девушки, и примирительно поднял руки.

– Да я просто… Извини. Аккуратно спрятав за пазуху журнал, Райк принялся собирать разбросанные поленья и скидывать их в яму. – Столько хватит?

– Масло, бензин, я до глины докопалась, так что в землю не впитается… должно хватить. Устало помассировала переносицу Ллойс.

– А все таки почему..

– Ты ведь от меня не отстанешь, да? Вздохнула девушка. Ты хуже репья, сладенький, честное слово..

– У тебя волосы отрастать начали. Ты оказывается рыжая. Дядька Данс иногда говорил, что рыжие, самые счастливые.
– Наблюдая как отползшая на пару шагов от ямы наемница, сосредоточенно раскуривает сигарету, совершенно нелогично заметил скриптор.

– Вы фанатики действительно молодцы, что малышню грамоте бесплатно учите. Понимаю, что делаете это не от доброты душевной, а просто присматриваете для себя самых смышленых, но все равно здорово. Но это здесь, а вот на других землях это не так. Совсем не так. Глубоко затянувшись, Элеум выпустила изо рта тугую струю дыма и принялась рассматривать, как она растворяется в неподвижном, раскаленном воздухе.
– Я родилась на берегу Светящегося моря. На севере. У нас зима почти три месяца. Сезон радиоактивных бурь. Морозы такие что сопли в носу в лед превращаются. А остальные девять жара почти как здесь. Названия поселка не помню. Честно не помню – слишком маленькая была. Да и потом не узнала. Не нужно мне это было. Помню только, что он был достаточно маленьким. Дворов десять. Может меньше. На не до учебы было – Мы репу растили.. и огурцы.. по моему.. или не огурцы. Почти ничего не помню. Тяжело вздохнув девушка спрятала лицо в ладонях. – Даже как маму звали.. и папу.. Мне говорили, что они погибли. Эпидемия. Желтый костотряс. Редкая пакость – сам знаешь. Ваши паладины бывает целые деревни выжигают, чтобы мор остановить. Говорят, смертность сто процентов. Только это все вранье. Я ведь выжила. Одна. Дядька с теткой, что в соседнем селе жили, все время повторяли, что меня, мол, кустари хотели на вакцину пустить. Что по весу на серебро меняли. А как иначе, чума дело такое, а я типа заболела, но хворь меня не взяла. Якобы даже староста хотел меня у них выкупить, большие деньги за сулил, но они не дали. Стряхнув с кончика сигареты пепел, Ллойс задумчиво провела ладонью, по покрывающей голову жесткой, красной, будто медная проволока щетине. Черт действительно заросла. Вот и верь после этого людям, мне обещали, что после лазерной обработки год расти не будет.. Надо бы бритву найти.

– Проворчала она.
– Много чего в общем болтали. Как мне повезло, какие они хорошие и как я должна быть им благодарна. Но я не верила. Брехня это все была. Как с волосами.

– Почему? Осторожно поинтересовался внутренне замерев Райк.

– Потому, что обращались они со мной как с собакой. Даже хуже. Было с чем сравнивать, ведь с псиной, в одной будке я и жила. Зло сплюнула под ноги Элеум. Жрать мне почти не давали, колотили каждый день, а потом, когда им, видимо все это надоело, они продали меня первому же караванщику. На органы. А тот решил, что просто потрошить девчонку невыгодно, да и успеется еще, сдал меня в бордель. В аренду как бы. Повезло… Наверное.

– Так ты.. Ошарашено прошептал Райк.

– Хочешь услышать историю, тогда не перебивай, ладно? Криво усмехнулась девушка. Перед тобой можно сказать душу наизнанку выворачивают, а ты с вопросами лезешь.

– Не буду. Извини. Поспешно вскинул обе руки скриптор. Просто ты.. никогда бы не подумал.

– Что я была в рабстве? Или что работала в публичном доме? Хмыкнув, Элеум раздраженно растерла окурок о подошву ботинка и тут же потянулась за следующей сигаретой. – Так и есть Райк. Рабыня, шлюха, воровка, убийца и много кто еще. Лет до десяти, таскала воду, стирала, готовила, и драила полы, а когда хозяин решил, что я достаточно подросла, мне сделали клеймо и отправили на верхний этаж. Я пробыла там еще два года, пока один из клиентов не решил отпилить мне ноги. Ради забавы, как я понимаю. Ему просто нравилось делать больно. И у него было полно серебра, во всяком случае, достаточно чтоб мой хозяин и хозяйка притона заткнулись и дружно закивали головами. А мне к тому времени удалось сделать великолепную заточку. Знаешь, все эти веревки..
– Девушка невесело хохотнула и устало прикрыла глаза.
– Наручники намного надежней.. Кровищи тогда было… Я ведь первый раз человека тогда убивала, не знала еще куда бить и сколько раз… Ссутулив плечи. Элеум обхватила руками колени.. Почему сама не сдохла, не знаю. Хозяин от страха и злости клеймо активировал. Как же, тот мужик какой-то шишкой из самого магистрата оказался, из-за меня пришлось бизнес закрывать. Видимо опять повезло. Похоже наноботы клейма оказались «тухлыми» Но гнила заживо я почти месяц. Товарный вид естественно потеряла. Да и на органы больше не годилась. И тогда он продал меня на арену. На мясо как сейчас понимаю.

– Значит это правда - ты Фурия. Чемпионка арены Сити. Покивал головой скриптор.

– Ты все же тупой парень. Усмехнулась Девушка. Фурия выкашляла легкие когда втянула подряд четыре дозы паленого «винта», Фурию изнасиловали и задушили кандальной цепью такие же рабы как она, потому что непослушную девчонку решили слегка воспитать для чего хорошенько поджарили электрошокером и бросили в мужской загон. Чемпионке - прайму всадили ржавый штырь в позвоночник и добавили пулю в сердце в первом же переулке когда она, скинула ошейник и под крики толпы, вышла с арены через ворота для свободных людей. Фурии прострелили крестец, переломали ноги и бросили умирать посреди пустоши на землях Стаи, когда два стрелка, Блэк и Уайт, решили что им надоело делить на двоих одну девчонку, а жизнь стрелка намного более скучная чем жизнь штурмовика - оператора. Да и целый ящик военных ядерных батарей легче делится на двоих чем на троих. Я не она. Подохла Фурия. Нет ее. Прищурившись, девушка смерила подростка оценивающим взглядом. Ты не первый кто нас путает. Я на нее, кстати, может чуть-чуть и похожа, но генный маркер не обманешь, так что награды в любом случае не получить.

– Да понял я, понял, вяло кивнул скриптор. А правда Пью рассказывал что она со Стаей связалась?

– Ага, фыркнула наемница. А еще рукой пробивала бетонную стену, кидалась молниями и носила силовую броню. А забыла. Она атомный танк силой мысли могла раздавить. Чушь конечно. Болтают люди, откупилась она от рейдеров - сдала их главному нычку этих сучьих стрелков - близнецов. А сама сбежала, как только ходить без костылей смогла.

– А-а-а.. Понимающе закивал Райк.

– Не веришь? Как до Хаба доберемся, пойдем в первую же клинику и я при тебе кровь сдам. Или даже на вашу как ее там.. конгрегацию. Если слово дашь что меня сразу не убьют. Проверишь по картотекам. Не нападала она на базы ваши. В Красном воевала, это да. Но с каннибалами в рейды никогда не ходила. Это ее кто-то подставить решил. Кто-то кто посчитал, что девка, слишком много просит. И слишком многие свободные стрелки к ней прислушиваются. Отрядов много – конкуренция большая сам понимаешь. Невесело усмехнувшись, Элеум поскребла щеку и втащив изо рта сигарету с неодобрением оглядела изжеванный, прокушенный в нескольких местах фильтр, и сплюнув сунула окурок обратно. – Как думаешь откуда ваши интенданты всю запрещенку берут? У таких как мы, парень, еретиков и дикарей. У тех кто не боится за этой запрещенкой в самое пекло лазить. А тебе, что интереснее, про нее или про меня слушать?