Локотство

– Что там?
– спросил Минтус.

– Местные наказанные, под шумок знать щипали, - подкинул воин своему старшему два мешочка.
– Добивать не стали. Не жилец уже.

Минтус протянул мешочки мне.

– Отдай парням. Они и так без добычи толком.

Минтус развязал один и, поглядев на содержимое, положил перед собой на седло. Второй, он тоже не поленился развязать и даже высыпал часть монет, блестнувших желтизной, на ладонь, после чего, вернув содержимое обратно, подкинул кошелёк тому воину, от которого получил. Первый же протянул вновь мне:

– Так честнее будет.

Что-то в его голосе заставило поглядеть внутрь кожаного мешочка. Прозрачный гравий, благородно сверкнувший в нём, вперемешку с кольцами, украшенными камнями, заставил задуматься о поспешности некоторых моих решений.

– Локот Аликсий, - раздался голос одного из воинов, через квартал, - раз уж не веселимся, то можно хоть винца по глотку?
– указал он оголённым мечом на трактир с выбитой дверью.

Я одобрительно кивнул.

Мужик неспешно спустился с лошади и, подойдя к трактиру, хотел войти внутрь, как из темноты проёма раздался звук спускаемой тетивы и в грудь мужика, точно меж деревянных пластин абордажного доспеха, влетел болт. Хороший доспех. Лёгкий - не утонешь, если что. Прочный, так как из обработанного магией дерева. Но не против стрелкового оружия...

– Пока перезарядить не успел!
– крикнул Минтус, выпрыгивая из седла. Парни, прикрывшись щитами, ринулись в атаку. Только стрелок был не один. Ещё два болта, один в щит, а второй в ногу полезшего впереди всех Минтуса, вылетели из помещения. Церемониться со старшим не стали. Один из воинов, дёрнул его от проёма за плечо в сторону, и пятёрка воёвых ворвалась внутрь. Тут же оттуда раздался свист. И остаток моего десятка, за исключением двоих (было строго настрого приказано не оставлять меня в компании менее чем пары воинов) отправилась внутрь.

Я вроде как попытался слезть с лошади, чтобы не держать парней и войти самому...

– Мы не можем тебя пустить локот. Справятся. Нет, так свиснут - рейдовый позовём.

Ездили мы, бездействуя, таким количеством народа, не просто так...

– Грабить, дело не хитрое, - объяснял Варёный, когда, сбившись в единую кучку всадников, мы обсуждали нюансы взятия города.
– Обычно, видя сталь, люди безропотно всё отдают. Бывает даже если их и боле. Ток бывают такие, что и сами отобрать могут. А кататься помногу бедовых, смысла нет - мало увезём. Потому предлагаю части грабить, а вон воёвым, тем, кто крепко рукоять держит, кататься "на силе". То бишь, ежели чего, по свисту на подмогу ехать. Так, и кто понемощней при деле, и в защиту свежие силы есть...

В общем... мы были "рейдовыми" курировавшими определённую территорию, ну или словами наказанных "на силе".

– Имперские, - хмуро вышел, после того как стих звон металла, Субирт - тот воин, что привёз из проулка кошельки, присаживаясь около раненного в грудь.
– Пятеро.

– Распарывай, - спустился я всё-таки с лошади.
– Посмотрим.

– Не надо уже. Отходит...

Раненый, действительно, издав лёгкий хрип, слегка дёрнулся несколько раз и обмяк.

– Говорил же никому никуда не соваться попусту. Кто ещё?
– спросил, не поворачиваясь, Минтус, перетягивая тряпкой раненую ногу. Болт он уже выдернул.

– Рябой... Тарама и Сапа царапнули.

– Попили винца!... Чего они там?!

– Проданные были. Знать охраняли. Ищут, что везли.

– Проданные это как?
– присел я у погибшего, прикрывая ему веки.

– Бывает, имперцы, за деньги охраняют. На воинском, "проданные", говорят, - объяснил Субирт, расстёгивая пряжки перевязи погибшего.

– Пустые, - вышел ещё один воёвый, держа на руках охапку клинков.
– Несколько империалов и девка знатная. Её, видимо, охраняли.

Следом за ним постепенно вышли и остальные. Кто-то нёс арбалеты, один за локоть вывёл огненно рыжую, веснушчатую девицу, зим четырнадцати. На лицо красотой не блещет, хотя можно было бы, наверное, назвать милой, если бы не растрепанные волосы и страх в глазах. Фигурка ничего... Но, в этом возрасте они все более - менее. Последний воёвый вынес мешок, из которого достал два кувшина вина. Один поставил у головы погибшего, а из второго откупорив, отхлебнул, протянув потом Минтусу. Когда очередь дошла до меня, я не отказался.

– Там ещё двое купцов было, - поднял тугие кошельки один из воёвых.

– В перемётные забрось, - кивнул Минтус.
– Потом поделим.

– А с этой что?
– спросил тот, что держал девку.

Минтус посмотрел на меня.

– Зачем она нам? Пусть идёт, - глотнул я ещё раз из протянутого вновь кувшина.

– Оставь!
– пресёк Минтус попытку одного из воёвых, откупорить ещё один кувшин.

– А вы кто?
– спросил тонюсенький голосок, когда мы рассаживались по лошадям.

– Ты сама-то кто?
– Усмехнулся под бородой Субирт.

– Лара Сиания. Дочь балзона Троффа, - простодушно ответила она.

– А мы войска соседнего государства, - ответил я, видя, что чёткий ответ рыжей никто дать не может.

– Заберите меня с собой!

– Дура, девка, - прокомментировал Субирт.
– Грабим мы вас. Грабим!

– Всё равно, возьмите?

– Из Шахматного локотства мы!
– снял Сибурт шлем и, приподняв длинные волосы, оголил печать на виске.
– Беги, девка.

Рыжая изменилась в лице. Я ударил по бокам жеребца пятками, трогая с места.

– Подождите!
– когда мы отъехали метров на пятнадцать, побежала она за нами.
– Заберите, прошу!
– обогнала она нас, поравнявшись с едущим впереди Субиртом.

– Иди отсель девка, - хмуро рыкнул тот.
– Заелись, совсем. Живи себе...

– А я и прошусь, чтобы жить!
– вцепилась она в стремя воина.

– Всё девка! Не до тебя, - пришпорил Субирт.

Рыжая, не отпуская стремя, упала и потащилась за лошадью.

– Локот?!
– взмолился неожиданно Субирт, останавливаясь.

Рыжая, оказалась посреди нашего отряда и, оглянувшись на меня, неожиданно присела в книксене, склонив голову. Не смотря на то, что юбка девчонки была вымазана в грязи, это было красиво. Где-то впереди раздался свист.

– Не до неё!
– крикнул Минтус.
– Сап, всё равно меч держать не можешь (у парня из-под рукава уже ручей крови тёк), отведи к бордельным. Проследи, чтобы не изнасиловали! Потом разберёмся!

Вступать в бой пришлось сходу, поэтому мне никто не успел воспрепятствовать ринуться в самую гущу битвы. Только и толку от меня оказалось мало. Пролетев сквозь пешую схватку наших с охраной какого-то знатного, я успел лишь раз взмахнуть клинком, да и то безрезультатно - враг отклонился. Пока разворачивался, в живых из восьми врагов, осталось лишь четверо. Нумон и тот имперский гигант - Отон, прибыв в составе рейдового отряда чуть ранее нас, просто раскидали стражу знати.

С другой стороны вылетел нам на встречу Элидар со своей пятёркой.

– Как у вас?
– спросил он.

– В принципе тихо. Двое погибли. Двое раненых, - ответил я.
– У тебя?

– Ничего себе тихо! Один. Сам нарвался. Вперёд вылетел. Пятёрка карающих была, но ввязываться в бой с нами не стали - ушли.

– Охо!
– заглянул в сумки лошади знатного, кто-то.
– Я бы тоша за тако добро до послежу упирался.

– Глаз!
– рыкнул Эль.
– Ты что делать должен?

– Пошмотрел я по кругу. Нету ашо никого.