Лотерея

— Вперед! — крикнул Шульц, показывая прямо на пляшущие огоньки.

— Ты что, сдурел?! Там же копы! — возразил Григ, придерживая командира. — Вот же свободный проход есть!

— Григ, Живот прав, там засада!

— С чего ты взял?! Или опять чешешься?!

— Нет, не чешусь, это просто логическое заключение. Но если хочешь, то можешь пойти по, как тебе кажется, свободному пути. Остальные вперед и приготовить оружие! Будем прорываться!

У Махова внутри все куда-то оборвалось, ноги стали ватными. Такие приключения ему даже во сне не снились.

— Клади по два снаряда сразу! И еще пару держи в руке для быстрой перезарядки! — посоветовал Эрику Табун, более сведущий в делах нападения, впрочем, как и обороны.

Эрик, не задавая лишних вопросов, вложил два подшипника, зажав в кулаке еще пару.

— Целься в голову! — подсказал теперь уже Куль. — Они хоть и в шлемах с забралами, но попадание по голове деморализует сильнее всего.

Эрик кивнул, натягивая резину рогатки.

— Огонь! — крикнул Шульц, когда из-за поворота показались полицейские.

Те не ожидали, что «крысы» появятся перед ними, и слегка растерялись, чуть притормозив, и на них тут же обрушился град стальных шариков. Поражающего эффекта они, естественно, не оказали, поскольку «крысоловы» надежно защищены настоящей броней. Скорее сказался эффект неожиданности, ошеломивший полицейских и давший еще несколько секунд «крысам», чтобы сблизиться со своим противником и произвести второй залп практически в упор.

На этот раз несколько человек все же упало, когда снаряды попали в хуже всего защищенное место — горло.

Кто-то особо ретивый успел сделать четвертый выстрел из рогатки, завалив еще одного полицейского, но дальше началась самая настоящая рукопашная свалка. «Крысоловы» достали свои дубинки, «крысы» их аналоги — стальные пруты.

Эрику достался противник со слегка помутившимся бронестеклом в забрале, что его и спасло от неминуемого удара дубинкой по голове. А так он успел отскочить и уже более вдумчиво отразить следующую атаку и даже самому перейти в контратаку, заехав полицейскому по плечевой накладке.

И снова Ломонос оказался просто неоценим. Он раскидывал копов, как медведь повисших на нем собак, так же, по-звериному, рыча что-то нечленораздельное, сбивая с ног одним ударом, не обращая внимания на дубинки. Казалось, электрические разряды на него вообще не действовали.

— Сваливаем! — крикнул Шульц, видя, что на помощь полицейским спешат их товарищи, и тогда «крысы» из этой драки не выберутся.

Махов умудрился-таки заехать прутом по забралу своего противника, превращая его вообще в матовое состояние, через которое полицейский вообще не в состоянии что-либо видеть. При этом сам он получил дважды по спине и ноге, но электроды дубинки его не достали благодаря игровой броне. Он вообще почувствовал лишь два тупых удара, не более того.

— Сваливаем!!!

Еще стоявшие на ногах «крысы», подхватив не столь удачливых товарищей, побежали по действительно свободному проходу. Но не успели они пробежать и ста метров, как сзади послышалась стрельба, и идущие позади члены стаи повалились на пол коллектора.

«Суки! — пришел в ярость Эрик и вместе с остальными открыл стрельбу в ответ из рогаток. — И мы тоже хороши! Автоматы „крысоловов“ не взяли, а ведь была возможность!»

Теперь группа отступала не так необдуманно. Позади оставались заградительные отряды, и стоило только полицейским появиться из-за поворота, как в них градом летели подшипники.

Иногда завязывались довольно продолжительные перестрелки. «Крысоловы», знающие об отличной меткости своих противников, лишний раз на рожон не лезли, предпочитая зажимать в «клещи». Но и «крысы», зная об этой их тактике, слишком долго на месте не оставались и, почувствовав, что отведенное время прошло — отступали на запасные позиции.

Табун вместе с Эриком и еще двумя «крысами», оставшийся в очередной раз для прикрытия отступавших, достал из своего рюкзака две какие-то дырявые пластиковые бутылки.

— Что это? Граната?! — спросил Махов.

— Эк ты загнул, — улыбнулся Табун.

— А что?

— Дымовушка.

— А из чего она?

— Резина, пластик, все это смочено в стекломоющем средстве и моче. Едкая хреновина, я тебе скажу… дыхнешь раз — и все…

Табун зажег дымовушку и бросил вперед. Та начала тлеть и вскоре из нее повалил густой дым, не такой резкий, как из специальных полицейских средств, но и этого в замкнутом пространстве коллектора было достаточно.

— Отходим!

Табун зажег еще одно самодельное спецсредство и, отойдя на порядочное расстояние, снова бросил. В итоге всю трубу заволокло едким дымом, в этом Эрик убедился сам, дыхнув его самую малость.

— И что, это их задержит? — откашлявшись, спросил Махов.

— На этом участке пути — да… Ладно, побежали за остальными.

Задерживающий отряд подоспел вовремя. Часть «крысоловов» обошла «крыс» по флангу, и здесь снова закипела драка, в которую тут же вмешалась группа Табуна. Они меткими выстрелами повалили троих полицейских и сами ринулись в бой.

А дела здесь были плохи. Четверо полицейских оттаскивали взятых в плен и активно сопротивляющихся «крыс». Пленных размашисто били дубинками, но они все равно дергались, пытаясь вырваться на свободу.

Даже самый сильный член банды — Ломонос валялся в сторонке, тяжело дыша и приходя в себя. Утешало лишь то, что рядом с ним в таком же состоянии находилось семеро «крысоловов», не имеющих сил подняться на ноги.

Полицейские попытались также оттащить своих раненых, но этого им не дали сделать подоспевшие новички свалки. Пользуясь тем, что драка идет на равных: один к одному, они прорвались вперед и, огрев полицейских дубинками, стали оттаскивать раненых «крысоловов» к себе.

За них заступились, и двоих раненых пришлось отдать, будучи не в силах противостоять натиску «крысоловов», которые буквально озверели от того, что их товарищей взяли в плен.

— Хватит! — закричал Шульц.

Ему рассекли щеку, а глаз совсем заплыл, но сейчас он не обращал на это внимания. Главарь приставил пленному полицейскому нож к горлу.

Драка действительно затихла.

— Отпусти его, а то хуже будет, — пригрозил один из «крысоловов». — Если ты с ним хоть что-то сделаешь, мы вас будем реально убивать.