Лотерея

— Надеюсь, до этого не дойдет, — парировал Шульц. — У меня предложение.

— Какое?

— Вы отдаете нам наших, а мы возвращаем этого.

Копы только насупились. Такой позор, по крайней мере с этим отрядом, случился впервые.

— Идет, — согласился полицейский после недолгого раздумья.

— Но только после того, как мы уйдем, и вы нас не будете преследовать.

Полицейские снова недоуменно переглянулись.

— Соглашайтесь, — дожимал Шульц. — Иначе мы все равно уйдем, с ними или без них. Но если без, то я за целостность вашего товарища не ручаюсь…

— Хорошо… вы можете идти.

Спецназовец махнул рукой своим, и те отпустили двух взятых в плен «крыс».

— Но вы еще об этом пожалеете.

— Это будет потом…

Полицейские не обманули. Они дали уйти стае без проблем. Это подтверждали разведчики, убегавшие вперед и во все стороны, чтобы проверить, не преследуют ли их «крысоловы» по параллельным путям. Но нет, все было чисто, о чем в очередной раз доложил главарю разведчик по кличке Мокрый.

— Отпускайте меня, наши сдержали слово, — наконец сказал пленный спецназовец. — Или вы решили утащить меня в свое логово?

— Иди, — сказал Шульц, отпуская пленного.

Коп стоял неподвижно, вопросительно глядя на «крыс» в ожидании, когда те сами поймут его мизансцену.

— Что еще?

— Автомат.

— Живот, отдай его.

— Зачем? Он нам самим пригодится… — сварливо ответил Эрик. — Я не понимаю, почему мы не отобрали у них вообще все оружие?

— Отдай. Иначе они спустят в канализацию все полицейское управление и будут гоняться за нами до тех пор, пока не получат свое оружие обратно. В конце концов нас свои же сдадут…

«Вот только почему они до сих пор этого не сделали? — подумал Эрик, имея в виду глобальное погружение полиции под землю для отлова всех „крыс“. — Что им мешает?»

Но спрашивать не стал. Он с недовольным видом бросил полицейскому его автомат. Тот поймал свое оружие и с ухмылкой сказал:

— Так-то лучше…

Как только «крысолов» скрылся из виду, Шульц скомандовал:

— А теперь сматываемся!

Оно и понятно. Никогда неизвестно, как долго «крысоловы» будут держать свое слово. Может, они уже начали погоню заново, чтобы расквитаться за унижение?

23

Крикуну, пострадавшему от выстрела Сиволапого в упор, становилось лучше. Лекарства, которые они получили в аптеке, стали действовать, и пациент даже начал потихоньку самостоятельно передвигаться.

Как понял из аннотаций Эрик, у Крикуна случилось повреждение внутренних органов, возможно даже внутренние разрывы, куда проникла инфекция, отчего случилось воспаление. Но общеукрепляющие средства восстанавливали порванные связи, подавили воспалительные процессы, и вскоре Крикун практически совсем выздоровел. Правда, он все равно не мог участвовать в набегах вместе со всей стаей и вообще делать резкие движения, но и в этом наблюдались улучшения.

Из-за этого случая Махов поменял свою незвучную кличку «Живот» на более звучное погоняло «Доктор», которое ему нравилось куда больше.

Стая продолжала мигрировать в пределах своей территории, занимавшей десять кварталов, не оставаясь на одном месте больше чем на неделю. Дольше оставаться опасно, поскольку полицейские патрули, бывало, рыскали совсем уж в опасной близости, и если бы они заметили стоянку, то вызвали бы подкрепление и всех повязали. Но так сохранялось равновесие. «Крысоловы» искали, а «крысы» от них прятались.

Эрик набирался опыта и уже сам мог определить свое местонахождение под землей относительно поверхности по едва различимым признакам, которых, оказалось, не так уж и мало, от уровня воды в стоке и плесени на стенах до специфического запаха (чаще всего неприятного).

— Чего ты там увидел? — спросил Эрика Табун.

Махов стоял под выходом наружу, но выходить, естественно, было нельзя, они всего лишь патрулировали территорию.

— Да так…

— А-а, — протянул напарник с пониманием в голосе, — к аптекарше захотел…

— Захотел… — кивнул Эрик. — А кто не захочет?

— Тут ты прав. Все хотят. Без женщины долго никак нельзя… Жаль, у нас нету…

Эрик в очередной раз кивнул. Он знал, что в других стаях женщины есть. Взять банду того же Сиволапого, будь он неладен, но он с этим проблем не испытывал, так как у него их было аж пять.

— Помню, пару лет назад бродила здесь стая «амазонок»… — вернулся к прежним воспоминаниям Табун.

— То есть? Банда из одних только женщин-«крыс»? — не поверил Махов.

— Именно. Стервы еще те. Столкнуться с ними было опаснее, чем с полицейским спецназом. Яйца вмиг отрывали… — Табун аж поежился от такой перспективы.

— Да ну?

— Вот тебе и да ну…

— Как же они сбились в такую стаю?

— Да кто их знает? Может, как-то сговорились и сбежали из мужских стай, образовав свою. А может, сговорились еще на поверхности, на каком-нибудь форуме, догадываясь, что тут творится. Загодя подготовились, и когда настал срок идти в отстойник, спустились вниз.

— И что с ними стало?

— Ничего хорошего. Несколько стай объединились и напали на них. Тогда с женщинами еще хуже, чем сейчас было, хотя для нас куда уж хуже?.. В общем, были одни бабки какие-то непрезентабельного вида… любой от одного только взгляда на них импотентом станет.

— Ты тоже участвовал?

— Нет. Я тогда новичком вроде тебя был, стоянку охранял… мало ли что.

— Что дальше было-то?

— А, ну да. Драка была не на жизнь, а на смерть. Одного из нашей стаи прибило. Еще двое с переломами черепа оказались, а четвертому яйца всмятку…

Теперь передернуло уже самого Эрика.

— В общем, почти никто из них не выжил… хотя хотели ведь всех себе разобрать. Но не дались. Феминистки, мля…

— Кошмар…

— Ну смотря с какой стороны посмотреть.

— В смысле?

— В прямом. Вернувшиеся притащили двух «амазонок», так что о потерях никто особо и не горевал. Все другим заняты были… ну, кроме того, кого евнухом сделали.

Табун улыбнулся в темноте чему-то своему, видимо, вспоминая приятные минуты времяпровождения с «амазонками».