Ловушка для Крика

– Ты не можешь сказать мне об этом вот просто так, – растерялся Дэрил.

Виктор расслабленно смотрел на закатное небо, цедил содовую, щурясь то ли от последних лучей солнца, то ли от того, что в напитке было слишком много лайма и лимона.

– Сказать – и потом велеть не вмешиваться, – прибавил Дэрил.

– Отчего же? Что, есть законы, препятствующие инстинкту самосохранения?

И Дэрил замолчал. Он многое помнил из детства с Виктором Крейном, не только хорошее. Иногда бывало и плохое. Да. Бывало и очень плохое… Он сглотнул и замялся.

– Ладно. Мы что-то припозднились, – сказал он и встал с кресла-качалки, стоявшей на террасе. – А я выхожу в ночную смену.

– Ну так что? – Дэрил внимательно посмотрел на Вика. – Увидимся в четверг, что ли?

В четверг Виктор замещал старого Джона Пэрриша в полицейском участке и убирался вместо него.

– Конечно.

Дэрил протянул ему руку, и Виктор, не замешкавшись ни на секунду, пожал. Но, когда тряхнул загорелую ладонь Дэрила в своей, по-индейски смуглой, то резко притянул его к себе и сказал так, что у Валорски заледенели внутренности:

– Это останется между нами.

В его глазах было средоточие холода. Дэрилу стало зябко, хотя он сидел в куртке. Зябко стало не из-за сменившегося ветра и не из-за осенней непогоды – нет. Он кивнул, и Виктор выпустил его из стальной хватки.

– Разумеется, – вот так ответил Дэрил.

Теперь он вспоминал это, постанывая от страшной боли. По ощущениям, ему снесли полчерепа железной кочергой, которой он обычно ворочал угли и дрова в камине. Дэрил дрожащей рукой коснулся затылка и ощутил прямо под пальцами в волосах вязко-мокрое нечто. Он посмотрел на руку и остолбенел, увидев, что она вся была в крови, стекавшей между пальцев – так её было много. Он умирал у себя в доме, вернее, в доме своей матери, вот только та уехала в Санфорд вместе с Энтони, его младшим братом. Дэрил на том настоял. Он знал, что в городе орудует убийца, которого он хорошо знает, потому что был его пособником.

Крик. Вакхтерон. Вакхтерон. Крик.

Один человек. Одно лицо.

В гостиной было темно, только с кухни на пол падал квадрат света, и всё. Дэрил лежал на животе возле хрустальной пыли и осколков стекла – того, что осталось от журнального столика. Ну ещё деревянные ножки и толстая рама. И он очень плохо помнил, что произошло дальше.

Да. Последнее, что отложилось в сознании, – как отвёз эту девчонку Клайд, Лесли, домой, а затем вернулся к себе, не разуваясь прошёл в гостиную и решил первым делом набрать номер телефона матери. Он должен был теперь убедиться в том, что с ней полный порядок, потому что она не отвечала ему по телефону, но писала сообщения. А он… он обязан был удостовериться, поскольку после этой ночи всё изменилось. Охоту Крик закончил, а значит, он теперь сможет заняться своим делом, раз сволочного Палмера больше нет в живых. Аллилуйя!

Но только Дэрил вошёл в дом, как ему вломили по затылку настолько сильно, что он опрокинулся лицом вниз на журнальный столик и разбил собой столешницу. И лицо, о боже! Лицо…

Дэрил со стоном коснулся израненных щёк и понял, что его веки, губы, шея и подбородок изрезаны осколками и стекло торчит наружу прямо из физиономии. Почему он не чувствует боли там, а только в затылке? Вот хороший вопрос.

– Бесполезно им звонить, – сказали за спиной у Дэрила. Он слепо обернулся и вытер рукавом глаза, на которые натекло порядочно крови. С рубашки посыпались осколки. – Никто бы всё равно не ответил. Опять.

Свет с кухни очерчивал высокий силуэт, и единственное, что едва можно было разглядеть в темноте гостиной и с ужасным-то зрением Дэрила, – это белое пятно вместо лица и чёрные провалы вместо глаз и рта. Дэрила пробрала дрожь.

– Виктор? – прошамкал он израненными губами.

Человек медленно двинулся вкруговую, не спуская с Дэрила Валорски глаз. Он всё ещё держал в руках кочергу: Дэрил попятился, но почти сразу наткнулся на диван и вынужден был остановиться. Голос у него дрожал, как и руки, но он снова позвал:

– Виктор Крейн?

– Виктора Крейна здесь нет, – тихо сказал голос из-под маски, покрытой свежими алыми и застарелыми цвета ржавчины полосками.

Дэрил знал, что это была кровь, и Виктор её наносил как раскрас. Он знал, потому что видел это своими глазами, когда тот убил детишек в доме Коксов.

«Не надо было соглашаться, не надо было помогать ему», – подумал Дэрил.

У шерифа Палмера и депьюти Стивенса, откровенно говоря, было много плохих и ужасных черт. Но много и хороших. Нельзя быть плохим копом и проворачивать такие дела, какими ворочали они, – как минимум они были изобретательны и подбирали к себе поближе преданных и не очень порядочных легавых. Они подчинялись высокому руководству, и их прикрывали те, кто руководил городом и заведовал его бюджетом, а также одному человеку, который фактически контролировал мэра. Когда Дэрил понял, что страшнее людей, чем эта компания, в Скарборо не найти, он понял также, что надо что-то делать, пока его не пришили и не заставили измараться по макушку в этом же дерьме. И, проще говоря, из двух зол он выбрал меньшее, а там, когда шерифа и его помощника больше не будет, кто знает – новому шерифу может понадобиться опытный депьюти. Дэрил Валорски пришёл прошлой зимой к Виктору Крейну в трейлер и сказал: «Я в деле». Он знал, что тот не шутил и не отказался от своих планов. Виктор был индейцем, он умел мстить. Это было у него в крови. И если уж он не завалит шерифа, то никто этого не сделает. Так подумал Дэрил. И подумал ещё, что его помощь будет кстати.

И вот теперь Вакхтерон – Виктор – размозжил ему череп железной кочергой.

– Вик, – рвано выдохнул Дэрил и приложил все усилия, чтобы ступнёй нащупать проход между диваном и останками несчастного столика. Вышло неуклюже, он едва не упал, но всё же не был теперь в ловушке между мебелью. – Какого чёрта? Что происходит?

Тот склонил набок голову. Будто пума на охоте, медленно пошёл на Дэрила, и тот пожалел, что ещё на входе в гостиную снял кобуру.

– Виктора здесь нет, – снова повторил он. Голос его был глухим, взгляд – непроницаемым. – Есть только Вакхтерон. Хочешь поговорить с ним, Дэрил Валорски, о своих грехах, больших и маленьких?

Он опустил руку, которую держал за спиной, и в ней Дэрил увидел нож. Большой охотничий нож, с чёрной рукояткой, с серебристым гладким лезвием. Дэрил сглотнул скопившуюся слюну и кровь. Он испугался. Вдруг Вик узнал, что он тоже замешан в этом? Вдруг узнал, что это он сознался шерифу в том, где пряталась Селия Вильялопес, после чего её и прижали, а потом убили? Да не может этого быть! Он сам предоставил Вику информацию в том свете, в каком ему было выгодно! И потом, будто у него был выбор!

– О чём ты? – прошелестел он. – О каких грехах, Вик? Мы с тобой были всё это время заодно. Я…

Тот раздражённо дёрнул головой, словно отгонял назойливую жирную муху или комара, звенящего у уха.

– …мы всё это провернули вместе, ты и я, – нервно продолжил Дэрил, прикидывая, сколько шагов было от дивана до высокого комода, где мать хранила всякие мелочи, свою пряжу – она любила вязать по вечерам – и старые журналы мод. Там-то и лежал его пистолет. – Вик. Вик, друг.

– Ты не находил странным, что твои мать и брат не выходят на связь уже очень давно? – задумчиво спросил Вакхтерон из-под маски.

– Я писал им. Они отвечали.

– Отвечать за них мог кто угодно, ты это знаешь, – ответил тот. – Возможно, они сами. Возможно, тот, из-за кого их больше нет.

Дэрил сглотнул вязкую слюну пополам с кровью. Вакхтерон пожал плечами.

– Твой брат кормит червей на болоте, мать – тоже. Ты полагал, что будешь работать на нового шерифа, который меня однажды и накроет? Поэтому отправил брату компромат на Лесли: бедная девочка контактировала с убийцей, но его не сдала. Думал шантажировать меня? – вкрадчиво спросил он и медленно снял с бедра томагавк. Дэрил смертельно побледнел. – Но эта тайна осталась в Санфорде. А тут Скарборо. Как думаешь, нужен на нашем болоте твой труп? М?