Ловушка для опера

– Ребят оставьте женщину в покое – вырвалось у него с неприятной хрипотцой.

На него даже не посмотрели.

– Где бумаги?! – вытащив женщину из машины, бандит с ножом, поднес сталь к ее бледному лицу.

– В офисе – тихо, но сдержано произнесла их жертва.

– Ты, что нас разводишь, стерва? Офис уже весь перерыт! – зверели на глазах бритоголовые подонки.

Сергей Иванович наконец-то вспомнил о своей профессии и о табельном оружии, висевшем у него под мышкой. Как он мог забыть, что уже с полгода он всегда при нем. Рука автоматически выдернула Макара. Предохранитель. Затвор.

– Стоять твари, МУР!!! Всем на землю! – голосом целого взвода прокричал Бодряков, и держа пистолет на вытянутой руке, стал приближаться к ошалевшим «браткам».

– Мужик, ты чего не в свой базар лезешь? Сидел бы пил пиво? – все не веря, что это мент, попытался разрядить обстановку парень с «перышком».

– На землю, руки за голову! – прорычал Бодряков.

– Да это газовик – предположил второй бандит, держащий женщину за волосы.

Ответом ему был предупредительный выстрел в небо.

– Ладно все уезжаем – он моментально отпустил свою жертву и кинулся к машине.

Второй так же прыгнул в БМВ. Машина тронулась с места. Бодряков стал стрелять по передним колесам, но пробил радиатор, лобовое стекло и два задних колеса. БМВ смешно задрав перед, и опустившись на зад, истекая тосолом, из последних сил свернула в близлежащий переулок. Приехал наряд милиции. Бодряков дал номер машины и приметы, и те умчались в том же направлении. Только сейчас Сергей Иванович заметил как лихорадит потерпевшую. Ее «било» крупной дрожью от только что пережитого стресса. Говорить она толком не могла, и только кое – как попросила отвезти ее домой, обещая к обеду приехать в отделение для дачи показаний. БМВ обнаружили брошенную в переулке, и по горячим следам преступников задержать не удалось. Бодряков связался с дежурным по рации, и тот дал добро на сопровождение потерпевшей до ее дома. Милиционер-водитель уже собрался сесть в Мазду, но потерпевшая попросила отвезти ее своего спасителя. Сергей Иванович после получения прав мало практиковался в вождении, но признаться в этом он не решился. К счастью, управлять японцем оказалось намного проще чем он мог предположить. У квартиры женщина, попросила его немного подождать, и выйдя через некоторое время, протянула со словами благодарности коробку с французским коньяком. Она уже немного отошла от пережитого, и Бодряков отметил ее чертовскую привлекательность. Он сначала стал отказываться, но она чуть не расплакалась от обиды, и он согласился со словами:

– Только чур выпьем вместе с Вами.

Шутка – не более, но она посмотрела на него серьезно.

– На следующей неделе. Хорошо?

В отделении, он не выдержав, решил посмотреть на дорогую бутылку, и к своему удивлению обнаружил на дне коробки тысячу долларов США.

«Что это? Ее мне благодарность или приготовленная для какого-нибудь чиновника взятка, волей случая попавшая ко мне?» – он затосковал, не зная как теперь быть.

С одной стороны ему ужасно хотелось распить с этой, заинтриговавшей его женщиной данную бутылку. С другой стороны тогда придется выяснять все ли содержимое коробки полагалось ему или только спиртное. А если только… Его начала «душить жаба» неизвестно откуда взявшаяся, и не когда ранее себя не проявлявшая. От интенсивных размышлений у него даже заболела голова. Но тут пришел Петр Замутилов, и узнав о том как подфартило его другу, предложил пропить халяву сегодня же вечером.

– Не просто пропить, а красиво с шампанским, рулеткой, девочками – прозвучал от него непробиваемый аргумент, – хоть раз оторваться по настоящему, как новые русские.

«Почему на моем месте не оказался Замутилов?» – с тоской подумалось Бодрякову, который с большим удовольствием совершил бы ночное рандеву на халяву доставшуюся другу.

Вечером они отправились прогуливать тысячу долларов в казино Чикаго. Изрядно отужинав в ресторане казино и посидев в баре, они зашли в игровой зал. У Сергея Ивановича оставалось четыреста долларов, и он не смотря на уговоры Замутилова оставить триста на проституток, купил фишки на все. Народу было немного, но ставки делались приличные. Замутилов поставил сто долларовую фишку на красное, а Бодряков триста на черное и выиграл. Потом он кинул пять по сто на что выпадет. Фишки упали на сукно, закрыв клетки, на тройку, пятерку, восемнадцать и две на двадцать одно. Шарик закрутился… Очко! Замутилов предложил взять деньги и поехать в бардель. Бодряков вспомнил про утреннее происшествие.

«Есть ли у нее дети?» – подумалось ему.

«Наверно один ребенок есть. Все же ей уже за тридцать» – подумалось ему и он поставил все фишки на единицу.

Пока рулетка крутилась за спиной тихо матерился Замутилов… Зерро. Крупье не смог скрыть радости, а Замутилов злости. Только Бодрякову не было жалко денег. Кто-то тронул его за плечо.

– Проигрались? – за спиной в вечернем платье обожгла его белозубой улыбкой недавняя потерпевшая.

– А Вы как здесь? – единственное, что нашелся ответить Сергей Иванович.

– Работаю – улыбнулась женщина.

Бодряков подумал, что она видимо дорогая проститутка, и очень пожалел, что не оставил денег.

– Коньяк еще не выпили? – иронично спросила его бывшая жертва нападения, явно намекая на подвыпившее состояние мужчины.

– Нет, он в машине у входа. Принести? – загорелся обнадеживавший оперативник.

Женщина кивнула, и обратившись к гарилообразному охраннику попросила проводить Бодрякова в ее кабинет. Распрощавшись с, исходящим слюнями Замутиловым, Бодряков в сопровождении накаченного секьюрити, вошел в кабинет на двери которой была латуневая табличка – «Президент». Дорогая мебель, изящный интерьер и в обрамлении всего красивая женщина. Стол уже был сервирован фруктами и сладостями.

«Минус тебе опер» – обрадовался своей ошибки Бодряков – «Надо же такое подумать – проститутка».

Они наконец-то познакомились. Надежда была Президентом комплекса казино, и его соучредителем. Основная доля принадлежала ее мужу, но две недели назад его арестовали за хищение в особо крупных размерах. Он успел заблаговременно перевести свою долю акций на жену. Был еще один партнер мужа, которому принадлежала незначительная доля в уставном капитале фирмы. После того как мужа посадили он предложил выкупить у нее контрольный пакет акций, но она отказалась, желая сохранить семейный бизнес. Сначала были угрозы, а потом и это сегодняшнее нападение. Бодряков предложил помощь, но дама отказалась, сказав, что проблемы уже нет.

«Нет – это значит убрали?» – подумал оперативник.

– С ним поговорили, и теперь я выкуплю его небольшую часть – словно почувствовав в его взгляде подозрение, уточнила Надежда, и предложила перейти на другую тему.

Они стали говорить обо всем по не многу. Детей у нее не было, и когда Бодряков рассказал о причине проигрыша она долго смеялась.

– Значит не пошла Вам на пользу моя благодарность? – спросила Надежда, и Сергей Иванович с радостью понял, что деньги были адресованы ему.

– Хорошо хоть, что в Вашем заведении и оставил… – глупо улыбнулся оперативник.

Они проговорили до раннего утра, а потом она пригласила его домой выпить кофе. В ее уютной четырехкомнатной квартире он и получил ее искреннюю и полную «благодарность» за свое спасение. Было видно, что «благодарит» она искренне и ей очень это самой нравится. Особенно «благодарить» сверху и с боку. А потом еще была благодарность за спасение бизнеса, так как в бардачке машины лежали документарные акции комплекса казино. От этой аральной благодарности Бодряков «улетел» и ни как ни хотел приземляться. Ему пришлось пойти на вынужденную «посадку», так как Надежда захотелось излить ему очередную благодарность в ванной комнате.

Все было как в сказке. Женщина – без проблем и без претензий. То – чего у Бодрякова ни когда не было. Фиеста продолжалась два с половиной месяца. За это время Сергей Иванович вынуждено, «за счет фирмы», обновил свой гардероб. Начальство недовольно морщило нос от дорогого одеколона, а Замутилов просил подружку – капиталистку…. Потом была ее семимесячная командировка в Лас-Вегас и…. все. Он не звонил, не желая казаться навязчивым. А она…

«А может она ездила рожать ребенка?» – ударило набатом в голове оперативника.