Лучи Ра

перемещалась всадница. Белым шлейфом за ее плечами развевался платок. Хозяйка

возвращалась к своей горе.

В это же

время

Алёне

снилась другая

женщина

на

черном скакуне.

Она

была

шаманкой, уже не

первый

век

совершавшей

бесконечный путь

между горами Баян-Ундэр и Баян-Тогод. Алёна видела ее смертельно усталое лицо и

запыленные дорожной пылью одежды. Никто не решался поставить дом на линии ее

пути, боясь несчастий. «Не ходи на эту гору, сестра», – услышала она удаляющийся

голос.

Сопка, напоминающая голову, имела много названий – Баян-Тогод (Богатый

павлин), Тологой (Голова), Острая гора, но самым известным было Иволгинская

сопка. Каждый видел в ней разное – голову девушки, павлина, морду носорога...

Все легенды о Баян-Тогод были связаны со смертью: и о приснившихся им

всадницах, встретивших здесь свою погибель, и не менее зловещее предание о

живших в этой долине трех богатырях и колдуне. Боялся их колдун, мешали они ему

прибрать к себе всю долину. Заманил он богатырей хитростью на эту сопку и

16

превратил в каменные фигуры, которые и сейчас стоят на юго-восточном склоне, но

небо наказало его за коварство. Молния поразила колдуна и под раскаты грома

разверзлась земля. Он упал в

образовавшуюся пропасть, в глубь

Иволгинской сопки.

Не раз уже природные

стихии предупреждали людей.

Так, в 1920-х годах молнией на

вершине был разбит субурган,

частью отлитый из чугуна на

Петровск-Забайкальском заводе.

Местные жители по очереди постоянно заправляли и зажигали горевшую в его нише

вечную зулу. От удара молнии субурган разлетелся на части, которые скатились

вниз.

Следующим было землетрясение в 1950 году, после которого окончательно

завалило крупными глыбами все входы в пещеру у подножия сопки. В этой пещере

не только жили древние люди, оставившие после себя петроглифы, в ней по легенде

располагался шаманистский храм.

С давних пор существует запрет женщинам подниматься на Иволгинскую

сопку, а гора регулярно собирает свою кровавую дань, притягивая к себе самоубийц,

прыгающих со скал южного склона.

Максим дочитал легенды и откинулся на спинку кресла. В этот раз

обследовать пещеры-гроты Баян-Тогод им предстояло вдвоем с Эрдэмом, рисковать

Алёной он ни за что не согласится.

Они выехала на 130-й маршрутке с площади Банзарова и через четверть часа

были в Иволгинске. Прошли поселок по направлению к сопке и стали подниматься

по заснеженному склону. Дорога привела их к беседке с информационным щитом,

установленным в начале туристической тропы, которой они и хотели

воспользоваться для нахождения пещер.

Миновав частью разрушенную плиточную могилу и заросли тальника, на

17

ветках которого трепетали на ветру хи морины и цветные ленты, они вышли к

ложбине. Первой встретилась небольшая ниша со следами шаманских обрядов, она

была так мала, что бегло оглядев ее, они, не задерживаясь, пошли дальше.

Оставив позади окаменевших "богатырей", спустились вниз и через заросли

кустарника, также украшенного хи морин и лентами, дошли до пещеры Гун-Саба.

Пещера-грот была небольшой, прикрытая сверху скальным козырьком

обрывистого склона. На левой стороне нашлись петроглифы, на стене и своде были

силуэты птиц, людей,

маленькие косые кресты и

широкий закрашенный круг.

Своды

сильно

закоптились от разведенного

когда-то прямо в гроте

костра, поверх писаниц кем-

то было нарисовано мелом

сердце. Видимо, для таких

посетителей и поставили

здесь табличку с просьбой беречь петроглифы.

Осмотр стен провели быстро, никаких скрытых щелей и полостей найти не

удалось. Затем они обследовали еще один грот, находившийся немного выше, пол

которого покрывало кладбище божьих коровок, и опять безрезультатно.

Тропа пошла вверх на вершину. У подножия одного из утесов темнел еще

проем, в который можно было

только проползти. Максим

скинул пуховик и шапку,

включил фонарик и углубился

в лаз, отталкиваясь локтями и

ногами. Сразу после входа

стало свободней, но потом

стенки опять сузили проход,

Максим светил вверх на

18

низкий потолок. Продвинувшись еще метра на три, он услышал впереди шорох и

рычание. Максим осветил пространство впереди себя и ... в ужасе отпрянул,

стукнувшись о низкий свод. Прямо перед ним с оскаленной мордой рычала, сверкала

в свете фонаря глазами крупная лиса. Даже не почувствовав боли от удара, с бешено

бьющемся от всплеска адреналина сердцем, он, отпугивая зверя светом, стал

понемногу пятиться назад.

– Эрдэм, вытягивай меня, – крикнул Максим, когда проход немного

расширился.

Отдышавшись на свежем воздухе и глотнув из термоса чай, Максим

предложил подняться на вершину, оставалось пройти совсем немного. Венчали сопку

субурган, воздвигнутый взамен разбитого молнией, да и тот уже был с отломленным

навершием, и большая тренога геодезического пункта.

Полюбовавшись открывшимся видом Иволгинской долины, положили

монетки и отправились вниз.

Вечером он переслал Алёне сделанные на смартфон снимки и рассказал об их