Лучи Ра

неудачных поисках. Оставалось надеяться, что страницы не были спрятаны в

заваленной пещере Баян-Тогод.

Следующая поездка предстояла в пещеру Святого Афанасия, находившуюся

за горой Омулевка недалеко от Тарбагатая.

Пещеры Святого Афанасия

(Жарчиха, 10 км от п. Тарбагатай)

Тарбагатай самый крупный старообрядческий поселок Бурятии. Считается,

что его название произошло от монгольского тарвагатай – место, где имеются

тарбаганы, но так называться он стал не сразу. Вначале это была слобода

Паргабентей, основанная в 1710 году, при этом документы XVIII века

свидетельствуют, что местные жители называли село Тарбатай.

Вполне возможно, что название села имеет славяно-арийские корни. Если

вспомнить, что староверы – хранители традиций допетровской Руси, в том числе и

Всеясветной грамоты, то первоначальное Тарбатай с древнеславянского может

19

означать: «тар» – земля, «ба» – дух, божественный исток Богов (которым у древних

славян был Род), «тай» – окончание, предел, вершина. В целом возможное значение –

Земля, где дух (или Род) достигает предела. Добавленное в более позднем названии

«га» – движение, путь, – получим – Земля, куда пришел Род (Всевышний), в

принципе то же самое, что и Земля где Всевышний.

В местности Боги, рядом с этим поселком, находятся пещеры Святого

Афанасия. В них в годы репрессий епископ Иркутско-Амурский Афанасий спрятал

церковное имущество и древние книги.

«Наверное, и староверческий молитвенник с рунами прошел через эту пещеру,

– Эрдэм работал в книгохранилище с дореволюционными книгами о староверах

Забайкалья. – Когда в 1950 году схрон был обнаружен охотником, и все найденное

вывезли на двух полуторках в Тарбагатай, часть книг разошлись по людям. Вот и

молитвенник мог быть среди них».

В Тарбагатай выехали в субботу. У Алёны там было много знакомых, и она

предварительно созвонилась, договорившись о возможном ночлеге. Через час их уже

встречали. Узнав, что они хотят посетить пещеры, им пообещали после того, как они

поедят, отвезти к горе.

Пироги черемуховые, с грибами, рыбные, щи, чего только не попробовал

Максим за этим щедрым столом, покрытым домотканой скатертью. После еды дед

Макарий с седой окладистой бородой и сетью веселых морщинок у глаз завел

"Москвич-412", и они поехали.

Не доезжая горы Омулевки, свернули на укатанную в подтаявшем снегу

колею, ведущую мимо бывшей базы геологов с ангарами-хранилищами образцов

пород, в падь Жарчиха. Остановив машину в глубоком узком ущелье, дед Макарий

вышел, и показал вверх на скалы, виднеющиеся среди сосен.

– Это и есть Боги, – делая ударение на последний слог, начал он. – Там на

вершине две пещеры. Я с вами подниматься не буду, а подъеду-ка часа через четыре

сюда же. Пещеру найдете легко по кресту священномученику Афанасию, который

там установили. Бог вам в помощь, – он перекрестил их и сел за руль.

Несмотря на то, что в Улан-Удэ мартовское солнце уже топило снег, здесь, в

20

тени скал и сосен, он лежал по-зимнему. Склон горы был крутым, поросший соснами

и словно сложенный из огромных камней, он заставлял не спешить, идти размерено.

Да и прикрытые снегом камни представляли опасность.

Почти час ушел у них, чтобы от сосны к сосне, от

камня к камню подняться на 200 метров до вершины.

Крест с табличкой был заметен издалека. Рядом с ним,

под выступающим из горы плоским камнем, чернел вход,

частично заложенный камнями, немного в стороне

нашлась и вторая пещера, называемая малой.

Вначале спустились в основную. Включили

фонарики и начали осматривать стены, пол и свод.

Пещера была достаточно просторной. Подозрительные

места проверяли специально привезенными стальными

щупами. Когда каждый обошел все стенки по три раза,

выбрались наружу. Все были немного расстроены

бесплодными поисками, поэтому горячий чай со свежими пирогами оказался весьма

кстати. Съев еще и по полоске шоколада, с новыми силами спустились в малую

пещеру, над входом в которую лежал обгоревший ствол

сосны.

Уже через 5 минут щуп Алёны стукнул по

дереву, скрытому под слоем глины. – Есть! – радостно

оповестила она всех.

Максим достал складной нож и принялся снимать

глину, под ней обнаружилась узкая дощечка, плотно

пригнанная между каменными стенками. От времени

она разбухла, практически слившись с камнем так, что даже острие ножа не находило

щели.

Тогда в ход пошли отвертка и молоток. Понемногу одну сторону они

аккуратно расщепили, и доску удалось вынуть. За ней немного глубже, за слоем

сухого мха, оказалась еще одна заглушка, которую также, расшатав, достали.

В свете фонаря в каменной нише обнаружилась книга в переплете из кожи,

21

натянутой на доски, да медный крестик. В верхнем правом углу обложки была

выдавлена руна

.

– Это – берегиня, – Эрдэм узнал символ. – В книге что-то должно быть, раз ею

обозначили обложку.

– Хорошо, давай только заложим нишу опять, приберем щепки и выберемся

на свет. Алёна, держи находки, – он передал крестик и книгу, а сам стал собирать

щепки.

Эрдэм тем временем поставил на место обе дощечки, закрыв нишу, и заложил

наиболее крупными щепками появившиеся дыры. Собрали куски глины и растопив

руками снег смочили ее, когда глина размякла, ею опять замазали дощечку, а поверх