Лунные Всадницы

Приам и Гекуба вскочили на ноги, Гекуба — в слезах, Приам — багровый от ярости.

— Ты мне не дочь! — заорал он, и тут же закашлялся, поперхнувшись криком.

Кассандра пошатнулась, словно вот-вот упадет в обморок, подоспевшая Хати подхватила ее под руку, Атиша обняла за талию.

Царь наконец отдышался.

— Уберите ее с глаз моих! — заревел он.

— Я ухожу! — задохнулась Кассандра. — Уезжаю вместе с Лунными Всадницами!

— Ступай — и не возвращайся более! — рявкнул Приам. — Если ты набралась от них подобных манер, так лучше тебе навсегда остаться с дикими варварскими плясуньями!

— Нет! — воскликнула Гекуба.

Внезапно заговорила Атиша: ее гулкий, успокаивающий голос умелой рассказчицы разносился по всей зале из конца в конец.

— Простите ей неучтивые слова, — промолвила она, кланяясь Елене. — Царевна страдает приступами меланхолии. Мы сочтем за честь вновь забрать ее с собою. Прошу, не держите зла за эту выходку.

Спокойные, разумные речи Ведуньи словно бы восстановили отчасти ощущение былого благодушия. Хати и Атиша обе низко поклонились в сторону возвышения, затем развернулись и поспешно устремились к дверям, уводя за собою Кассандру.

Мирина, потрясенная и возмущенная происходящим, на мгновение замешкалась. Но тут со своего места поднялась Хрисеида и подошла к ней. Обе поклонились Приаму и опрометью бросились из залы вслед за Кассандрой.

Глава 17 Непокорная дочь

Две старухи-воительницы, не задержавшись ни на минуту, вывели Кассандру из дворца и увлекли за собою — вниз по ступеням и по склону к конюшням. Кассандра послушно шла между двумя спутницами, бледная как полотно. Двигалась она, словно во сне. Мирина с Хрисеидой бегом припустили им вдогонку. Когда они добежали до конюшен, Атиша уже выезжала из ворот верхом на своем жеребце, усадив Кассандру впереди себя и поддерживая ее крепкими, мускулистыми руками.

— Мы отбываем немедленно, — объявила она. — Царь, чего доброго, передумает и потребует дочь обратно!

— Тогда, может, лучше подождем? — закричала Мирина. — Вдруг он простит ее?

Хати, выехавшая из конюшен следом за ними, покачала головой.

— Здесь Кассандре оставаться небезопасно, после всего, что случилось нынче вечером! Во всяком случае, первое время!

Хрисеида, похоже, сочла такое решение разумным. Она приподнялась на цыпочки — и взяла Кассандру за руку.

— До свидания, милая подруга, — прошептала она. — Не знаю, когда мы свидимся снова, но ты всегда будешь в моем сердце!

Кассандра молча кивнула: слова не шли с языка. Мирина тут же вспомнила о незримых узах, что связывали царевну с Ифигенией.

— Мало у меня друзей, — прошептала она. — Мало — зато верные.

Атиша пустила коня галопом сквозь Южные врата. Хати нагнулась, помогла Мирине вскарабкаться на лошадь позади себя, и они помчались по мощеному склону — и дальше, через весь нижний город. Выехав на равнину и оставив тесные витые улочки за спиной, Хати перешла на галоп. Мирина крепко обхватила бабушку за талию, почувствовав себя чуть лучше.

— Что, не довелось нам-таки поспать в богато разубранной спальне, а, бабушка? — прошептала она ей на ухо.

— Нe-а, лучше поспим в безопасности, чем в роскоши, — рассмеялась Хати.

— Неужто Приам причинил бы нам вред? — промолвила Мирина.

— Не Приам, — отозвалась Хати.

— А кто же?

— Его сын Парис! Ты разве не видела, какими взглядами обменялись Парис и царица Спартанская? Не заметила, как рука его скользнула к кинжалу?

— Нет, — помотала головой Мирина. Услышанное с трудом укладывалось в голове. — Значит, Кассандра сказала правду? Царевич Парис и царица Спартанская в самом деле — любовники?

Хати чуть сдержала лошадь и почтительно наклонила голову, проезжая мимо древнего кургана Плясуньи Мирины.

— О да! — подтвердила она. — Кассандра выбрала не самый удачный момент и не самое лучшее общество, чтобы обнародовать секрет, но Атиша видела: царевна говорит правду. Она всегда говорит правду!

Мирина примолкла. Они с бабушкой мчались стремительным галопом через равнину, к горе Ида и к Месту Текучих Вод. Получается, что красавица царица последовала за Парисом по доброй воле, ведь не она ли сама игриво сообщила, что приехала за покупками… А муж ее знает правду? Или тоже верит, что Елена отправилась за нарядами да тканями, по примеру Клитемнестры?

— Что, как ты думаешь, предпримет царь Менелай? — спросила она бабушку.

Хати вздрогнула.

— Даже подумать страшно, — прошептала она. — Верно, обратится за помощью к своему брату Агамемнону. Знаю одно: теперь у этих двоих есть долгожданный повод явиться сюда и объявить войну Трое!

Кто-кто, а Мирина отлично знала, что означает такая война. В нее окажется втянутой вся Анатолия, а племена и те, кто прежде торговал с Троей, обнищают, а многие и погибнут.

Хати скакала все дальше, не останавливаясь. Лицо ее было мрачным.

— Но, бабушка, ты же сама говорила, что в Трою войти непросто, — напомнила Мирина.

— Непросто, — согласилась Хати. — Это чистая правда. На то, чтобы измотать и обессилить троянцев, уйдет немало времени, а уж сколько смертей и горя изведают эти земли! — Она вздохнула, ее изборожденное морщинами лицо вдруг показалось Мирине иссохшим и дряхлым, точно мертвое. — Я для такого слишком стара, слишком стара и слишком устала, чтобы снова взять в руки оружие.

— Может, Менелай решит, что избавился от Елены — и слава богам! Если ей угодно ехать с Парисом — да скатертью дорожка. Ему же царством править надо!

Вдали уже показался огромный весенний лагерь, кобыла сбавила шаг. Хати спрыгнула на землю и поглядела на внучку снизу вверх, в лице ее читалась тревога.

— Не все так просто. Менелай непременно попытается вернуть жену. Понимаешь ли, Елена унаследовала царство от отца, Менелай правит Спартой лишь по праву ее мужа. Если Елена возьмет в мужья царевича Париса, как ты думаешь, кто станет законным царем Спарты?

Вот теперь Мирина понемногу начала понимать всю серьезность вспышки Кассандры. А к ним уже спешила Атиша, проталкиваясь сквозь толпу. Вид у нее был весьма озабоченный.

— Где Кассандра? — тут же спросила Мирина.

— В безопасности, с Пентесилеей. Что ты обо всем этом думаешь, старая подруга? — поинтересовалась Ведунья у Хати. — Я вот гадаю, а стоит ли нам дожидаться полнолуния?

— Но… оставить сход без весенних танцев! — Хати отлично понимала всю чудовищность подобного предположения.