Lurk

— У тебя не получится, — озвучивает он, безлично обращаясь к Малии, несколько дикой для этого места. Малия смотрится неестественно в этой компании так же, как Стайлз — рядом с Лидией. — Вы не пьянеете. У Скотта не получалось, сколько он ни пытался.

Малия садится рядом, рассматривает Стилински слишком уж любопытно. Она не знает, что неприлично вот так таращиться, и нет никого, кто бы мог ее научить. От нее пахнет… чем-то сладковато-терпким, и Стайлз даже невольно поворачивает голову в ее сторону.

— А ты почему не пьешь? Здесь все пьют.

— Я предпочитаю быть на чеку, — он улыбается в свойственной ему манере, но Хейл не понимает природу этой улыбки. Она пока плохо разбирается в человеческих эмоциях, в поведении людей и уж тем более в их словах. Это делает ее иногда забавной.

Это сделало бы ее особенной, не существуй в этой мире Лидия.

— Я не понимаю, — она придвигается ближе. Ей холодно даже тут, у костра, но Стайлз перебарывает желание взять ее руки в свои. Он просто смотрит на нее так, как смотрит на всех — дружелюбно и заботливо. Малия помогает ему отвлечься. — Почти все сюда пришли, чтобы напиться, тогда ты зачем здесь?

Она ему нравится — его цепляет ее искреннее недопонимание, ее внимательный взгляд и ее прямые вопросы без подтекстов. Стайлз чувствует образовывающуюся внутри него пустоту, сущность которой он не может пока понять, как Малия не может понять сущность человеческих эмоций. Стайлз думает о том, что каждый человек в этом мире в какой-то степени дикарь.

— Я просто хочу провести свободное время с друзьями.

— С друзьями или с Лидией? — уточняет она, все еще внимательно смотря на парня. Тот переводит взгляд на некое подобие танцевальной площадки и отмечает про себя, что Лидии в этой толпе нет. И Эйдана нет. Как же предсказуемо!

— Лидия и есть мой друг, — отвечает он, а потом находит-таки взглядом девушку, но не ту, которую искал. Кира стоит в этой толпе неподвижно, все с тем же красным стаканчиком в руке. Ее взгляд непроницаемый и уверенный, а ее внешность по-прежнему кажется отталкивающей. И даже несмотря на предчувствие, несмотря на эти проницательные глаза, направленные только на него — Стилински ощущал то, что перебарывало в нем неприязнь.

Его словно притягивало к Кире. Не потому, что она была хороша собой, не потому, что смотрела только на него, не потому, что в ней был некий шарм… к ней банально тянуло, как тянет заглянуть под кровать после ночного кошмара. Просто чтобы убедиться, что все увиденное — лишь сон, что это нереально.

Но проблема заключалась в том, что в Бэйкон Хиллс все монстры были вполне реальны.

— А ты можешь кое-что разузнать? — спрашивает он, вновь поворачиваясь к Малии, та ничего не отвечает, но Стайлз знает, что его просьбу выполнят. — Можешь познакомиться с ней? — он внимательно еще несколько секунд смотрит на собеседницу, потом кивает для достоверности. Малия понимает суть просьбы, молча поднимается и направляется в толпу. Стилински тоже поднимается. Ему нужно отыскать Лидию, чтобы просто убедиться, что с ней все в порядке.

Это не займет много времени.

========== Глава 2. Зыбучие пески. ==========

1.

Мгновения — это резкие повороты, которых ты не увидел в темноте, и из-за которых тебя вынесло на встречку. Или в кювет — в зависимости от случая. Мгновения решают все, мгновения показывают тебе — и всем остальным — тебя настоящего. Просто всего лишь одна пятисекундная запредельная ситуация — и ты становишься для себя совершенно незнакомым человеком.

Словно кто-то внутри тебя получает временную власть, такую быстротечную, но сладкую и желанную, что достаточно и секунд.

Дело не в том, что в нас якобы спрятано нечто святое и нечто низкое. Дело в том, что нас изменяют люди, ради которых мы совершаем определенные поступки.

Он был уверен, что найдет Лидию достаточно быстро — так и получилось. Он ожидал увидеть ее с Эйданом — он и увидел ее с Эйданом. Он думал, что застанет их за чем-то — он и застал. Но он никак не мог предположить, что вместо того, чтобы уйти, убедившись, что с Лидией все в порядке, он резко двинется на Эйдана, ударит его с такой силой, что этого накаченного и сильного парня свалит с ног.

Потому что Лидия не была в порядке. И виной этому был Эйдан.

Стайлз появился как раз в тот момент, когда Мартин, зажмурившись, вжималась в капот, рукой прикрывая горящую от пощечины щеку. Она не всхлипывала, не шептала, не издавала ни звука — просто молчала, прижимаясь к машине, пока Эйдан стоял на расстоянии метра от нее, тяжело дыша и гневно процеживая ее взглядом. Стайлзу хватило доли секунды, чтобы взглянуть на Лидию, потом на этого ублюдка и ринуться к нему, нисколько не соизмеряя силы. Стайлзу было плевать на возможные угрозы и опасности — он просто чувствовал, как кровь шумит в ушах, как пальцы сами собой сжимаются в кулак до такой силы, что ногти впиваются в ладонь, а кости начинают болеть от перенапряжения. А потом он замахнулся и ударил этого Итана-Эйдана по лицу, который отшатнулся, а затем рухнул на землю.

Лицо было окровавлено, и Стайлз плохо соображал — рассек он ему губу или сломал нос, но вряд ли он пекся об этом. Он чувствовал злобу, подступающую откуда-то от желудка к горлу. Она застревала в глотке комком, мешала дышать, и из-за нехватки кислорода разум окончательно стал мутнеть — все это происходило в считанные секунды. Стилински подошел к парню, наклонился и потом снова замахнулся. Он нанес еще два удара прежде, чем услышал крик Лидии, который остановил его.

Эйдан-Итан даже не пытался отбиться. Стилински держал его за ворот, а другая его рука была отведена в сторону для еще одного удара. Стайлз только после крика — ее крика — увидел взгляд напротив, только после крика — крика Лидии — осознал, что до этого он никогда и ни с кем не дрался.

— Остановись, Стайлз! Остановись! — она плакала, ее голос вот-вот должен был сорваться, и только она могла отрезвить его. Стилински оттолкнул от себя Эйдана, поднялся и, обернувшись, посмотрел на Мартин.

Лидия была слишком хороша и слишком дорога для таких вот банальных разборок. Вряд ли ее били до этого, вряд ли так обижали — и Лидия не хотела, чтобы об этом узнал кто-то еще. Она по-прежнему стояла у чьей-то машины, прижимая руку к щеке и во все глаза смотря на Стилински, за что-то сердясь на него и по-прежнему беспокоясь за Эйдана, хотя он заслужил. Стайлз развернулся к девушке, потом сделал шаг навстречу и когда убедился, что та не собирается кричать или бежать, подошел к ней. Она взглянула на него, потом опустила взгляд и снова беззвучно заплакала.

Лидия — вестник смерти, ее крик способен услышать каждый в Бэйкон Хиллс, и сейчас Лидия, эта опасная и смертоносная девочка, боялась — и не могла — произнести и звука. Стилински аккуратно коснулся плеч девушки, потом почувствовал податливость ее тела под своими пальцами и прижал к себе.

Крепко и сильно.

Он обнимал ее, словно пытаясь этим сказать, что будет защищать ее до последнего. И он чувствовал хлесткое и удушающее удивление, смешанное со страхом. Пока кровь застывала на сбитых пальцах, пока кости начинало медленно саднить от боли — в голове как на быстрой перемотке проносились кадры только что случившегося происшествия.