ЛВ 3
Шрифт:
«Ведунья, — каменный вновь позвал, — ведунья, не глупи, не переживешь ты этого».
«Ничего, — ответила решительно, — зато ты останешься, и зло древнее на месте удержать сможешь. А там глядишь и новая Ведунья появится, да по мне,- я сглотнула невольно, — по мне… свечу зажжет».
И стоило только об огне вспомнить, как словно наяву услышала слова аспида к эфе обращенные: «Я просто хочу знать, что она будет жить. Со мной или нет уже не важно, мне не важно, но она должна жить. Такая какая есть. Не яблоней, не деревом каким-то, не призраком, не…»
И так оно мне вспомнилось, что я за
А еще Луняшу я вспомнила. Глаза чистые-лучистые, улыбку детскую, такую светлую, такую счастливую, и вот подумала — зачем ей все это? Опасности, боль, решения, что принимать каждый день надобно, да страх ошибку совершить не отступающий никогда, даже во сне терзающий. Ей жить надобно, счастливой расти, счастье в любви обрести, да своим малышам в будущем улыбаться. Это ей нужно, а не ведуньей лесной по тропинкам бродить одиноко. Да и не ведунья она, а маг. Прямо как я. Ну какая с меня ведунья? Ведьма я. Как есть ведьма.
Вот как ведьма и с бедой справляться буду!
И родная клюка полетела на землю.
— Веся, что творишь? — лешеньку моего родного трясло-корежило.
Он у меня хоть и суров, а переживательный, добрый и человечный очень.
«Ведунья!» — окрикнул другой, тот, что каменный.
А я раскинула руки.
Раскрывая себя, душу свою, сердце, всю суть. Раскрывая и призывая. К себе всю беду призывая. Я еще не знала, что буду делать, но одно точно ведала — ни капли этой магии не должно коснуться ни моего Гиблого яра, ни моего Заповедного леса, и водиной реки.
«Не взваливай все на себя!- крикнул Водя».
Не ответила я ему, поздно было отвечать — началось!
И так захотелось сжать ладони в кулаки, но лишь раскрыла сильнее, подставляя себя под удар. Водя правду сказал — первый всплеск неконтролируемый был, от того большой беды избежали, но сейчас большой бедой было бы оставить его без контроля. А потому, тяжело и глубоко дыша, так чтобы голова закружилась от переизбытка воздуха, я зашептала слова призыва;
— Приди! Приди! Приди!
Зажги огонь в груди!
Приди беда-бедой,
Лети сюда за мной!
«Веся, ты что творишь?» — Водя все сразу понял.
Лешенька не понял ничего, кинулся было ко мне, поторопил его окрик водяного:
«Останови ее!»
Да, было уже поздно, а я ускорила неизбежное, добавив на языке магов:
— Veni! Veni! Veni!
Ignem in pectus!
Veni tribulationis!
Volare huc ad me!
Всплеск силы зеленой да могучей настолько, что не в семеро, а во все девять раз первый удар превосходила, не всколыхнулась над лесом, не расплескалась на реку и луга, не затерялась в листве да траве. Нет! Только не в моем лесу! Ни в одном, ни во втором!
И призванная и от того захваченная под контроль энергия зеленым огненным змеем ринулась ко мне, раскрывая пасть и собираясь поглотить меня полностью.
Наверное, в этот миг мне было страшно… За себя очень страшно. Но за лес, за лешеньку, за Лесю с Яриною, за болотников, за всех моих близких — в сто раз страшнее. Я уже теряла, и родных и близких теряла, я не хотела так больше… Не хочу никого больше терять! Хочу, чтобы все жили! Не в воспоминаниях,
не в памяти, не в сердце — а в реальности, по-настоящему жили!«Веся… — бабушка припомнилась притомившейся, руки дрожат, огниво никак искру отдавать не хочет, но бабушка старается, снова и снова чиркая по огниву, — запомни, внученька, коли свечу с сердцем добрым зажжешь — кому-то важному для тебя на земле теплее станет».
И я зажгла!
Не свечу — пламя!
Яркое, ослепительное пламя, что из ринувшегося на меня огненного змея стало дугой и теперь полыхало между раскинутых рук моих. И силы в нем было столько, что я точно могла сказать сразу — не справлюсь. Я не справлюсь, не сдюжу, не сумею. Удержать его в таком положении, не позволяя притронуться к лесам моим, я смогу минуты две, не больше.
«Веся, я к тебе. Я быстро!» — знала что быстро, знала что спешит.
Водю я уже хорошо знала, как и он меня. И он догадывался, что я пойду на все, только бы спасти свое. Абсолютно на все.
И я пошла…
— Гори-гори ярко, гори словно тьма,
Сжигай меня пламя, пали не скорбя.
Гори все сильнее, притягивай мрак,
Гори разгорайся, я справлюсь и так!
Слова сорвались хрипом, но для заклинания этого было достаточно. Я не смогла отдать свой лес, я не смогла отдать своих близких — я отдала себя.
И яркое зеленое пламя охватило меня всю. Я стала костром. Изумрудно-зеленым, ослепительно зеленым, сверкающе изумрудным. Я полыхала, задыхаясь от боли. Я сгорала, изо всех сил сдерживая вой раненной волчицы, что рвался из самой груди, но боль это только боль — я отрешилась от нее, приказала себе забыть о ней, и протянула руки к костру, словно согревая озябшие ладони. Вот только этим костром была я. Дровами была я. А пожирающим хворост пламенем была чужеродная, злая, убийственно жестокая магия чародеев. И страшно мне, боязно, и терзает страшная мысль — успею я, или это пламя, приняв вызов, сожжет меня без остатка?
Не думать о боли… только не думать.
Не думать о смерти — я не могу позволить себе умереть.
Не думать об аспиде и охранябушке… только не думать, не сейчас.
Но почему-то настойчиво звучит бабушкиным голосом где-то в груди: «Веся, запомни, внученька, коли свечу с сердцем добрым зажжешь — кому-то важному для тебя на земле теплее станет».
И тут я вот о чем подумала — энергия, она ведь не пламя. Это если от пламени зажечь свечу, пламени меньше не станет, но если от энергии магической часть отделить, количество самой энергии уменьшится! Вот он выход! Сама я с таким количеством силы не справлюсь, сгорю я как ветошь сухая, полыхну как былинка, а вот коли количество магии уменьшить…
И заготовленное заклинание уничтожения, я произносить не стала.
Распахнула глаза, огляделась, и начала искать прорехи в чародейской магии, едва дыша и пытаясь сконцентрироваться. Но не выходит. Пламя оно и есть пламя, пусть и энергетическое, и оно сжигает меня заживо, а мне нужно, во что бы то ни стало нужно справиться!
Мои ладони невыносимо жжет, так что хочется с криком отдернуть и баюкать в попытке унять боль, но я решительно касаюсь ярко изумрудно-зеленого пламени, потому что мне нужно, просто необходимо увидеть больше!