Люба

Все смеялись. Пришел пунцовый Федор.

— Мама, пошли! Что ты тут опять устроила?

— Идите, Федя, идите, — сквозь смех сказал Борисов.

— Люба, я тебя предупреждал. Долго ты его мамашу терпеть будешь?

— Саша, он хороший хирург, мне удобно с ним работать. Я надеюсь, что он скоро женится и Маргарита Семеновна успокоится.

— Не дождешься, это не тот тип женщин, которые успокаиваются, а с Федором я серьезно поговорю. Мне его мамаша знаешь где?! Я ее терплю уже третий год. Лучше она не становится. Пусть портит жизнь только своему сыну, хотя он и правда хороший хирург.

— Саша, не сверби, тут к тебе женщина по личному вопросу.

— Да? Проходите, пожалуйста. — Саша направил её в сторону своего кабинета, — Люба, у тебя сегодня операций нет, останься, мне с тобой нужно обсудить новое оборудование и вообще.

Нина вошла, села.

— Александр Борисович, можно поговорить наедине?

— У меня от жены нет секретов, слушаю.

— Вы меня не узнаете?

— Нет. А должен?

— Помните, как вы приехали в Москву? Вы у меня останавливались.

— Нина! Очень приятно, извините, я вас сразу не узнал. Восемнадцать лет прошло. Рассказывайте, какие у вас проблемы, чем смогу — помогу. Что-то со здоровьем?

— Нет. Александр Борисович, у меня есть сын, ему семнадцать лет, он окончил школу, и я хотела, чтобы вы помогли ему с поступлением и оплатой высшего образования. У меня таких денег нет, раньше я не думала, что все будет платно, я образования не имею. Работаю также на фабрике, а сыну образование нужно. Я его одна растила, никогда никаких претензий не предъявляла. Вы вон как высоко взлетели. Я понимаю, что чувств у вас ко мне никогда не было, но секс был. Сын тоже есть.

— Подождите, Нина. Вы хотите сказать, что это мой сын?

— Да, вы тогда съехали, а я осталась беременная. Подумала, что мужа у меня нет, да, наверно, уже не будет. Вот и родила ребеночка.

— А почему я узнаю об этом только сейчас?

— Что толку мне было вам раньше говорить? Кто вы были? Студент без крыши над головой да без копейки денег? Мне двоих было не прокормить. А так у меня сынок. Я же говорю, что кроме денег на его учебу мне ничего от вас не надо.

— А Вы уверены, что это мой сын. Других мужчин у вас не было?

— Подождите, — вмешалась в разговор Люба. — Саша, сколько тебе было лет?

— Шестнадцать, Нина была моей первой женщиной, так получилось.

— И как вы собираетесь сообщить своему сыну, что его отец старше его на шестнадцать лет? Как он это воспримет? Что он о вас подумает?

— Я не буду ему ничего говорить. Я не понимаю, вам что, денег жалко? Люди вы вроде не бедные.

— А как вы ему объясните, откуда у вас деньги? И вообще, если это действительно мой сын, почему он не должен знать об этом, почему я не могу с ним познакомиться?

— Саша, вы меня никогда не любили, зачем вам с моим сыном знакомиться?

— Но вы утверждаете, что он и мой сын тоже.

— Саша, у меня был еще один мужчина, но только один раз, я его совсем не знаю. А вас я по телевизору увидела, директор института, солидный состоятельный человек. Думаю, что у вас будут деньги на моего мальчика. Он и вам не чужой.

— Хорошо, я дам деньги на его образование, но я хочу его видеть, хочу с ним поговорить. Вас это устраивает?

— Когда мне с ним прийти? А вы ему расскажите, что вы его отец?

??????????????????????????— Завтра приходите в десять. Я с ним просто поговорю. Нина, я вам очень обязан, вы меня приютили. Я должен помочь вашему сыну, хотя в том, что он мой сын, я очень сомневаюсь. Я ему ничего лишнего не скажу. Но я хочу знать, кому я даю деньги.

На следующий день, когда Нина с сыном вошли в приемную, их ждала медсестра.

— Вы Нина?

— Да.

— Александр Борисович просил взять анализ у вашего сына. Сам он на консультации, с минуты на минуту подойдет.

— А где его жена?

— Она с ночи на операции, когда закончит, не знаю. Вы не беспокойтесь, это не больно, я возьму соскоб со щеки.

Она подошла к парню, попросила открыть рот и провела процедуру. Записала его имя и фамилию и ушла.

Через несколько минут появился Борисов.

— Проходите, Нина. А героя-то как зовут?

— Костя Дорохов, — представился мальчик. Он был невысокого роста, коренастый. Волосы русые, глаза серо-зеленные. Лицо круглое, нос курносый. Ничего общего с Сашей в его облике не было. «Ладно, — с облегчением, подумал Саша, — внешне он не мой, сейчас еще сделают генетический анализ, и можно будет жить спокойно».

— Куда вы хотите поступать, Костя?

— Я не знаю, мама говорит, чтобы я шел в медицинский, а я не знаю, хочу я или нет.

— Так давайте узнаем. Сейчас мы с вами пройдем по всему институту, вы посмотрите все отделения, операционные, лаборатории. Дальше будете решать — нужно вам все это или нет. Костя, я очень обязан вашей маме и оплачу вашу учебу, куда бы вы не поступали.

— Спасибо, Саша, — произнесла Нина.

— Ну что, молодой человек, пошли. — Саша с мальчиком вышли из кабинета.

Вернулись они где-то через час.

— Мама, я все посмотрел, я не хочу так работать. У них только халаты белые, а работа грязная. Я хочу поступать в технологический и работать на твоей шоколадной фабрике.

— Вот вам и решение. Принесете мне счет, я его оплачу по безналичному расчету. Хорошо, Нина?

Нина с Костей распрощались и ушли.

В августе Нина пришла со счетом. Саша пошел с ней в банк и оплатил всю сумму сразу.

— Нина, мне очень понравился ваш сын, он серьезный, толковый мальчик. Пусть заходит, если ему будет что — то нужно. Но я вас разочарую, он не мой ребенок. Я провел генетическую экспертизу.

— Саша, а у вас есть дети?

— Да. Сыну девять лет, а дочери два. И у обоих синие глаза.

Нина его больше не беспокоила.

Профессор Борисов

Прошло полтора года со дня смерти академика Корецкого. Саша уже больше года был директором. Клинику переименовали, теперь это был Институт экспериментальной медицины имени академика Корецкого. Год назад Саша начал строительство нового лабораторного корпуса. Дел на работе хватало, и если жену, пусть урывками, но на работе он видел, то Валера и Марина остались совсем без его внимания. Стройка отнимала много времени и требовала чуть ли не каждодневного его присутствия. Прорабы и строители норовили все время сделать что-то не так, деньги на строительство были ограничены, а строители придумывали все новые затраты. Приходилось крутиться. В воздухе висели контракты с зарубежными инвесторами, они ждали новые лаборатории. Саша вернулся со стройки, принял душ, надел белый халат. Сел в свое кресло. Сейчас пять минут он посидит, и надо сделать обход хотя бы в терапии, приемном покое и реанимации. Надо позвонить Любе, пусть сделает обход в хирургии и гинекологии. Сегодня надо дойти до дома пораньше, Валерка обижается. Даже написал ему письмо, передал с Любой.