Люби, Рапунцель

Она подошла поближе, чтобы рассмотреть водруженный на середину столешницы предмет. Плетеная корзинка с блестящим термосом и какой-то коробочкой, завернутой в черную блестящую бумагу с ленточкой-бантиком.

«Странный минимализм».

Даня вытащила карточку из корзинки и прочитала надпись «Поощрение». На другой стороне еще одна фраза «За старания». И размашистая подпись, подкрепленная инициалами «Г.Л.».

«То бишь не подарок». – Она постучала пальцем по коробочке, раздумывая, а не слишком ли легко обойти ее принцип отказа от презентов? Красиво обзови жест и вуаля – всучивай что угодно прямо в девичьи лапки.

«И за какие такие провинности меня поощряет сам гендиректор? – Даня взяла термос и принялась откручивать крышку. – Или уже воплощает в жизнь угрозу, и это его новое признание в любви?»

Внутри булькнуло нечто горячее и вкусно пахнущее.

«Кофеечек. – Даня даже не стала доставать кружку, так и хлебнула прямо из емкости. – То, что надо паршивым ранним утром. Но в термоске? Забавно».

Вряд ли кому-то из красоток из своего персонального списка Левин кофе также преподносил. Прямо попахивает неординарным подходом. Даня хмыкнула, присела на стул и подцепила бантик на коробочке. Внутри обнаружилась миниатюрная мисочка с шоколадными кругляшами: половина – горькой шоколад, остальное – молочный.

«Норм. Живем». – Она сунула в рот шоколадную монетку.

Совесть не проснулась. Разум оценил сие действо как справедливую награду за труды и тревогу не забил. За что же ее могли поощрить? Разве только за то, что она достойно продержалась на первом официальном вечере в качестве менеджера модели.

Что произошло потом – не считается!

Даня чуть не подавилась молочным шоколадом, вспомнив подробности. На работу она явилась, по настоянию начальства, в понедельник. Никаких мероприятий до конца выходных запланировано не было, поэтому девушка воспользовалась свободным временем, чтобы прийти в себя.

Тщетно.

Два дня прошло с величайшей ошибки ее жизни. И день с момента, как она метафизически отделала Якова Левицкого, мысленно послала его куда подальше и вслух в его отношении выразилась настолько жестко, что сама бы себя с удовольствием отпинала за такое поведение. Но она-то была уверена, что это необходимо. Срезать чахнущее деревце проблем под корень, чтобы не мучилось и не страдало.

И вдруг…

Яков не только не позволил ничего срезать, но и собственноручно укрепил ствол этого вроде как обреченного деревца. И, видимо, ждет, что оно зазеленеет, расцветет и даст плоды.

В общем, она так старалась задеть его, использовала всю свою злость, выплеснула кучу отрицательной энергетики, что сама от своих стараний практически выдохлась. И никакого результата!

«Где истерика, я спрашиваю?! Где ругань и посылания меня в заранее не зацензуренные места? – Даня откинулась на спинку стула и хлюпнула кофе. – Как в стальную стену билась, и ничего. Ему восемнадцать. Всего, блин, восемнадцать. И он – перспективная творческая личность с кучей возможностей для развития. Зачем цепляться за меня? Да еще так сильно? Какая-то прямо болезненная настырность. Допустим, он просто хотел острых ощущений. Уложить в постель даму постарше – вот веселуха. Ладно… уложил. Все, дело сделано. Казалось бы, отлипай от меня. Но ведь вцепился да еще что-то доказывать собрался. Он же не глуп. И как ни печально делать такой вывод, но, скорее всего, умнее меня. Ну, и зачем я тогда ему сдалась? Может, мне при свете раздеться? Остаться в одних трусиках и показать ему ноги. Пусть посмотрит и проблюется».

Звук вздоха, полного горечи, заполнил тишину помещения. Даня надкусила шоколадную монетку и остатки специально уронила в термос. На секунду ноздри заполнились горячим ароматом растаявшего шоколада.

«Я же уверяла Левина, что не собираюсь делать ничего, что может помешать работе. И вот проходит пара часов, а я уже развлекаюсь в постели с его племянником, к которому, цитирую себя же, у меня никакого интереса, кроме рабочего, нет. Космос, Шацкая. Ты – Вселенная. Дебилоид этой звездной системы».

Позавчера после приватной беседы Принцесса и сопровождающий королевской особы очень технично смылись из квартиры Шацких. Когда морально избитая Даня вернулась в комнату, там остались только маленький Рюук со всеми его черными висюльками, блестяшками и выпуклыми глазищами на маске, крайне возбужденный Гера, которого всегда восхищала качественная работа и детализация различного мерча из развлекательной индустрии, и старшенький Кира, по виду напоминавший готовую атаковать пиранью.

Обошлось малой кровью. Раздражающий элемент исчез из поля зрения, а всю вину на себя полностью взял Лёля. В сговоре с ним оказался и Гера. Мобильный-то у них был один на двоих. Сложно оценить, что сыграло главную роль: победа Левицкого в прошлой импровизированной битве с его Саб-Зиро над близнецами, что и заставило Геру проникнуться к нему уважением, или братская солидарность и желание порадовать близкого человека. Однако результат был один. Гера не мешал переписке Лёли и Якова и не рассказал о ней ни Кире, ни Дане. Сестра благополучно оказалась ни у дел (почти), а бушевать в сторону счастливого Лёли и радостного Геры старший брат, конечно же, не решился.

«И то верно. – Даня оттолкнулась пятками от пола и прижала спинку стула к стене. – Ни Кира, ни я при всем желании не смогли бы вот так порадовать Лёлю. Наверное, нужно снова поблагодарить Левицкого. Только уже в другом тоне».

Даня понятия не имела, как дальше будут строиться их взаимоотношения. Если Глеб Левин был галантен и оригинальничал с предельной осторожностью и мягким напором, то его племянник пер как бронетанк, сметая препятствия, а потом вылезал наружу в полупрозрачной тунике с ангельскими крылышками и добивал – типа «вот он я».

Мобильный звякнул, оповещая о новом сообщении. Уже десятое от Регины Горской за последние два дня.

«Ну что?»

«Как там?»

«Ну?»

«Как? Как? Как?»

И все в том же духе.

Даня предпочла молчание. Но в это утро, не выдержав, открыла вкладку, чтобы напечатать ответ. Очевидно же,чтоее так сильно интересует. Удивляло только, что она Солнышко свое вот также активно не трясла. Или трясла? Но раз интерес все еще не пропал, значит, и Левицкий предпочел отмалчиваться.

Подумав, девушка написала.

«НЕТ».

Заглавными буквами. Только без восклицательного знака. Пусть думает, что она спокойна и совсем не истерит. Короче, водная гладь в штиль.

– Вот так.

Даня отправила сообщение и скушала последнюю монетку.

Глава 22. Кто-то позади

Не успела Даня наметить себе примерный план работы на утро, как мобильный вновь призывно пискнул. Решив, что пришла ответка от Регины с новыми порциями вопросов, она отложила телефон, а сама погрузилась в чтение предложений по расширению сотрудничества и работе над проектом с нимфами. Заказчики хотели задействовать Якова в других локациях и примерить на него новый образ.

«С Принцессой никаких проблем. Он справится с любой задачей. – Даня покосилась на термос. – Однако гендиректор все-таки настоял на более детальном изучении документации. Вряд ли из меня так и прет авторитет, но, в общем-то, лестно, когда начальство учитывает мнение подчиненных. И очень надеюсь, что в этом нет ничего личного».

Пробежавшись взглядом по предложенной идее, Даня сникла. Четкое описание и детальная словесная визуализация. Все выверено, красиво, но жутко скучно.

«В итоге сами же и вгоняют его в один и тот же образ. Ему приходится подключать женственность раз за разом. А ведь его потенциал гораздо больше».