Люби, Рапунцель

Даня напряглась и с подозрением прищурилась.

– И каким же образом?

– Поцелуем.

– Не интересует.
– Даня дернулась назад, потому что Яков выпрямился.
– Эй, только не здесь.

Он потянул ее за куртку. Даня, сопротивляясь, завозила ногами и, конечно же, утратила равновесие. Коньки поехали вперед, тело вознамерилось рухнуть в обратную сторону. Вполне возможно, что Яков сумел бы удержать ее в вертикальном положении. Но в последнее время ему уж очень нравилось придавать ей горизонтальное положение. Об лед он удариться ей не позволил. Пара мгновений, и под бедрами Дани оказалось его колено, а к затылку прижалась по-прежнему горячая ладонь.

– Нормально сидится?
– хмыкнул он, пока прифигевшая от его гибкости и выкрутасов Даня нащупывала ногами опору. Она полулежала на льду и наполовину сидела на Якове.

– Н-нормально. Ты что?..

Он потянулся к ее лицу. Вот теперь убежать не получилось бы.

Даня быстро прикрыла губы ладонью. Она не успела натянуть перчатки, и пальцы уже порядком промерзли.

Яков, остановившийся в паре сантиметров от ее руки, уставился на нее поверх пальцев.

«Не проведешь меня. Не зачаруешь своими чарами», - торжествовала она.

Чмок.

Яков прижался губами к ее пальцам точно напротив спрятанных губ. По коже растеклось тепло.

– Хорошо. Не здесь.

Глава 28. Чужое испытание

Раз. Два. Три. Четыре. Пять.

Подсчет не помогал. Даже с закрытыми глазами.

Даня пошевелила пальцами на ногах. Все-таки в ботинках она чувствовала себя увереннее, чем на коньках. Чего не скажешь о Якове, легко вырисовывающем полукруги около того места у ограждения, где стояла она.

– Может, еще разочек?
– Он поманил ее пальцем.
– Попробуй.

– Нет уж. Хватит на сегодня. Устала. А ты продолжай.

Он провозился с ней целых полчаса. Подхватывал всякий раз, как она норовила рухнуть на лед. Сам толком не покатался. Однако казалось, эта возня ему была только в радость.

В конце концов, Даня выбралась за ограждение и осталась понаблюдать.

«Плохо дело. Я уже начинаю бросаться на всех подряд.
– Она побарабанила пальцами по экрану мобильного.
– Чем популярнее становится Яков, тем больше внимания к себе привлекает. Визжащие толпы поклонниц и поклонников - неизбежное будущее. Им будут восхищаться. К нему будут стараться приблизиться. И поэтому… Мне действительно нужно отдалиться. Я реагирую на него не так, как на других. И могу навредить…»

Даня подняла взгляд.

Легкий и изящный. Он парил надо льдом.

«Я помню, кем является моя мать. Невменяемая гиена. А гены сильны.
– Внезапно проявившаяся дрожь передалась рукам.
– Все было в порядке, пока я оставалась холодной и злой. А моя привязанность может стать маниакальной. Как у матери».

– Ты чего такая бледная?

К Даниному лбу прижалась теплая рука. Яков пригнулся, чтобы заглянуть ей в глаза. Она даже не заметила, как он скользнул к ограждению.

Разум затопила паника. Даня смотрела на озадаченное лицо Якова и ощущала, как в груди разрастается черная дыра.

«Яужепривязана к нему. Яужехочу его. Онужев опасности».

Не дождавшись ответа, Левицкий нахмурился и убрал ладонь с ее лба. А потом ухватился за девичий подбородок.

– Что за выражение? Испуганное.

– Вовсе нет.
– Она вывернулась и выставила перед собой мобильный, будто надежную преграду.
– У меня предложение для следующего проекта. Но придется втиснуть это в твое расписание. Конечно… если ты согласишься.

Яков взял ее телефон, а Даня быстро смахнула лишнюю сетевую страничку и ткнула ногтем в рекламную статью.

– Аромат «Ледяной мираж». Рекламный ролик с настоящим прокатом. Придется, ясное дело, показать свою харизму, чтобы потягаться с профессиональными фигу…

– И Глеб согласился?
– Взгляд Якова прямо примагнитился к яркой страничке на экране.

– Нет. Он против. Однако препятствовать не станет. Переговоры я беру на себя. Уж убалтывать серьезных дяденек умею. Но остальное за тобой. Но если ты не согласен, то просто забудем…

Данины уши накрыли теплые ладони. Холодный бок мобильного, который все еще сжимал Яков, уперся в ее шею. Поцелуй стал для Дани полной неожиданностью. Как и абсолютное отсутствие стыдливости у Левицкого. Воспользовавшись тем, что девичий рот был слегка приоткрыт, он успел не только прихватить своими губами ее нижнюю губу, но и пройтись кое-где языком, - отчего поцелуй получился намного более глубоким, чем можно было себе позволить на публике. А еще малость… влажным.

Даня отпрянула и прижала к губам ладонь. Судя по всему, теперь следовало сто раз подумать прежде, чем сокращать между ними расстояние.

– Я согласен.

– На что?
– Даня сдвинула руку чуть выше - ближе к глазам, потому что почувствовала, как заалели щеки.

– Выбить нам этот проект.

– А…

Одна выходка, и она уже забыла о работе. Недопустимая беспечность.

– Не делай больше так.
– Даня посмотрела по сторонам.

– Как?
– Яков сделал большие глаза.

– Так!

– Как?
– Он наклонил голову к плечу. И быстро облизнулся.
– Покажи. Как делать не надо.

«Хочу показать!» - тихо пискнул внутренний голосок.

– Пойду выпью кофе, - ровным голосом сказала Даня, отнимая руку от лица.
– А ты катайся. Я буду там, за столиком.

Ответа или протеста она ждать не собиралась. Развернулась и решительно направилась прочь.

Пришлось побродить между столиками в поисках незанятого. День хотя и был будним, народ вокруг вполне мог заполонить целый океан. Преимущественно семьи с маленькими детьми. Удерживая чашку с кофе, девушка аккуратно протискивалась между стульями и время от времени посматривала на каток.

Внезапно в ее локоть кто-то вцепился. Напиток в чашке от рывка булькнул.

– Присаживайтесь, Даниэла Шацкая.

Равновесие было потеряно, поэтому Дане ничего не оставалось, как неловко плюхнуться на предложенное место. Уместив чашку на стол, девушка подняла голову и уставилась на навязчивую собеседницу.

Она уже успела узнать ее по голосу. Но лучше уж закрепить убежденность, увидев степень угрозы своими собственными глазами.

Амалия Левина. Мать Яна Левина. Бабушка Якова.