Любовь?.. Не смешите меня!

Эпилог

– И все-таки завтра переговоры буду вести я, и мы уедем отсюда только после того, как подпишем сделку на моих условиях! – Ксения стирала макияж, глядя на свое отражение в огромном зеркале в позолоченной раме, в Буэнос-Айрэсе была зима, а в Москве лето. Она медленно расстегивала золотые пуговицы на узком белом пиджаке и продолжала ругать на чем свет стоит прижимистых аргентинцев, ну ничего завтра она проведет все так, что к состоянию Деникиных добавятся эти рудники! И пусть муж только попробует ей возразить! Но он даже не будет пытаться – все знают спорить, с ней бесполезно!

Ксю аккуратно повесила пиджак в шкаф и зашла в ванную, но через секунду вышла и присела на край кровати. Антон, уже освободившись от делового костюма и натянув линялые джинсы, удобно расположился прямо поверх роскошного шелкового покрывала, рядом с ним лежало самое главное, самое дорогое чудо на свете – полугодовалая крошка, родившаяся в канун Рождества. И Ксю, и Антон просто не могли налюбоваться на нее, их умиляло всё: каждое движение, слово, складочка ладошке и ямка на щеке, папины глаза и мамин носик. Сумасшедшие родители, они не отходили от девочки, а та смотрела на таких смешных взрослых и даже представить не могла, что стала для них центром Вселенной.

Антон бросил довольный взгляд на жену и улыбнулся своей самой лукавой улыбкой, Ксю была счастлива, теперь он часто улыбался, с того самого холодного солнечного утра в Ницце, яркого утра после дождливой ночи. Его улыбка стала чуть шире в день свадьбы, когда Ксения в роскошном, цвета шампанского платья выпорхнула из ретро-кадиллака перед ратушей во Флоренции, этом городе любви, Данте и Беатриче. В глазах Антона засверкали счастливые огоньки, когда он надел ей кольцо на палец, когда Ксения сообщила, что ждет ребенка, когда он впервые увидел их общее чудо.

Он любил Ксению, восхищался ею и желал ее каждую минуту, да что там минуту – каждую секунду!

Ксю прижалась к теплому детскому тельцу, вдохнула его ни с чем не сравнимый запах и подняла глаза на Антона:

– Знаешь, мне до сих пор не верится, что она настоящая! – малышка ухмыльнулась, совсем, как ее папа, - подумала Ксю.

– Я тебя понимаю, - прошептал Антон и коснулся личика дочери легким поцелуем.

Через полчаса Антон и Ксю бодро шагали по вечернему городу, она обнимала мужа, а он катил перед собой гламурную сиреневую коляску Gian Franco Ferre, в которой дремала их дочь. Девочка завозилась и уже было собралась заплакать, когда отец взял ее на руки и тихо сказал:

– Ну же, Белла, не плачь! – Ксения чуть было не сказала, что вовсе не собиралась плакать, она до сих пор не могла поверить, что Белла стала реальностью их жизни.