Любовь

– Откуда ты знал, что Хрюшик может выплюнуть огонь? – спросил Ромунд, когда путники улеглись у костра и приготовились к тревожному, но необходимому сну.

Игнок задумчиво посмотрел на мага.

– Твой хреушек не маленький унга, которого жрать тётка за обед. Это – рог’хар. Бес войны. Сотворяющие когда-то разводить их в пустынях Сатори. Считаться высшей честь иметь рог’хар спутником. С ним всегда чувствовать себя в безопасность.

– Бес войны? – изумился Ромунд, посмотрев на сладко дремавшего на коленях питомца. – Не верю.

– Твой рог’хар ещё не являться тебе в боевой маска. Мал пока, – поджал губы карлик.

– Боевая маска?

– Ронт’гун – ярость богов. Каждый рог’хар в дни мира – маленький свинья, ласковый и пушистый. Но в сунмы боя рог’хар способен влить в себя ронт’гун, и тогда враги бежать в ужасе и страхе. Тедо говорить, что не каждый Сотворяющий мочь совладать с рог’хар в боевой маска.

– Ничего себе, – пробормотал Ромунд, укладываясь на бок. Хрюшик недовольно заворчал, когда его переложили с колен в подсумок, но снова заснул. Признаться, Ромунд пока не заметил за малышом никаких боевых качеств. Разве что тот пару раз стрельнул иголками от страха. Ну и продырявил несколько подсумков.

– В любом случае, тебе повезти. Никто никогда не смочь приручит рог’хар против его воля. Только сам рог’хар выбирать себе спутника. Раз и навсегда.

***

Мерзкий дождь заливал окопы, превращая драгоценные укрытия в размокшие траншеи, полные грязи и дерьма, вперемешку с окоченевшими трупами.

Ненавистная война.

Харгул в ярости сплюнул под ноги и снова забил в трубку табак. Ядовитая мерзость стала единственной отдушиной среди бесконечных дней ужаса.

Несмотря на окончание похода против варваров, никто не собирался возвращать выживших студентов к учебникам. Наоборот, их заочно признавали выпускниками и направляли обратно на войну. Даже жетоны отчеканили и отправили почтой. к фронту. Таких везунчиков от состава, отправленного вместе с Тринадцатым легионом, осталось не больше пятнадцати. В том числе Харгул и Стимп. Всего два человека из десятка, некогда вверенного Харгулу. При этих мыслях у десятника сжималось сердце.

Впрочем, не только выпускникам выпала честь встать на защиту горячо любимой Родины. Всем студентам двух последних курсов Академии вручили сапоги и отправили на фронт, который к тому времени трещал по швам. Армия Таргоса, несмотря на многочисленные потери в Восточной войне – так газеты окрестили бойню в землях варваров – сумела поднатужиться и хорошо навалиться на позиции Республики, вынудив передовые части Умрада отступить. Хотя Республика скоро опомнилась, и, получив подкрепления в виде зелёных олухов, единым кулаком ударила прямо в центр позиции Солнечного Королевства районе Четвёртого Вала, или по иному – Головной Заставы, ситуация только осложнилась. если не сказать больше.

Харгул раскурил трубку и посмотрел в тёмное небо, методично изливающее потоки воды. Старухи говорили, что в дни продолжительных ливней на землю вместе с дождём снисходят слёзы богов. Возможно, они правы.

Сам десятник не участвовал в битве у Четвёртого Вала: в это время Харгул вместе с остатками Тринадцатого и Седьмого легионов пробивались под градом пушечных залпов из земель варваров к своим. Однако всему миру было известно, что атака Республики захлебнулась в такой крови, что трупы лежали в несколько слоёв. Две трети армии (около сорока тысяч человек) не вернулось домой, все новобранцы сложили головы в чащах Головной Заставы.

– Командир, вернулся разведчик, – доложил недавний студент Шива. Весь в грязи, он самоотверженно прополз по траншее с докладом.

– И что? Где он? – хрипло отозвался Харгул.

– Умер на руках у Джо, – запнувшись, ответил Шива.

– Ясно. На место иди.

После невиданного в истории войн поражения, Республика снежным комом покатилась со всех удерживаемых десятилетиями позиций. Требовалось срочно сформировать новые легионы и найти свежие решения. Но где взять людей и талантливых командиров? Балбесов много во все времена. Спасало, что у армии Таргоса тоже была проблема с составом и снабжением. На руку Умрада играла и погода, размочившая дороги и затопив джунгли. Но только на краткое время. Атаки врага можно было ожидать в любой момент.

Однако пока стороны обменивались мелкими укусами, пробовали друг друга на ощупь. Впрочем, Республика больше занималась тем, что подставляла свои мясистые бока под острые клыки Таргоса. Никаких решительных действий не предпринималось – только медленное и планомерное отступление. Хотя что делать, когда в армии по всему фронту не больше двадцати тысяч бойцов.

Харгул, мало того, что не схватил нагоняй от начальства за выходки у Кандура, так ещё и получил в подчинение целых три десятка, один из которых целиком состоял из магов. Среди них были Джо и Стимп. Опытные воины, прошедшие бои от самых границ, признали бывшего студента полноправным командиром. Восточная компания выдрессировала вчерашнего салагу в хорошего солдата и десятника. Война кровью и пеплом учила своих детей.

– Куда ты лезешь? – зашипел Харгул на Стимпа. – Сейчас получишь ядром в голову.

– Да, такое возможно, – подтвердил Стимп, пробежав по кромке траншеи и спрыгнув к командиру. – Что-то долго молчат пушки.

Три десятка Харгула и ещё две сотни бойцов Тринадцатого легиона дислоцировались на Чёртовой высоте – самом краю правого крыла обороны Республики. Дальше была прямая дорога на город Умрад. Главной задачей усталой и измученной постоянными боями кучки людей являлось удержание Башни Дозора – мощного артефакт старины, сооружённого когда-то двумя чудными магами. В башне располагалась старинная магическая турель, способная выжигать целые пространства. Жаль, на незначительное расстояние.

– После последнего обстрела есть погибшие? – поинтересовался десятник.

– Хвала богам, нет. Мы с Хобулом успели вылечить всех. Робин, правда, лишился уха.

– Нечего высовывать башку, когда не надо, – сплюнул Харгул, снова раскуривая трубку. На дожде табак быстро сырел.

– Думаешь, затевается что-то большое? – спросил Стимп, поглядев перед траншеей. Позиции воинов Республики располагались на склоне насыпного холма в окружении густых джунглей, прореженных воронками взрывов и магией Большого огня.

Батареи же Таргоса располагались на противоположных высотах в нескольких километрах. Примечательно: попасть в башню они не могли, и ядра долетали только до траншей.

– Убеждён, – кивнул Харгул.

Стимп развернулся и посмотрел на белый конус исполинской башни, увенчанной короной из трёх зубцов. В высоту строение было не меньше сотни метров.

– Будем включать? – задал вопрос лекарь.

– Если прижмёт. Хотя никто не даст гарантий, что эта шарманка заведётся. Она работала в последний раз лет восемьдесят назад. Да и топлива мало, – зло и быстро сказал Харгул. Действие турели основывалось на какой-то зелёной смеси, содержащейся в деревянных бочках.

– На атаку хватит, – успокаивающе пробормотал Стимп.

Бои за Чёртову Высоту проходили разные. Иногда мелкие стычки, иногда посерьёзнее. Однако в этот раз было особенно тяжко.

Ещё до падения первых бомб пронзительный свист летящих снарядов оповестил о начале атаки. Несколько ядер удалось уничтожить в воздухе, однако не меньше десятка разорвалось на склоне холма, разметав в стороны грязь вперемешку со шрапнелью. Десятки Харгула держали левый фланг обороны.

Замершие в окопах воины терпеливо ждали окончания обстрела. Но он не заканчивался! Бомбы месили грязь на холме в течение часа, не останавливаясь ни на секунду. Однако ни одно ядро не достигло цели, и десятки были в полном порядке. Что творилось у соседей, Харгул не знал.