Людоеды

Чужаки поражали своей смелостью и бесстрашием. И где-то временами казались ужаснее и опаснее иродов. Дикари всё ещё наедялись: их минёт участь столкновения с ними, а те уже направлялись на рапторах в набег по их души, а точнее тела, вторгнувшись в пределы священной долины людоедов.

* * *

Ударив препода в зубы, Зуб не успокоился. Злость не прошла, его напротив порывало на повторное действие. Мих сразу уловил: не сдержит друга — одним попаданцем у них в этом мире станет меньше. А не любил доводить дело меж своими людьми до разборок с рукоприкладством. Всегда можно было договориться до чего-то, а какого-то приемлимого результата, устроившего бы обе ранее несговорчивые стороны.

— Пошумели — и будет, Зуб! Меру тоже надо знать! А и руки не стоит лишний раз распускать!

Практикантропы отвлеклись от Астры, пока та занималась ранеными, показавшись многим из чужаков сущим ангелом, явившимся по их души, поскольку бренные тела они, похоже, потеряли раз и навсегда, то соответственно им пора на небеса. Проверку адом вроде бы уже прошли, каковым казался им дикий край заселеный людоедами и прочими пожирателями. А и лесными чудовищами им подстать из числа фауны и даже флоры, если вспомнить крона. Да понятия не имели, что он представляет собой. Хотя и от всё подмечающего и замечающего взгляда Астры не усползнули даже его останки. И то, что чужаки справились с ним при помощи огня. А его он боялся больше всего и был беспомощен. Ибо порождение иной стихии.

Долго мучиться раненым чужакам не пришлось, поскольку ангел в лице незнакомки продолжал суетиться меж ними, поднимая на ноги тех, кого была в силах, а кого нет, просто избавляла от боли либо мук, помагая отойти в мир иной. Выбилась из сил.

Но снова крики чужаков и… Они накинулись на парочку дикарей, явившуюся в лагерь вслед за практикантропами с незнакомкой.

— Оставьте их в покое! — в который раз вступился Мих за них.

Зуб поддержал его.

— Они с нами — заодно! И помогут нам отомстить людоедам за то, что они устроили нам здесь!

Практикантропы вновь завели разговор об ответном ходе — конём. Сил на участие в походе у сокурсников не осталось.

«Я помогу! Угу…». — вмешалась Астра, обращаясь мысленным посылом к тем, с кем установила ранее контакт. И Мих уловил больше, нежели Зуб, но тоже то, что было необходимо.

«Как? Каким образом?» — отреагировал адекватно и ситуации Мих, продолжив мысленное общение.

Со стороны залюбуешься — могло показаться: меж ними установилась идиллия сродни любви с первого взгляда. Когда слова при общении меж любящими сердцами и родственными душами неуместны, а лишние.

— Да… — вставился Зуб. Он также хотел это знать и понять. Но не всем дано, и было скрытным общение, произошедшее помимо его воли меж другом и незнакомкой.

Они закрылись даже от него.

— Э, я не понял! Вы чё — обособились от меня?

— Обана! — не растерялся Чёрт. — А это чё за баба такая? Откуда она у нас взялась? И много ли там таких, где вы были?

— Да с нас и одной такой вполне хватит… — ляпнул Зуб не подумавши, а Чёрт и не понял его, точнее так, как было выгодно ему.

— Чё всам деле безотказная она?

— Ага… — проступила ухмылка ехидства на лице Зуба. — Она такая — только будь с ней более настырным — напористым! Ну, понял?

— Я не понял — ты чё думаешь: я — дурак!?

— Нет, Чёрт тебя дери, аки сидорову козу! Ты — чудак на букву «Му»! Угу?

— С дороги… — кинулся Чёрт мимо него к незнакомке.

Мих не видел препода — вообще ничего — кроме той, кто овладела его мыслями. Вдруг отторгла его, как до этого друга и… переключилась на препода.

Мих не успел его сдержать, да и Астру. Та сама остановила негативную энергию, направленную на неё, блокировав поднятием руки и выставленной перед собой ладонью.

Чёрт остолбенел. Ему показалось: его парализовало. Но язык работал в прежнем режиме.

— Кто меня держит? Отпустите! Сейчас же, иначе я не ручаюсь за себя!

— Это я за Астру, — уяснил Мих: если не вмешается, а не влезет меж ними — преподу достанется — и неслабо.

Сам угодил под каток, но вскользь. У него обледенела рука, а вот Чёрт обледенел, как в прямом, так и переносном смысле, покрывшись толстой коркой наледи. И это в самую жару.

— А ну разойдись… — разошёлся в свою очередь Зуб, подхватив дубинку дикаря и вломил ей по ледяному изваянию препода. — Эй, там… Кто-нибудь слышит меня? Ау-у-у…

Зуб орал Чёрту в ухо. А тому хоть бы хны. Практикантропу пришлось повалить препода на землю и добить — ногами… обивая лёд с тела.

— А может нам его с тобой, Мих, отправить в костёр? Быстрее оттает и отойдёт…

— Если только в мир иной…

Чёрт подскочил без посторонней помощи и прямым ходом кинулся в барак — закрылся.

— Лады, чуть опосля побеспокоим — и войдём через окно, — отпустил его Зуб на время, дав придти в себя, понимая: тема похода — не обсуждается. На повестке вопрос с ним обстоит несколько иначе, а именно: кто отправится с ними отбивать сокурсник и класук?

Про последних практикантропы любезно умолчали, зато напомнили про первых.

— Мужики мы или кто? — вторил Зуб, помогая другу. — Нас задело, а вас, похоже, не очень то, что дикари из числа людоедов похозяйничали тут у нас! Думаете не вернуться? Так ошибаетесь! Когда употребят наших баб — и кто знает — как, затем захотят ещё отыметь и нас! Но я и Мих не намерены подставлять им свой тыл! Мы тоже не лыком шиты, и кое-чем подпоясаны! А лозунг на всех один — практикантропов: кто не с нами, тот против нас! Всё или ничего! Сейчас или никогда!..

Зуб иной раз поражал, а всегда говорил прямо и открыто, что думает. Но тут… как непревзойдённый оратор. Уж чего не отнять у него, так это смелости. На то и кличка — Зуб, а фамилия — Зубченко. Частенько показывал зубы, а здесь у него и «клык» был. И даже спать с ним ложился, как с любимой женщиной. Иначе и быть не могло.

Варвар естественно первым среди всех заявил о желании принять непосредственное участие в погроме… людоедов, а не еврейском, хотя вспомнил про одного жида среди дикарей. Лапоть не был отмщён им перед Беккером. Так что это был его долг перед ним, а не преподом. И требовалось оплатить сполна. Жаждал крови.

Да и иные практикантропы колебаться не стали. Они видели: при наличии зверюги и монстра, а странной и необычной незнакомки со сверхспособностями, поход не окажется им таким уж убийственным или смертельно-опасным. Станут позади своих лидеров и… как-нибудь отобьются — и не от жизни. А ставить людоедов на место давно было пора, тут и случай подвернулся — неприятный, но всё же — когда-то надо было делать и им вылазку в стан противника после той первой при потере Лаптя.

За пятёркой практикантропов в виду излечения не только Миколы при извлечении у него стрелы из срамного места, а и тяжёлой раны Ишака залеченной рукой Астры при одном лишь прикосновении, к походу изъявили желание примкнуть ещё четыре сокурсника — Ходок, Боров, Кура и Кислый. А куда Шавель без баб — ему некуда деваться — край. Обслуживать себя не был приучен. Да и Павлик, что Морозова — она же Алёна, и Лёлик — также в плену у людоедов. Очень на это надеялся — и не сожрали их, употребив иным образом, как сам любил… и их за это самое.