Людоеды

Чужак выгорел в мгновение ока дотла, превратившись в обугленный труп изнутри, а снаружи его тело только начинали охватывать всепожирающие языки пламени.

Вот так ещё одним практикантропом стало меньше на этом свете.

— Бля-а-а-ха-а-а… — зашёлся Лабух. — Всех ублюдков порву…

Но что и у кого — у себя на груди тельняшку. Вдобавок разбил о голову бутылку, немного не рассчитав сил — «счастливчик». Его соратникам по несчастью, нежели оружию показалось: предал их, ретировавшись самым простым способом с поля битвы в логове у людоедов. И это в тот момент, когда решалась их судьба.

— Прикрой меня… — бросил Мих, обращаясь к Астре, и ринулся на бронезавре прямо на старика с огненной конечностью.

Уверовав в собственные силы, Ойё даже и не подумал уходить с пути несущейся на него многотонной зверюги, которой управлял его заклятый враг — самый сильный практикантроп. Он много слышал про него от ученика, и теперь сам убедился воочию: соперник достойный, чтобы он лично поверг его, зная, что за этим последует расплата — духи-покровители затребуют немыслимой платы — его собственной души — своего слуги. Но ради рода он пошёл на то, что никто из старейшин при нём никогда в жизни, а и много ранее их праотцы.

Да выбор был также невелик — сгинуть под напором чужаков или выжить, возрождая славные времена людоедам всего рода.

Не дело затеяли обе противоборствующие стороны в преддверии появление куда более грозного и заклятого врага — иродов. А на подходе были уже и те, кого не учли и они, готовясь также собрать свою жатву во время войны.

На какое-то мгновение огненная вспышка ослепила бронезавра с наездником, зато не окутала их, как догорающего практикантропа позади иных. Астра из последних сил сумела блокировать противостоящую ей стихию огня. И когда стена опала, старик сам упал, отлетев на обуглившиеся черепа, вспыхнул как спичка.

Ойё пытался заорать, да вместо гортанного выкрика у него глотки вырвался огонь. Кровожадные духи-покровители взымали с него свою плату. Это была его расплата.

Дикари дрогнули. Ещё бы — потерять палача — всё равно что, лишиться головы: одной из двух при наличии ученика и нового предводителя, а также чужака и не ставшего им ближе, чем те, кто явился к ним. Понадеялись на него.

— Ми-и-ир… — напомнил Беккер о перемирии.

— Скотина-А-А… — взревел Варвар, пытаясь выбраться из-под тел навалившихся на него дикарей, кишки коих намотал на свой костяной клинок, пока они возились там с ним на свою погибель. — Да помогите же мне выбраться-А-А…

Мог орать сколь угодно долго, практикантропам было не до него сейчас, они все ждали, что на предложение предателя ответить Мих.

— Дай я с ним поговорю — и сразу в глаз… — порывался Зуб отомстить Беккеру за всё и разом.

— Мы вернём вам баб! — продолжил Беккер. — И готовы принять любые условия! Мы же не дикари — цивилизованные люди — можем договориться… при желании!

Его не было у практикантропов, а какое — разобраться здесь с ним и прямо сейчас. Так бы и поступили чужаки, если бы не Астра.

«Они здесь… Уже…».

«Кто — они?!» — обернулся на её мысленный призыв Мих.

«Те, кого вы, чужаки, про себя называете — иродами!»

«Что… ты такое говоришь? Я тебя не понимаю, Астра! Повтори! Это правда?»

«Уже сказала… И всё что могла… А нынче была способна! Извини меня…».

«За что?»

«Я не в силах вам больше чем-то помочь!»

Она предвидела ещё одно природное явление сродни зловещего предупреждения. Произошло лунное затмение. На небосклоне разом исчезли все звёзды, а и свет спутника Земли померк, словно всё космическое пространство данного измерения поглотила бездна сродни чёрной космической дыры.

Свет костра на проклятом пепелище и тот потух, наполняя грот дымом, продолжавшим струиться из пещеры людоедов сквозь пролом у свода потолка.

Старейшины зашушукались, сподобившись на тихие гортанные выкрики. Даже у Лабуха, очнувшегося после «лоботомии» не получалось прикурить самокрутку. Зажигалка, исправно работавшая до сего момента времени, не высекала искр. Да что там — фонарик на батарейках и тот не работал. Словно питание село только что. Но слишком много совпадений и в один короткий временной промежуток. А так не бывает. Да случилось… и нечто, чему пока никто не мог дать толкового объяснения.

— Да это обычное затмение! — снизошло что-то сродни прозрения на Зуба. — Ха-ха…

Он усмехнулся по обыкновению и сам же замолчал. В ответ тишина и такая, что просто жуть как страшно было, ощущать ползущие по коже мурашки от страха.

Чувство не из приятных, да и забытое им, тем более после того, что практикантропам пришлось пережить, и казалось: хуже просто быть не может. Сие заблуждение и было их главной ошибкой.

— Где тут кто и что здесь вообще твориться, а? А-а-а… — закричал Лабух.

— Да здеся мы… — подал голос Вежновец. — Где ж нам ещё быть…

Все осознали — и дикари, и чужаки, и даже животные с амазонкой — влипли и неслабо.

Откуда-то — и, похоже, что со стороны входа в пещеру — отзвуками эха донеслись рыки, какие могли издавать чудища. Вот только не четвероногие, а двуногие, и восседали верхом на иных.

«Ироды! На рапторах?» — обратился мысленно Мих к Астре.

Та даже не стала подтверждать его догадку — всё и без того очевидно, а заранее предупредила.

— Чего ты там говорил, Беккер, о мире?

— Что мы готовы заключить его с вами…

— Мы — это кто? Ты и людоеды? — вмешался Зуб.

— Не время спорить, дружище! В одиночку нам не выжить…

— Толком можешь объяснить, Мих, чё там тебе стукнуло в голову, а прилетело — и явно от амазонки?

— Ироды…

Дикари при одном упоминании чужаком прозвища заклятых врагов завыли как какие-то шакалы, уподобившись попутно гиенам — пытались разбежаться по углам, прячась по щелям.

Некто впотьмах сумел даже проскочить мимо практикантропов наружу, и… затмение прекратилось. Перед людоедом из тьмы выросла зловещая фигура ирода верхом на ящере. Не успел дикарь вскрикнуть, как боло опутало его шею и ударило утяжелителями одновременно в лицо и затылок.

— Они уже здесь — в ущелье…

Слова практикантропа подтвердил лично ирод, влетевший на рапторе в логово к людоедам, не ожидая столкнуться там с чужаками. Лазутчики что-то доносили об их появлении в краях дикарей, но не брали в расчёт. А зря — хотя и оказались малочисленны, зато прекрасно вооружены даже по меркам самих иродов. Они приняли его с раптором на лопаты и добили топорами.