Малыш
Шрифт:
Однако крики звучали все ближе: Малыша догонял Пат.
Проснувшись, моряк не обнаружил своего мешка. Ах, как он разозлился! Ведь там были подарки для родных! Пат выскочил на опушку и на повороте дороги заметил детскую фигурку.
— Эй! Воришка… сейчас же остановись!…
Можно подумать, что Малыш был глуховат на оба уха. Во всяком случае, он мчался изо всех сил. Но с мешком на спине мальчуган, конечно, не мог убежать от юного моряка, бывшего на флоте не иначе как марсовым [134] .
[134] Марсовой — матрос палубной команды,
— А! Воришка… воришка… от меня не уйдешь… я с тобой расквитаюсь!
Почувствовав, что Пат уже в каких-нибудь двухстах шагах от него, Малыш бросил мешок и припустил со всех ног.
Пат подхватил свое сокровище и продолжал преследование.
Короче говоря, ферма была уже почти рядом, когда Пат, догнав ребенка, схватил его за воротник куртки.
Господин Мартин с сыновьями были на дворе и занимались разгрузкой сена. Что за радостный вопль вырвался одновременно из трех глоток:
— Пат… сынок!
— Брат… брат!…
А йот уже и Мартина, и Китти, и, наконец, бабушка спешат раскрыть Пату объятия…
Малыш стоял рядом, его глаза светились радостью, и он спрашивал себя, не обойдут ли его ласковым словом…
— Ага… мой воришка! — вскричал Пат.
Все объяснилось в одно мгновение, и Малыш, бросившись к Пату, повис у него на шее, как на марсе какой-нибудь шхуны.
Глава XIII
ДВОЙНОЕ КРЕЩЕНИЕ
Сколько радости в доме Маккарти! Пат вернулся, молодой моряк снова на ферме, вся семья в сборе, все три брата за одним столом, бабушка рядом с внуком, Мартин и Мартина и все их дети!
Да и год обещал быть хорошим. Сена запасли вдоволь, и виды на урожай были прекрасные. Наконец, картофель, кормилец-картофель, уже заполнил борозды своими желтоватыми или красноватыми клубнями! Ведь это готовый хлеб, а чтобы его испечь, достаточно немного горячей золы в любом, даже самом скромном очаге.
Прежде всего Мартина спросила Пата:
— Ты вернулся к нам насовсем, сынок?
— Нет, матушка, только на шесть недель. Я не хочу бросать работу, она вполне меня устраивает… Через шесть недель я должен вернуться в Ливерпуль, где меня уже будет ждать «Гардиан»…
— Через шесть недель! — пробормотала бабушка.
— Да, но уже в качестве боцмана, а боцман на большом судне — это уже кое-что…
— Прекрасно, Пат, прекрасно! — сказал Мердок, горячо пожимая руку брата.
— А до отъезда, — продолжал моряк, — если вам нужны две крепкие руки здесь, на ферме, они в вашем распоряжении.
— От такого предложения грех отказываться, — ответил господин Мартин.
В этот день Пат познакомился со своей свояченицей, ибо свадьбу сыграли уже после его выхода в море. Он был восхищен, найдя в Китти очаровательную женщину, достойную Мердока, и посчитал своим долгом поблагодарить ее за то, что она вот-вот должна подарить ему племянника или племянницу, и выразил надежду, что счастливое событие произойдет до его ухода в море. Он испытывал большую радость от перспективы стать дядей и поцеловал Китти, как сестру, появившуюся у него в его отсутствие.
Легко понять, что Малыш не оставался равнодушным ко всем громким излияниям чувств. Держась в уголке зала, он всей душой присоединялся к ним. Но наступил и его черед. А разве Малыш не был членом семьи? Историю сироты пересказали Пату. Моряк был, казалось, очень тронут. С этого момента они стали большими друзьями.
— А я-то, — повторял молодой моряк, — я его принял за вора, когда увидел, как он убегает с мешком в руке! А ведь он вполне
мог схлопотать у меня несколько затрещин…— О нет, — ответил Малыш, — вы бы мне не сделали больно, ведь я у вас ничего не украл.
Говоря так, он с восхищением смотрел на ладно скроенного, крепко сбитого парня, с решительной походкой, с честным и открытым лицом, продубленным солнцем и ветром. Моряк! Малышу казалось, что Пат должен быть необыкновенным существом, не таким, как все… Человек, умеющий «ходить» по воде! Пат, разумеется, в первые же минуты объяснил Малышу, что моряки по морю не «плавают», а «ходят». Мальчик уже понял, что Пат был любимчиком бабушки, которая то и дело брала внука за руку, как бы для того, чтобы помешать ему покинуть дом слишком рано!…
Само собой разумеется, что первый час Пат рассказывал о своих похождениях и объяснял причины долгого молчания — столь долгого, что его сочли пропавшим. А ведь он и в самом деле чуть было не погиб. «Гардиан» выбросило на берег на одном из островков на юге Индийского океана. Там в течение тринадцати месяцев потерпевшие кораблекрушение вынуждены были жить на пустынном островке, вдали от морских путей, без всякой связи с внешним миром. Наконец с большим трудом им удалось кое-как подштопать «Гардиан». И экипаж и груз были в конце концов спасены. В этом плавании Пат проявил такую отвагу и находчивость, что по предложению капитана торговый дом Маркьюарт из Ливерпуля назначил его главным боцманом для следующего рейса в Тихий океан. Все, таким образом, закончилось к общему удовольствию.
Уже на следующий день обитатели фермы Кервен с новыми силами принялись за работу, и вскоре все убедились, что заболевший поденщик нашел достойную замену в лице Пата.
Подошел сентябрь, а с ним и самый разгар жатвы. Если, как обычно, урожай пшеницы был довольно скромным, то, по крайней мере, рожь, ячмень и овес дали превосходный урожай. Этот, 1878 год оказался, безусловно, очень удачным… Сборщик арендной платы мог бы явиться и до Нового года, при желании. Ему отсчитали бы сколько следует звонкой монетой, и, кроме того, все закрома на зиму были забиты. Однако, по правде говоря, Мартин Маккарти никогда и не стремился к накопительству; он жил своим трудом так, чтобы обеспечить повседневную жизнь, не задумываясь о будущем. О! Будущее арендаторов в Ирландии всегда зависело от капризов погоды! Именно это и занимало все мысли Мердока. Поэтому социальное устройство Ирландии возмущало его все больше. Молодой фермер понимал, что покончить с вопиющей несправедливостью можно было бы только отменой крупной земельной собственности и переуступкой земли земледельцам путем поэтапной выплаты ее стоимости.
— Нужно верить, — твердила мужу Китти.
Мердок молча смотрел на нее.
Девятого числа того же месяца произошло долгожданное событие, принесшее радость на ферму Кервен. Китти, проведя всего несколько часов в постели, родила девочку. Как все были счастливы! Этого ребенка встретили как ангела, который влетел в окно большого зала, трепеща крылышками. Бабушка и Мартина вырывали малютку друг у друга из рук. Мердок расцветал счастливой улыбкой, беря ребенка на руки. Оба его брата с обожанием смотрели на свояченицу. И разве это не был первый плод с заплодоносившей ветви семейного дерева, ветви Китти — Мердок? А там, глядишь, подоспеют плоды и с двух других ветвей! И сколько же поздравлений, внимания и забот выпало на долю молодой матери! А сколько счастливых теплых слез было пролито!… Можно было подумать, что без новорожденной дом был просто пуст!