Марадона, Марадона...
Шрифт:
Так говорит Марадона. Очевидно, искренне.
Но он объясняет динамику лишь первого акта спектакля. И тут трудно что-либо возразить. В пылу борьбы, тем более на мировом первенстве, чего не бывает. Вопрос в другом. Мог ли Марадона честно тут же на месте признать: гол не по правилам — и сказать об этом судье? На данную тему в Италии, как и во всем мире, спорили до хрипоты. Резонное возражение: а кто-нибудь другой в аналогичной ситуации поступил бы иначе? Очевидно, нет. Но, по моему глубокому убеждению, это обстоятельство не может быть оправданием. О других поговорили бы с неделю и забыли, потому что тех, других, много, а он, Марадона, один. Он обязан был помнить, что все, что он делает, оценивается особыми мерками, на все его голы и финты ведется особый счет. Но и на ошибки — тоже.
Помните, уважаемые болельщики со стажем, Чили, 1962 год?
К Численко подошел Нетто. «Был гол?» — «Нет». И капитан сборной СССР жестами объяснил арбитру смысл происшедшего. Мяч не был засчитан.
Рыцарство на футбольном поле? Очевидно, оно так же безвозвратно кануло в Лету, как и сами рыцари в железных латах. На все есть судья. А если он чего-то не заметил, значит, ничего и не было.
Но был ведь второй гол в ворота Шилтона, виртуозное соло с мячом маэстро Марадоны. Были два красавца гола бельгийцам за подписью того же автора. Был, наконец, победный финал и Кубок ФИФА в руках капитана аргентинцев...
В Неаполь он вернулся триумфально. Количество портретов и плакатов на стенах домов удвоилось. Неаполитанцы ликовали: «НАШ Марадона всем показал, чего он стоит!»
В этом городе живут своеобразные люди. Душевные, темпераментные, открытые, гостеприимные. Но при всем этом им абсолютно не чужды такие порывы души, которые в словаре обозначаются глаголами «обмишулить», «провести», «надуть». Не со зла, а просто так, весело, с улыбкой. Даже обижаться на них трудно. Ну, живут они так.
Несколько лет назад в свой первый приезд в Неаполь я как-то купил арбуз. Собственно, даже не в самом городе, а на дороге, когда уже возвращался в Рим.
Стоят у обочины горластые неаполитанские Мальчишки, почти невидные за арбузной горой. Каждому продавцу лет по двенадцать.
В Неаполе многое не рекомендуется покупать, особенно не в магазине и особенно те вещи, где кроме оболочки должна быть еще сердцевина, начинка, суть. Их-то иногда внутри не оказывается. Но арбуз? Вечером к нам должны были прийти гости, а зеленые полосатые красавцы стояли как на подбор — килограммов по десять каждый.
При моем приближении мальчишка надел на лицо дежурную улыбку: «Возьмите вот этот, синьор. Замечательный арбуз!» Жестом я показал, что сам выберу, — знаю, мол, вашего брата."Выбрал, осмотрел со всех сторон, расплатился. Парнишка впихнул покупку в целлофановый мешок, и на том мы расстались. Дома торжественно выкатываю арбуз на стол, а в нем зияет дыра, от которой слегка исходит тот самый запах, что мы называем «не первой свежести». Когда юный жулик успел подменить выбранный мной арбуз на «брак» — одному богу известно. Но факт налицо. Посмеялись, конечно... Разве можно обижаться на неаполитанцев?
«Ручонку» Марадоны восприняли в Неаполе чуть ли не как признак родства душ. Играет как дьявол да еще может всех оставить с носом!
Тем временем «Наполи» готовился к третьему сезону «новой эры», эры Марадоны. В команде вновь произошли изменения. Главным приобретением стал талантливый двадцатидвухлетний полузащитник Де Наполи, купленный у «Авеллино», С такой фамилией где же еще играть? Техничный, обладающий хорошо поставленным ударом, Де Наполи к тому времени уже обратил на себя внимание тренеров сборной, играл в Мексике, — правда, без особого блеска. Впрочем, вся реконструированная и значительно омоложенная команда Италии там моря не зажгла.
Перед началом нового сезона большинство обозревателей отмечало: тренер «Наполи» Оттавио Бианки подобрал наконец ровный состав, в котором не стало слабых мест. Отличный вратарь Гарелла, сплав опыта (Брусколотти и Феррарио) и молодости (Филарди и Феррара) в обороне. Мощная средняя линия, где к постоянной троице Баньи — Де Наполи — Реника могли подключаться Сола, Муро или Романо. И, наконец, немногочисленная, но бронебойная артиллерия впереди — Марадона и Джордано. Не нашлось места в основном составе чемпиону мира 1978 года аргентинцу Даниэлю
Бертони, и он был продан клубу «Удинезе». Таким образом, «Наполи» оказался среди грандов единственной командой, имевшей одного иностранца вместо разрешенных в то время двух. Но этим единственным все же был Марадона!В запас попал высокорослый, физически мощный центральный нападающий Карневале, который должен был быть дублером либо Марадоны, либо Джордано. Забегая вперед, скажу, что эта роль в «Наполи» ему явно не пришлась по душе, и в середине сезона он несколько раз резко высказался по адресу руководства клуба, напоминая, что приехал к берегу Неаполитанского залива не загорать на пляже, а играть в футбол. Впрочем, ничего, кроме неприятностей, крик души Карневале не принес. Утешением ему стали несколько игр и забитых мячей в решающей фазе чемпионата, которые заодно смягчили тренеров.
Вообще же в Италии, где игра закована в жесткие тактические схемы, фигура «главного запасного» весьма популярна. Каждый тренер, вынашивая игровые идеи, знает: у него на поле выйдут один вратарь, четыре защитника, четыре полузащитника и два нападающих. Идеальный вариант: иметь у себя не только одиннадцать хороших игроков в основном составе, но и по крайней мере троих на скамейке запасных. По одному из каждой линии. Учитывая, что в целом итальянский футбол не блещет суперкорректностью, что травмы здесь — явление нормальное, тренеры изо всех сил стараются заполнить это «штатное расписание». Понятное дело, спортсмены, которым уготованы футболки с номерами от двенадцатого и больше, нечасто появляются на поле. По этому поводу одни — молодые — предпочитают молчать, другие — опытные — ворчать, но от их желания и воли уже ничего не зависит. Они попали в клуб, стали его собственностью, и как с ними поступать — на то есть мнение тренера и воля президента.
Профессиональный футбол — это бизнес, а футболисты — товар, с помощью которого данная индустрия обязана получать прибыль. Все остальное — производное от этой писаной истины. Я хочу здесь особо подчеркнуть, что приведенная выше констатация отнюдь не мой критический взгляд на основу и суть популярного вида спорта. Это оценка, которую дают игре сами итальянцы — от простых болельщиков до руководителей футбольной федерации. Более того, она давно утратила всякий негативный оттенок и является аксиомой. Других критериев, ни социальных, ни нравственных, не существует. Попросту говоря, никто в Италии не представляет, что структура футбольного механизма может быть какой-то иной.
Футболист — товар? Да, это так. Но товар особый, дефицитный, высшего качества. Даже те из спортсменов, кто не тек часто вступает в игру и большую часть чемпионата томится на скамейке запасных, зарабатывают столько, сколько не привидится среднему итальянцу в предновогоднем сне. И пока профессиональный футболист играет, он не стеснен в средствах и живет безбедно, ну а если играет хорошо, тогда — миллионер.
У нас долго бытовало мнение, да и сейчас оно еще до конца не изжито, будто на Западе, и в частности в Италии, изнеженные и высокооплачиваемые профессионалы берегут ноги. Что ж, отчасти это так, ибо ноги футболиста так же ему необходимы, как певцу голос, штангисту сила, космонавту мужество. Они — его орудие труда, и было бы противоестественно, если бы он относился к ним без заботы. Но при этом игрок любой лиги обязан отдавать игре все, на что он способен, выкладываться в каждой встрече, так как это непреложный закон профессионализма, нарушив который он ставит под сомнение свой высокий заработок. Законы спорта на Западе суровы. Не отдался полностью игре, бережешь себя, не отработал выданных авансов — пересмотр контракта в худшую, естественно, сторону. Играешь с полной выкладкой — рискуешь получить травму, а там лечение, потеря формы и заработка, а то и перевод в низшую лигу. Вот почему, и не зря, те мастера, которым удается долгое время успешно проскакивать между Сциллой и Харибдой — довести до возрастного предела свою карьеру, те игроки могут считать себя счастливчиками и баловнями судьбы. Печальные примеры досрочного расставания с высшей лигой, в том числе выдающихся зарубежных мастеров Зико, Фалькао, Румменигге, лишний раз свидетельствуют о том, что никакое славное вчера не является гарантией стабильности, особенно если яркий талант по тем или иным причинам стал затухать... В целом же, характеризуя отношение к игре членов итальянской футбольной лиги, можно со всей категоричностью утверждать, подавляющее их большинство не страдает отсутствием самоотдачи, недостатком азарта, жажды борьбы и победы.