Маракуйя

– Только когда подойдем к выходу, не забудь их снять. Я не хочу всю дорогу до плантации тянуть тебя за собой за руку. Хотя… Хм… Нет, можешь оставить их. Поведу тебя и направлю в какие-нибудь особо густые кусты или столкну в овраг. Будет весело!

– Вот это хорошо ты начала. Нравятся мне твои непристойности. – с высунутым языком неведомое существо стало еще более устрашающим. Но я и виду не показала, а просто рассмеялась. Похоже, все-таки утреннее происшествие оставило свой отпечаток, и сегодня меня все будет немного пугать.

У выхода собралась небольшая очередь кивающих Звезде. Двадцатый даже преклонил колено. Мы присоединились к их занятию.

«Шшшшш…».

Что это было?! Я остановилась и оглянулась по сторонам. Мир, вроде, никуда не делся. Людей в зале почти не осталось.

«Шшшшшш…» – да что это за шипение?!

– Похоже, это мне придется тебя за руку вести. Восьмой уже вышел. Давай не будем отставать.

– Ты сейчас ничего не слышал? Будто кто-то шипел.

– У тебя ветер в голове гуляет, как у Одиннадцатого в его дудке. Идем.

Девятнадцатый и я остались последними в зале. Мы поклонились Звезде и направились к выходу. Девятнадцатый уже скрылся в сумерках каменного коридора. Я обернулась и еще раз посмотрела на Звезду. Светило молчало и продолжало прекрасно сиять.

«Шшшшш… Берегись! Шшшшш…».

Страшным эхом это «берегись» ударило в голову. Я поморщилась и на нетвердых ногах вошла в темноту.

3.Испепеляющий плод

Я привыкла к твердому знанию того, что моему разуму нередко приходится сталкиваться с непрошенными гостями, которые стремятся занять его место. Думаю, такое же знание сидит в головах у всех членов Семьи. Ведь многие вещи мы делаем по просьбе внезапно появляющегося голоса в наших головах. Мы возрождаемся из Океана каждое утро, чтобы под конец рабочего дня истощить жизненные запасы энергии почти до нуля. Наши пробуждения и погружения контролируются. Вся наша жизнь состоит из труда, поклонению Звезде, общению с Семьей. Живем мы на ограниченной всякими привязанностями и обязанностями территории, но все равно считаем наш мир прекрасным! Все это приносит нам радость. Мы просто не умеем испытывать негативные эмоции. Все всегда в хорошем расположении духа. Вот я сейчас иду и радуюсь. То, что недавно произошло в зале, вызвало во мне лишь легкий испуг, сравнимым с кратковременным испугом, возникающим при внезапном падении чего-то из рук. Теперь мои ноги твердо держат меня и несут на плантацию. Но все-таки должна признать, что есть ощущение того, что на этот раз страх был немного иного рода. Думаю, в этом заключается моя основная отличительная черта. Я умею испытывать эмоции «иного рода». Мое лицо скупо на выражение привычных эмоций, таких, например, как радость. Этого никак не может понять Второй. Он говорит, что у меня, должно быть, есть какие-то нарушения в строении головы или умении выражать эмоции правильно. Шутник он, конечно, тот еще. В общем, я больше склоняюсь к мысли, что ему просто непонятно, почему такая внешне спокойная я предпочитаю больше общаться с беспокойным Девятнадцатым, а не с ним.

До плантации еще далеко. Наш путь до нее пролегает через Лес. Мы стараемся особо не портить пейзажи своей деятельностью. Поэтому наши тропы не бросаются в глаза. К тому же, местная растительность обладает высокой скоростью роста и регенерации. Что также помогает нам поддерживать первозданность окружающего мира.

Сегодняшняя песня Леса наполнена низкими глухими звуками с редкими вплетениями звонких высоких «попискиваний». Вдали слышится мелодия Одиннадцатого. Он вздумал подыграть Лесу в низком регистре. Его музыкальная связь с Лесом крепчает изо дня в день.

Впереди лесная стена начала редеть. Мы почти на месте.

– Временами я думаю, может Одиннадцатый на самом деле понимает Лес? С его-то музыкальным даром и способностью подстраиваться под настроение растений!

– Я в этом не сомневаюсь, Девятнадцатый. Почему ты сейчас задался этим вопросом?

– Не знаю, просто в голову пришло. Может предложить ему попробовать договориться с нашими подопечными?

– Ты сейчас про маракуйю говоришь? – Восьмой неожиданно выскочил из сине-зеленых кустов, отряхивая с плеч и головы мелкие розовые лепестки. – Думаю, с этим растением никому не дано договориться.

– Умеешь же ты неожиданно врываться в беседы! Еще целую цветочную полянку с собой принес! Пахнешь теперь сам как цветок. – Девятнадцатый тянулся носом в сторону Восьмого и комично закатывал глаза, будто испытывает невероятное наслаждение. – Восхитительный аромат!

Я никак не отреагировала на внезапное появление брата и над происходящей на моих глазах сценой не посмеялась. Это слово «маракуйя» перетянуло все мое внимание на себя.

– И к тебе, Восьмой, привязалось это слово? Звучит оно странно…

– По мнению большинства, «маракуйя» – очень подходящее название. Третья здорово придумала так называть испепеляющий плод. – Восьмой встал в оборонительную позу для отражения словесной атаки, но тут же расслабился, увидев наше равнодушие.

– Я согласен с Пятой. «Маракуйя» – действительно странное слово. Чего уж там! Я никогда не привыкну к самому растению. Оно единственное в своем роде, ни на что не похожее. Все вокруг будто создано для нашей безопасности, а этот испепеляющий монстр – единственное создание, которое пытается усложнить нашу жизнь. Поэтому «испепеляющий плод» – слишком длинное, но полностью отражающее суть растения название.

– Маракуйя, испепеляющий плод – это всего лишь названия, которые приходят нам на ум при виде растения. Правда, лишь Третья убеждена, что ее вариант самый подходящий. Что это то самое название, которое возникло у нее в памяти, как воспоминание из прошлого. Звучит странно, но пусть она так думает, пусть к остальным это слово прилипает. Только основной вопрос остается открытым. Зачем Звезда требует, чтобы мы каждый день работали на плантации? Мы ведь даже не знаем, для чего ей этот плод нужен? Ладно, она говорила, что ей это нужно для поддержания энергии, но в таких количествах! Ей одной достаточно было бы пары плодов в день. – наверное, мое лицо сейчас выражало яркую обеспокоенность.

– Расслабься. Значит, ты просто не правильно считаешь. Вот из-за таких вопросов Второй включает режим «заботливая мать большого семейства» и бегает вокруг всех, чтобы убедиться, что твои подозрения не заразны и не передаются по воздуху. Поменьше думай о таких вещах, Пятая. – Восьмой пристально, но с широкой улыбкой посмотрел на меня. Резко развернулся по направлению к плантации и ускорил шаг. – Быстрее, ребята! Рабочий день давно уже начался, а наши корзины до сих пор пусты.

– Правда, Пятая, расслабься. Сегодня у тебя без того день не с той ноги начался. Я, конечно, тоже временами задаюсь вопросами в твоем стиле, но не придаю им большого значения. Мы рождены, чтобы жить и получать максимум удовольствия от жизни! Звезда нам в этом способствует. – Девятнадцатый положил руку мне на плечо и так пошел рядом со мной, весело насвистывая мелодию Леса.

Впереди начали проявляться очертания плантации маракуйи. Каждый день работаю здесь, а до сих пор это место удивляет меня. Плантация очень сильно отличается от окружающего ее Леса. Здесь нет буйства красок, пышности зелени. Самое главное отличие – здесь тихо. Нет в воздухе той расслабляющей лесной мелодии, лишь изредка слышатся отголоски особо громких звуков. И только Небу все равно, что под ним находится – оно и здесь такое же ясное, голубое с зеленоватым отливом.

Есть подозрение, что маракуйя отпугивает все живое от себя, конечно, за исключением Титанов и нас. Мы-то привязаны к этому месту по договоренности со Светилом. А вот что не так с Титанами? Я никак понять не могу, почему такие огромные и сильные с виду деревья терпят на себе паразитические лозы маракуйи. Эта тайна для всех пока остается нераскрытой. Титаны – самые крупные деревья в доступной нам округе. Они имеют широкие стволы, покрытые непробиваемой корой почти черного цвета. Мы пытались использовать кору этих деревьев в своих целях. Из нее получилась бы хорошая защита от испепеляющего плода, но сколько бы мы не пытались хотя бы подковырнуть небольшой кусочек коры – все тщетно. У Титанов огромные, с половину моего тела, листья темно-зеленого цвета с багровыми прожилками. Листья также нам не доступны для использования. Их даже невозможно оторвать от веток! И ни разу нам не встречался опавший лист. Также мы не знаем как размножаются Титаны. Эти деревья не цветут, не дают каких-то плодов. Может, конечно, они листвой или корой выделяют какие-нибудь очень мелкие, раздуваемые ветром семена, или вся их жизнь зарождается глубоко в почве в развитой корневой системе взрослых растений. Никто не может подтвердить наши догадки, даже Звезда отмалчивается. Растут эти деревья быстро. При обходе, бывает, проходишь пустое место, а на следующий день там уже обнаруживаешь ствол Титана высотой с тебя. Вроде еще сравнительно маленький, но уже такой же несокрушимый и поражающий воображение как его взрослый экземпляр. Если приложить ухо к стволу и прислушаться, можно услышать пульсирующий низкий глухой звук. У всех Титанов этот звук одинаковый и не меняется изо дня в день. В них столько силы и мощи, поэтому удивительно, что такие гиганты позволили оккупировать себя паразитической маракуйе.

Лианы испепеляющего плода продолжают обвивать ствол и крону Титана до тех пор, пока практически полностью не покроют дерево. Нетронутой остается только верхушка дерева. Но если учесть, что Титаны растут очень быстро и достигают гигантских размеров, маракуйе есть где разгуляться. Она также быстро растет. Бывает, мы замечаем, как она прямо на наших глазах ползет по дереву, все плотнее и сильнее стягивая его в своих объятиях. Похоже, что вся корневая система маракуйи развивается под корой Титана. Эта лиана умудряется пробить насквозь кору дерева и крепко закрепиться там. Листья маракуйи светло-зеленого цвета размером с человеческую ладонь с заостренными фиолетовыми концами. Ее листва обладает интересным свойством – каждый лист как бы замирает в определенном положении на своем тонком стебле и становится настолько крепким, что может выдержать вес человека! Это свойство облегчает нам работу и усложняет ее одновременно. По своей сути маракуйя – очень противоречивое растение. Плоды ее устрашают, а во время цветения от нее глаз не отвести! Цветок еле умещается в двух ладонях. Он имеет сложную конструкцию – внешние лепестки широкие будто из кожи бело-фиолетового цвета, вся серединка заполнена длинными сине-фиолетовыми узкими лепестками, напоминающими трубочки. Из центра своеобразного бутона над лепестками возвышается зеленая трубка, разветвляющаяся на конце. Ее силуэт напоминает маленькое деревце внутри бутона. В кроне этого маленького деревца намечается шарик – будущий испепеляющий плод.