Марионетка

— Возможно, я пришел слишком поспешно, и вы ещё не успели отдохнуть после утомительного путешествия, — тут его взгляд упал на старика.

Хильда повернулась и посмотрела в ту же сторону.

Мужчина неторопливо направился к неподвижной фигуре.

— Почему вы не закрыли ему глаза? — мягко спросил он.

Хильда пожала плечами. Сейчас это не имело для неё никакого значения.

Ей хотелось заговорить, но она не могла даже раскрыть рот. Ее физическое существо потеряло всякую связь с силой воли. Она словно во сне парила в неведомом пространстве, мутном и плотном как желе. Возможно позднее к ней вернется способность действовать, но сейчас ею овладело чувство бессилия и отрешенности.

Пауза затянулась надолго. Мужчина скрестил руки на груди и, глядя в какую-то точку перед собой, раскачивался взад-вперед на каблуках. Хильда даже не пыталась его побеспокоить. Прошло немало времени. Наконец он перестал раскачиваться, снова посмотрел на труп, закрыл глаза и приложил ладонь ко лбу.

— Когда вы прибыли в Нью-Йорк, миссис Ричмонд?

— Вчера во второй половине дня, вечером мы сошли на берег.

— Когда это случилось?

— Еще на корабле.

— Что с ним?

— Надо полагать, сердце.

— Могу я поинтересоваться, почему вы скрыли его смерть?

Нужно было отвечать. Гость не был настроен враждебно и не походил на злодея. Возможно, это врач, о котором говорил Антон Корф, и ему нужно уточнить некоторые детали, чтобы заполнить свидетельство о смерти.

Эти мысли пронеслись у неё в голове, но губы словно онемели, и она не проронила ни слова.

Лоумер принялся расхаживать по комнате и на этот раз заговорил первым.

— Я хочу помочь вам, миссис Ричмонд, но вы должны ответить на мои вопросы. Дело очень серьезное, и детали могут играть решающую роль. Кто знает о смерти вашего мужа?

— Никто.

— Кто помог вам доставить его сюда?

— Слуги, шофер…

— Они знают о смерти?

— Нет, никто не заметил.

— Вы уверены?

— Иначе мне не удалось бы сюда попасть и остаться в доме.

— Звучит довольно разумно… Кто-нибудь из слуг подходил к нему после приезда?

— Со вчерашнего вечера сюда никто не входил.

— Как вам это удалось?

Хильда пожала плечами.

— Муж был больным человеком. Он мог передвигаться только в инвалидной коляске. У него странный характер и эксцентричные манеры, так что мне было нелегко, но получилось…

— Но зачем вы привезли сюда его труп?

— Это вас не касается.

Мартин Лоумер пристально посмотрел на нее, но Хильда спокойно выдержала его взгляд. Он придвинул себе стул и сел.

— Могу я спросить, миссис Ричмонд, почему вы меня впустили?

— Я не ожидала, что это будете вы.

— А кого вы ждали?

— Отца.

— Кто он?

— Антон Корф.

— Нельзя подробнее?

— Разве этого недостаточно?

— Но вы должны мне ответить, миссис Ричмонд. Это очень важно. Ваш отец знал о смерти мистера Ричмонда?

— Нет, именно потому мне хотелось его увидеть. Он мог бы посоветовать, что делать.

— Тогда почему вы впустили меня? Я же не ваш отец.

— Потому что он должен был утром прийти. Я никого не ждала и думала, что это он.

— Понятно. Теперь скажите мне, зачем было привозить сюда вашего мужа, если он уже умер?

— Я не могу ответить.

— И что вы теперь собираетесь делать?

— Это зависит от вас.

— От меня? Что вы имеете в виду?

— Не знаю. Я вообще больше ничего не знаю. Уйдите, я устала. Все вышло так… Мне нужно отдохнуть.

Мужчина нахмурился.

— Должен предупредить, что такая забывчивость — не лучший способ защиты. Она рухнет при первом же осмотре врача, обычная симуляция сумасшествия только усугубит подозрения.

— Честно говоря, я просто не понимаю, о чем вы. Как вы сюда попали? И кто вас позвал?

— С сожалению, я вынужден просить вас не покидать эту комнату. Это дело не входит в мою компетенцию, и придется уведомить окружную прокуратуру.

— Но кто вы такой?

— Мартин Лоумер, инспектор восьмого округа.

Комната поплыла перед глазами, но Хильда ухватилась за спинку кровати и сумела устоять на ногах.

— Как вы здесь оказались?

— Я здесь не по делам службы, но, учитывая такой поворот событий, мне нужно уведомить руководство.

— Так почему вы пришли?

— Ваше поведение и молчание мистера Ричмонда вчера вечером удивили шофера. А когда он сегодня пришел за распоряжениями, обстановка в доме показалась ему настолько странной, что он решил предупредить меня.

Колени Хильды подогнулись, и она рухнула на кровать.

— Как же вышло, что вы не уведомили власти о смерти вашего мужа? Зачем нужно было таскать за собой труп, и как вы собирались выкрутиться?

— Я не буду вам отвечать.

— Верно, вы не обязаны, но у ребят из отдела по расследованию убийств вряд ли найдется столько терпения и доброй воли.

— Мне нечего с вами обсуждать. Я хочу встретиться с адвокатом.

— Советую взять нескольких. Много не будет. Могу я позвонить?

— Нет.

— Неужели не ясно, что ваша смехотворная манера приносит только вред? Я расспрашиваю вас не из любопытства; я представляю закон и порядок, рано или поздно вам придется подчиниться им и ответить мне. Если вы не лжете, не о чем беспокоиться.

Снова последовала долгая пауза. Мартин Лоумер сунул руки в карманы и следил за Хильдой, которая уже не владела собой и, кусая губы, продолжала смотреть на него.

— У меня есть деньги, — наконец сказала она. — Много денег. Гораздо больше, чем вы когда-нибудь получите на службе.

— Я должен сразу дать вам хороший совет. Немедленно найдите опытного адвоката, пока не совершили новых непоправимых ошибок.

— Каких ошибок? О чем вы?

— Начнем с попытки подкупа официального лица.

Хильда всхлипнула, терзая зубами носовой платок.

— Могу я позвонить?

— Я устала, как никогда в жизни. Это депрессия. Не знаю, что со мной происходит. Мысли путаются. Я ничего не понимаю. И ничего не знаю.

— Сейчас не время впадать в истерику, миссис Ричмонд. Парни из отдела расследования убийств не оставят вас в покое. Если действительно хотите отдохнуть, сразу выкладывайте правду. Примите это как добрый совет.

— Но почему вы со мной так разговариваете? Я ни в чем не виновата.