Мародеры

Когда беседа начала уверенно выруливать на третий круг, Глеб не выдержал и спросил прямо: ну что у них тут может быть интересного для шпиона из Зоны? В конце концов, это Зона поглощала прежний мир, а не наоборот. Сожрала половину суши, залезла во все океаны, и все попытки людей остановить это продвижение просто игнорировались. Крепости, линии обороны, армии – новый мир переваривал всё, что выставляли против него люди, и несварением желудка не страдал.

– Тем больше у нас оснований соблюдать осторожность, - сказал лысый. – Ты не находишь, Глеб? – и когда биотехник машинально кивнул, добавил: - А что до твоего вопроса, то это ты нам скажи – зачем Зоне понадобилась вдруг наша территория?

– Так, это ж вы к нам вторглись, - напомнил Глеб.

– Ты не передергивай! – строго рявкнул на него полковник, и бугай сразу подобрался, готовый по первому же сигналу наподдать биотехнику: - Мы к вам вторглись только когда узнали, что вы к нам собрались.

– Кто вам это сказал? – удивился Глеб.

– Это не важно, - сказал полковник. – Важно, что у нас есть такая информация. Так что отпираться бесполезно.

Тут биотехник смог только пожать плечами.

– Да я и не отпираюсь, - сказал он. – Просто, получается, что вы знаете больше чем я.

– Интересно, - сказал лысый. – И что же знаешь ты?

Бугай поднял кулак и застыл в готовности хорошенько врезать. Глеб этого не видел, но почувствовал.

– Немного, - осторожно сказал Глеб. – Новый мир сам расширяется. Никто не знает даже, где и когда следующий выброс будет. Может, действительно в этот раз вас накроет, а может, и нет. Вон, полсотни лет ждём, пока вторую половину города накроет, а воз и ныне там.

Полковник, похоже, так и остался при своих сомнениях. Хорошо хоть в вину Глебу это не поставил, рассудив, что простому шпиону такие сведения всё равно бы не доверили. Лысый какое-то время внимательно смотрел на биотехника.

– Ну ладно, не знаешь и не знаешь, - сказал он. – Что ж теперь делать? Хотя, как я понимаю, выбор-то не такой и большой. У нас тут чистой только одна Карелия и осталась. Так что, думаю, скоро твои приятели-мутанты смогут войти сюда, как к себе домой. Хотя и с боем.

– Да, - вздохнул Глеб. – Если европейцы не успеют прибыть, наломают тут на сто лет ремонта.

Люди переглянулись.

– Так-так, - сказал полковник. – А откуда тебе про европейскую помощь известно? Мы-то думали, что всё в полном секрете держим, а тут смотри-ка – простой ремонтник о наших тайнах знает. Или ремонтник не такой уж простой, а?

– Простой, - поспешил заверить его Глеб. – Только новости иногда слушает.

– И у вас в новостях так прямо и сказали, что к нам прибудет помощь из Европы? – недоверчиво уточнил лысый.

– Ну, вообще-то она прибудет к нам, - поправил его Глеб.

На этот раз пауза с переглядыванием затянулась значительно дольше.

– Интересно, - наконец протянул лысый. – И зачем же вам подкрепление из Европы? Глеб, давай будем реалистами. Сегодняшний бой был однозначно в вашу пользу.

– Так кроме вас еще северяне есть.

– Северяне? А конкретнее?

– Скандинавская территория, - пояснил Глеб. – Тамошняя, как вы говорите, Зона. Они тоже не прочь прибрать Карелию к рукам, но война сейчас никому не нужна, вот европейцы и обязались прислать армейский корпус. Чтобы разделить враждующие стороны.

– Вот оно как, - протянул лысый. – А нам сталкеры заливали, что у вас там дружный мутантский коллектив. Вот и верь им после этого… - он вздохнул и откинулся в кресле: - Ну, что ж, пусть пока будет так. Давай-ка, Глеб, ты нам лучше расскажи про Сердце Зоны.

– Даже не представляю, о чём речь, - ответил Глеб.

Лысому едва удалось удержать бугая от мордобоя. Впрочем, теперь он и сам выглядел менее дружелюбно.

– Вот что, Глеб, я тебе уже почти поверил, а ты опять юлить начал. Зря ты это. Мы знаем, что ты участвовал в добыче этого артефакта.

– В смысле, это тот, который у меня украли?

– Ага, значит, знаешь, о чём речь! – прорычал полковник.

– Название слышал, - признал Глеб. – Но то, что уволокли ваши сталкеры – это не сердце, а мозг.

Лысый обратно подобрел и довольно кивнул:

– Ну, вот можешь же, когда хочешь. А на названиях ты не акцентируйся, сталкеры – те еще балаболы. Ты нам дело говори. Что это за мозг, чей он и зачем? В таком вот аспекте.

Никаких секретов тут в принципе не было.

– Обычный чистый мозг, - сказал Глеб. – Чей – не знаю. Честное слово. Скорее всего, специально выращенный. Совсем чистые редко в природе встречаются.

– Я бы так не сказал, - проворчал полковник.

Лысый только хмыкнул, одновременно записывая слова Глеба, после чего кивнул, похоже, самому себе.

– Что ж, хорошо, Глеб. Пусть это будет мозг неустановленного лица. И зачем же этот мозг нужен?

– Для разных целей, - ответил биотехник. – Чем он чище – тем шире область применения.

– Тогда мы ее сузим, - сказал лысый. – Зачем он нужен лично тебе?

– Мне? Мне гармонизатор настроить надо.

– Интересно, - кивнул лысый.
– И что это за штука такая?

Глеб, как мог, растолковал им, что речь идет о целом живом комплексе, который своим псионическим излучением воздействует на окружающую природу, стимулируя всю растительность вокруг расти быстрее и гуще. Лысый спокойно записывал всё сказанное, время от времени задавая уточняющие вопросы, но, как показалось Глебу, особенно в суть не вникал, вылавливая только то, что относилось непосредственно к ним.

Полковник слушал молча и мрачнел с каждым новым словом. Потом подошел, посмотрел, что понаписал лысый, и стукнул кулаком себя по ладони. Должно быть, дозрел до состояния, когда уже просто не мог не врезать хоть кому-то.

– Короче, это просто колхозный инвентарь, - хмуро сказал он.

Глеб на всякий случай решил уточнить, что такое колхоз, и узнал, что это старый метод ведения сельского хозяйства. Люди его до сих пор практиковали. Сойдясь в том, что они друг друга поняли правильно, полковник помрачнел до предела.

– Вот что, Пётр, - сказал он лысому. – Пойдем-ка покурим.

Тот кивнул и поднялся из-за стола. Глеб тоже начал приподниматься, но бугай тотчас положил тяжелую руку ему на плечо. Чуть обратно в табурет не впечатал.

– В твоем возрасте, Глеб, курить еще вредно для здоровья, - сказал лысый.

– Да я и не курю, - ответил биотехник.

Сама забава в новом мире практиковалась, но Петрович считал, что его подчиненным такое бездумное времяпровождение вредно, а спорить с ним – вот это действительно было вредно для здоровья.