Мародеры

– Это снаряжение представляет огромную научную ценность, - решительно заявил профессор.

– А эта хрень, значит, не представляет? – спросил полковник, кивнув на башню.

Как оказалось, представляет, но отдавать снаряжение профессор всё равно не захотел, пообещав взамен их собственные инструменты. Мол, собрали же они с их помощью башню. Генерал тут же уточнил, что собранная башня, увы, не работает, а ему очень бы хотелось защитить город этой конструкцией, как, кстати, профессор и обещал.

– Она ведь обладает защитными функциями? – обратился он к Глебу.

Тот согласно кивнул.

– Да, самая надежная защита из того, что есть.

– Тогда, мутант, - твердо сказал генерал. – Я вынужден настоять, чтобы ты нам ее наладил. Настоять, если потребуется, самыми жесткими мерами. Слишком много жизней за это уплочено. А вот если она всё-таки заработает…

– Если она заработает, я сгорю без защиты, - перебил его биотехник. – Нет уж, спасибо. Видел я выгоревших под псионикой. Лучше сгнию в камере.

– А со снаряжением сделаешь? – спросил генерал.

– Наладить, думаю, смогу, - тоже пошел на уступки Глеб.

– Вот и договорились, - уверенно кивнул генерал. – Вернуть мутанту всё, что изъяли.

Профессор сразу начал спорить, но решал тут не он. Трое ушли и спустя несколько минут двое в белых халатах под их конвоем притащили картонную коробку. В ней был рюкзачок с Германом и куртка с перчатками. Банда профессора успела поковыряться в куртке, но всерьез ее не повредила.

Глеб соединил куртку обратно с рюкзачком и влез в нее. Сразу стало теплее и как-то уютнее. Перчатки он пока повесил на пояс. Всё это время рядом с ним крутился парень в белом халате с кинокамерой и снимал, как биотехник одевается. Глеб натянул капюшон и приладил наушники. В них тотчас раздалось тихое рычание:

– Насколько хреновы наши дела?

– Ну, всё не слишком-то здорово, - сказал Глеб, надев маску. – Мне бы не помешал совет от специалиста по выживанию.

– Попробую что-нибудь придумать, - пообещал Герман. – Потяни время. И постарайся не затягивать с моим ремонтом. Эти уроды здорово постарались.

– Угу.

– Ну что ты там копаешься?! – недовольно выкрикнул профессор.

Глеб снял маску обратно.

– Я проводил диагностику, - авторитетным тоном заявил он. – Вы мне тут половину приборов поломали.

– Некоторые вещи нельзя изучить, не разрушив, - высокомерно бросил в ответ профессор.

– Если ты и эту хрень сломал, - полковник кивнул на башню. – Ответишь по всей строгости военного времени. Ну а ты что стоишь?

Последнее относилось уже к Глебу. Генерал кивнул, как бы подтверждая приказ, и один из солдат распахнул перед биотехником дверь в башню. Глеб вошел, с интересом поглядывая по сторонам. Внутри башни он был впервые. Парень с камерой сунулся было следом, но солдат решительно преградил ему дорогу. Где-то на заднем плане начал возмущаться профессор. Генерал что-то ответил.

– А если он что-нибудь сломает?! – взвился голос профессора.

– Пойдешь под трибунал, - спокойно ответил полковник. – Это ведь ты его сюда притащил.

Глеб хмыкнул и полез наверх. Пол был совершенно чистый, вся начинка висела под потолком, и к ней вела пара металлических лесенок.

– Кодовое слово «барсук», - сказал Глеб. – Распечатывай наши записи.

– Код подтверждаю, - фыркнул Герман. – Подбираю схему башни… Так, по тому, что я вижу, классическая Б-142-альфа.

Перед глазами появилась трехмерная проекция башни, аккуратно начерченная тонкими белыми линиями. Творение людей точь-в-точь ей соответствовало. Тогда большой шар посередине – для него местные инженеры сделали металлический поднос, поддерживаемый снизу каменной колонной – должен был быть управляющим мозгом всей конструкции.

– Подключайся, - сказал Глеб, отыскав подходящее гнездо.

Герман выдвинул щупальце. Глеб аккуратно помог ему пальцами. Спустя секунду Герман доложил о готовности.

– Ха! – фыркнул он в ухо. – Помнишь тот мозг, который крыса увела? Они его сюда присобачили.

– Почему-то я не удивлен, - проворчал в ответ Глеб. – Они считают, что это – сердце Зоны, но вот что они с этим сердцем намерены делать – ума не приложу. Разве что какой-то ритуал.

– Или всё-таки башню, - фыркнул в ответ Герман. – Он же чистый. Сканирую. Смотри.

На схеме замигали желтым цветом отдельные узлы. Герман прогонял по ним универсальные тесты – отклик, жизнеспособность и тому подобное – и очередной узел по итогам теста окрашивался зеленым, что означало «подключен и исправен». Заминка возникла в самом конце. Модуль, отвечающий за связь мозга со шпилем, был жив, но на контакт не пошел.

– Нашли проблему, - фыркнул Герман.

Глеб кивнул и полез выше. Под самым потолком люди предусмотрительно натянули сеть. Не из лиан, а веревочную, но достаточно прочную, чтобы Глеб мог лежать на ней без опасения навернуться вниз. Просунув руки в ячейки, биотехник легко дотянулся до нужного узла. Тот был похож на перезрелую грушу, где тонкая часть крепилась к основанию шпиля, а толстая посредством широкой оплетенной нити соединялась с мозгом. Глебу потребовалось не больше минуты, чтобы найти неисправность.

Нить двоилась на конце, и местный сборщик банально перепутал, что в какое гнездо заправить. Если бы люди всё-таки запустили башню, она бы у них сгорела раньше, чем кто-то понял бы, что происходит.

– Будешь ремонтировать? – спросил Герман.

– Хороший вопрос, - ответил Глеб. – Пока не решил. Что там с нашим спасением, старый волк?

– Разумных предложений пока нет.

– Ну, нас пока не торопят, - отозвался Глеб и перевернулся на спину.

Прямо над ним был открытый люк на крышу. Глеб высунулся и огляделся. Лианы вблизи производили приятное впечатление. Почти как дома. Глеб уселся под шпилем и кивнул на гнездо в основании:

– Включись сюда. Посмотрим, что они тут накрутили.

Щупальце воткнулось в гнездо. Схема перестроилась, увеличив верхнюю часть башни. Внешние узлы один за другим окрашивались в оптимистичный зеленый свет. Солнце начало закатываться за стены, и вокруг начали сгущаться тени.

– Смотри наверху, - фыркнул Герман.

Над шпилем промчалась летучая мышь. Люди не обратили на нее внимания, а та сделала большой круг и нырнула под лианы. Глеб разглядел светлую полосу на мордочке.

– Привет, Кеша. Далековато ты забралась.

– Мне лучше немного побыть одной, - грустно пискнула Кеша, устраиваясь на плече, а потом, будто собравшись с духом, единым махом выдала: - Они думают, что я соврала насчет тумана. Но я видела! И ты видел! Мы оба это видели!

Глеб даже поначалу малость опешил от такой горячности. Потом сообразил. Для тех, у кого вся жизнь построена на сборе информации, обвинение во лжи – самое тяжкое, и кара за него – аналогичная. Изгнание из сообщества и, как следствие, лишение доступа к информации, собранной остальными.