Мародеры

– Вот и молодец, - сказал лысый. – Поскучай пока тут.

Они вышли и полковник плотно прикрыл за ними дверь. Бугай выпустил, наконец, плечо, но стоял настороже. Глеб, как образцовый пленник, сидел абсолютно неподвижно. Сконцентрировавшись, он весь ушел в слух.

– …да нет, парнишке я верю, - донесся до него неожиданно благожелательный отзыв полковника.
– Может, и темнит малость, но не в этом суть.

– Если он что-то считает правдой, не факт, что это так и есть, - возразил лысый. – Пропаганду еще при царе Горохе выдумали. Возьми любого нашего механизатора из колхоза, он про реальные планы партии и правительства не больше этого Глеба знает.

– В том-то и дело, - прорычал полковник. – Этот чрезвычайно важный мутант оказался простым сельским механизатором. Сердце, про которое нам все уши прожужжали, и под которое, кстати, мы на многое закрыли глаза, оказалось его же мутацким прибором, которым он что? Правильно! Он собрался починить им их же мутацкую хрень для повышения урожая. А мы чем урожай повышаем?

Лысый не сразу нашел что ответить.

– Ну, ты вопросы ставишь, - протянул он через пару секунд.
– Удобрения, вроде, используем…

– Именно! Этот их гармонизатор на наши деньги – всего лишь склад удобрений. Да там три дивизии на удобрение пошло, им теперь эта хрень сто лет не нужна будет! А что в итоге?! Парнишка из колхоза, его инструменты и еще какая-то хрень, которая была свалена мутантами без охраны рядом с колхозным комплексом. Тебе не кажется, что с таким мощным оружием, как нам тут с тобой расписывали, так не обращаются?

– Согласен, - признал лысый. – Есть вопросы.

– А как тебе такая версия? – сходу рыкнул полковник. – Их мутацкий удобрятор поломался, туда послали ремонтника и что, по-твоему, там рядом могли складировать к его приходу?

Лысый опять обдумал ответ и тихо спросил:

– Думаешь, это просто запчасти?

– Ну да! А что же еще?!

– М-да, - сказал лысый. – Знаешь, ты меня убедил. Хотя насчет европейцев, я всё-таки думаю, что он привирает.

– Зачем ему это?

– Цену себе набивает, - ответил лысый.
– Мол, не поможет нам никто, когда его дружки придут. Или ему приврали для спокойствия населения.

– Или нам приврали, - сказал полковник. – И тогда мы можем начинать беспокоиться по-крупному.

– Это точно. Я, пожалуй, завтра же с утра выйду с этим к руководству.

– Лучше бы сегодня.

– Лучше, - согласился лысый.
– Но сегодня не получится. Ты ж их знаешь, пока они не поделят портфели в горсовете, только о них и могут думать. Вот все перегрызутся, пока трудящиеся голосуют, а завтра уже можно будет о чём-то говорить с теми, кто останется.

– Вот только если наука протолкнёт своего человека, мы с ним не договоримся, - проворчал в ответ полковник. – А шансы у них неплохие, особенно если профессор запустит свой трофей.

– Если, - со значением сказал лысый.

– Если, - согласился полковник. – Вот только слушаю я этого парнишку, и мне это всё меньше и меньше нравится. Пожалуй, закончим с ним и я сам пойду гляну.

– Согласен, - ответил лысый.
– Давай-ка, кстати, мы его еще на эту тему поспрашиваем.

Дверь открылась и они вернулись в кабинет. Лысый, сев за стол, тотчас внимательно перелистал свои бумаги, будто хотел убедиться, что за время его отсутствия ничего не стянули. Убедившись, что всё на месте, он кивнул и сказал:

– Продолжим. У нас к тебе, Глеб, вот какой вопрос возник. Неподалеку от этого, как ты его назвал? – он сверился с бумагами. – Гармонизатора был склад вашего оборудования.

На карте в голове биотехника не было ничего похожего.

– Ну, может и не склад, - не стал спорить лысый, едва Глеб тактично возразил. – Место, где у вас лежали разные вещи. Металлическая основа и что-то живое на них. Довольно много разного.

– А описи нет? – спросил Глеб.

– Пока нет, - вздохнул лысый. – Так, навскидку, ничего в голову не приходит?

Единственное, что приходило в голову, это сарай, где их с Кирой чуть не убил какой-то психопат с эволюцией диверсанта. Должно быть, работа мысли отразилась на лице, поскольку полковник почти утвердительно спросил:

– Сообразил, да?

– Может быть, - сказал Глеб. – Но вам это не понравится.

– Нам тут вообще ничего не нравится, - проворчал полковник.
– Давай-ка выкладывай, что у вас там?

Вопреки опасениям Глеба, рассказ о том, что сарай использовался ленивым биотехником, чтобы сбагривать доверчивым сталкерам всякий хлам, который лень было тащить до мусорки, гневной бури не вызвал. Люди только еще раз переглянулись, и лысый аккуратно всё записал.

– …но ничего опасного там быть не должно, - поспешил заверить их Глеб. – Если что фонит сильно или ядовитое, это обязательно отдельно утилизируется.

– Рад это слышать, - сказал лысый, хотя, судя по выражению его лица, здоровье сталкеров сейчас его интересовало меньше всего.

В дверь постучали. Бугай, получив разрешающий кивок, выглянул за дверь, снова закрыл ее и доложил:

– Там профессор Алов и с ним еще двое.

– Очень кстати, - хмыкнул полковник. – Давай его сюда.

Бугай открыл дверь, пропуская высокого человека в белом халате, и сразу закрыл. Двое других снова постучали. Бугай спокойно привалился к двери, полностью игнорируя настойчивый стук и последовавшие за ним пинки по двери.

– Что это значит? – строго спросил новоприбывший; вероятно, тот самый ранее упомянутый профессор Алов.

– Профессор, вы к нам пожаловали без приглашения и вы же спрашиваете, что означает ваш визит? – деланно удивился лысый. – Нет, я, разумеется, могу выдвинуть пару версий, но, быть может, лучше вам самому ответить на поставленный вопрос.

Алов строго нахмурился – до полковника ему в этом деле было очень далеко – но сдержался.

– Я пришел, чтобы забрать мутанта, - тут он ткнул пальцем в Глеба. – Который представляет огромный научный интерес.

– Вот оно как? – лысый продолжал удивляться. – А у нас есть медицинское заключение, что это – человек. Плюс письменные показания свидетелей, утверждающих то же самое.

– И тем не менее, мне он нужен! – заявил профессор.

– Зачем?

Профессор помялся, но жадность взяла верх над гордостью.