Марс популярный

Меркури внезапно перевел всю тягу на торможение. Плазменный купол в передней части космолета начал стремительно исчезать. Но и нужды в нем теперь уже не было. РРП-пушка стервятника «Гуча» проткнула бы его в любом случае, со щитом или без щита.

– «Чемп», этот маневр будет стоить нам провалом в гравитационную воронку Юпитера, если не уйдем с траектории.

– Знаю. Будем импровизировать – спокойно ответил Меркури.

– Потеряем очки на сход с траектории и не сможем нагнать улетевших вперед.

– Плевать. Я меняю стратегию… Мне не нужно элегантной победы на отборочных… Любым способом добью до «соточки», а потом неспешно финиширую хоть последним. Для попадания в финал Стар-Дартс хватит.

– Фанаты не поймут, «Чемп».

– Фанаты потерпят до финала! На нем я раскроюсь, вот увидишь!

– Да, но нам нужно минимум 4 цели, и это с учетом, что мы не сильно углубимся в астероидное поле. Минус одно очко за каждые 10 километров вне траектории.

– Вот и следи за этим! Сбрось мне все ближайшие цели… Хотят охоту, получат охоту.

«Гуч», видимо, не был готов к тому, что цель в виде «Хинто» не появится в его прицеле к назначенному часу. Его положение оказалось внезапно очень незавидным. Охотник неумолимо превращался в жертву.

«Хинто» предсказуемо ударил с недосягаемой для РРП-пушек оппонента дистанции в желании срубить максимум с бедолаги. Пилот космолета соперника упустил момент, чтобы попытаться уйти, наверное, все еще надеясь дождаться цели каким-то чудом. Меркури разрядил пушку Гаусса, как только ИИ подтвердил готовность. Секундная заминка напомнила пилоту об особенностях его орудия, но ни в коем случае не сбила с цели и не стала какой-то неожиданностью. Затем бледно-голубой световой след прочертил линию между «Хинто» и «Гучем», разрезав последнего на две неровные половины вольфрамо-бериллиевым снарядом. Яркая вспышка озарила собой разрушение энерго-установки космолета соперника и потерю основного плазменного ускорителя. Отстрелившаяся капсула с пилотом, вращаясь, как ошалелая, растаяла во мраке космоса даже быстрее, чем «Хинто» пролетел мимо его тлеющих обломков.

– Ну! Обрадуй меня! – эмоционально мысленно обратился Меркури.

– Сожалею, «Чемп». Только 9 очков с лузера. С учетом 7-и потерянных из-за схода с траектории гонки, и 5-и после шота от «Либола», нам недостает еще 19.

Меркури выругался. Он внезапно осознал, что оказался в весьма щекотливой ситуации. «Это мне расплата за риск!». Теперь выбор был или лететь наперехват тех, кто миновал Юпитер, в надежде подловить их, несущихся на всех «парах», или сконцентрироваться на астероидах. Вот только шанс, что он сможет найти и подстрелить 4 5-очковых цели, не сильно отдаляясь от основной траектории, до финиширования кого-то из участников был невелик. Рисковать же Меркури не любил. За долгие годы участия в турнирах он выработал четкие паттерны поведения на разные случаи. Однако этот турнир уже на старте чуть не разрушил его планы на победу. Он в сердцах проклинал сбитого только что «Гуча» и еще больше удравшего «Либола», в то время как ИИ выискивал цели в астероидном поясе, теряя драгоценные балы на пролет вне траектории гонок.

– «Чемп», ближайший астероид в 150 километрах. Для выхода на 5-очковую дистанцию потеряем 12 очков. Такой себе размен.

– Это не размен! Это слив! … Такой расклад меня не устраивает!

– У нас все еще есть хороший шанс разогнаться вне траектории, правда, с потерей половины набранных очков, поймать гравитационную волну Юпитера и финишировать первыми… Или хотя бы в первой 5-ке.

– Теперь это серьезный риск, а на кону моя репутация, как чемпиона Стар-Дартс! … И это даже не финал!

ИИ хотел что-то еще предложить, но Меркури уже его не слушал. Идея пришла к нему внезапно, как озарение. «Ну конечно! Где этот охотник «Либол»!? У него-то, небось, явно все рассчитано. Летит с малой скоростью, подруливая к целям, и делает свои 5-очковые!».

– Дай-ка мне траекторию того «охотника»! – обратился Меркури к ИИ.

Тот тут же передал информацию прямо в мозг через нейро-шлем, но при этом пояснил:

– «Чемп», я прекратил его отслеживать, как только переключился на «Гуча». Импульсный сканнер его не видит. Значит, он либо за пределами 200-километровой зоны, либо снова выключен.

– Не мог он далеко уйти. Летел небыстро и явно с целью набить несгораемую сумму тут в астероидном поле. Хорошо, если уже набил, значит расслабился и движется в сторону Юпитера… Отражателей у него нету, а потому пойдет по высокой орбите, чтоб не свалиться в воронку. Значит можно прикинуть где он сейчас, а?

– Маршрут построен, «Чемп».

– Ага! Молодец, «Саб»! – похвалил Меркури ИИ за сообразительность. – От нас разве уйдешь!

Меркури направил «Хинто» по рассчитанному «следу», переданному ему ИИ. Он не ошибся. Через сотню километров сканнер действительно взял след дрейфующего космолета. «Ну вот ты и попался!».

– Еще минус 10 очков с баланса, «Чемп» – попытался «расстроить» его ИИ за удаление от собственной траектории.

Однако Меркури видел цель и видел свою победу. Но и с соперником было не все так однозначно. От «Либола» исходила уверенность. Космолет летел плавно, четко без суеты, будто так же видел свою цель. Он явно либо уже «добил» до «несгораемой», либо уверенно шел к очередной 5-очковой мишени, коих в астероидном поясе хватало. «Кто же ты? Кто-то из старой гвардии спортсменов или тренированный новичок?». Расстояние между космолетами стремительно сокращалось. «Либол» вел себя так, будто не замечал преследования. «Ну, вот ты и попался, охотничек!». Меркури дождался окончания перезарядки пушки Гаусса и выстрелил. Пошла «долгая» секунда задержки. «Либол», будто почувствовав что-то резко спрыгнул с траектории в сторону, используя «буст». Этого с лихвой хватило, чтобы Меркури не смог довернуть пушку ему вслед до разрядки, и чтобы в конце концов красивый, но чуть бледноватый голубой след прочертил свою линию буквально в нескольких десятках метров от соперника и затух где-то во мраке космоса. «Вот гад!».

– «Чемп», это промах. Минус одно очко.

– Без тебя знаю! … А он хорош! Покроет все наши издержки!

– Сложно согласиться, «Чемп». На ближней дистанции со слабым плазмо-щитом он нас исполосует очков на 10 ремонта не меньше.

– Не трусь, я сам боюсь! – улыбнулся Меркури. – Это наш билет в финал, «Саб»!

– Или его – попытался пошутить ИИ, но сделал это глупо.

«Либол», определив угрозу и ее степень, действовал без промедлений. И хоть космолет явно уступал «Хинто» в разгоне, с маневренностью у него все было вполне неплохо. Буст-блок давал неоспоримые преимущества. Пилот повел его не в лоб, понимая, что разгон космолета Меркури дал тому плазменный купол, а во фланг. Для этого он совершил обманную петлю и еще один стрэйф в сторону. «Либол» в одно мгновение оказался сбоку от «Хинто». Вот только и Меркури был не новичком. Он разгадал маневр соперника, оценив его возможности еще тогда при залпе из Гаусса. «Хинто», используя боковые реверсы, повернул и подставил именно «лицо» под удар. «Либол» уже не мог отступить, время неумолимо с каждой секундой работало против него, приближая момент перезарядки смертоносного Гаусса. Он разрядил излучатель длинным 3-секундным мерцанием, пытаясь пробить плазменную защиту за счет максимальной мощности, на которую был способен легкий излучатель. Расстояние между ними сокращалось так быстро, что ни на 5- или даже 3-очковый он уже рассчитывать не мог. Вопрос стоял уже на окончательное выбывание, кто кого. Плазменный щит «Хинто» почти «затащил» долгий растянутый удар импульсника. На последних мгновениях ярко-голубые лучи, все же, нашли слабое место, пропороли обшивку космолета Меркури и нанесли повреждения в нижней части фюзеляжа, глубоко лизнув жерло основного и единственного орудия файтера.

– «Чемп», пушка Гаусса вышла из строя. Полностью разрушен канал и разгонный магнитный блок. Полевой ремонт невозможен.

Меркури выругался про себя, но ИИ ничего не ответил. «Либол» закончил свой маневр атаки и стремительно уходил вперед вдоль траектории движения «Хинто». «А вот ты и попался!». Меркури тут же включил максимальное ускорении и рванул следом за «Либолом». Тот быстро догадался, какую ошибку совершил, выскочив прямо по траектории оппонента, но было поздно. «Хинто» Меркури быстро нагнал соперника и протаранил его своим бронированным носом, добавив разрушения от «разгоряченного» плазма-щита. То самое сформированное на носу защитное поле при разгоне поглотило часть удара во время тарана и нанесло дополнительный урон космолету соперника. Ускорители «Либола» полыхнули ярче солнца в последний раз и потухли окончательно. Часть конструкций, искря и срыгивая кусочки металлической «плоти», откололась от космолета и полетела куда-то в сторону. Поверженный файтер окутали всполохи от внутренних повреждений. Выгорала проводка и нежные энерго-узлы конструкции. Какое-то время он еще вращался, но спустя некоторое время распался на несколько фрагментов, обнажив капсулу с пилотом. Тот до последнего не решался катапультироваться, надеясь, видимо, на устойчивость конструкции и крепкость брони.

– Есть успех! Его ИИ признал космолет ремонто-непригодным в полевых условиях! Все 96 очков «Либола» переходят к нам! – радостно выпалил ИИ.

Меркури выдохнул:

– Фуф! Сотка есть! Считай уже в финале! … Какие наши повреждения?

– Есть трещины в лобовой броне… Ну и пушка Гаусса с концами.

– Ясно. Значит воевать нам теперь не с руки. Что ж, идем на разгон. Будем ловить гравитационную волну.

– Для возврата на траекторию низкой орбиты нам придется раскошелиться. Минус 20 очков.