Марс популярный

– Мэм, вы арестованы за хранение запрещенных препаратов – рявкнул на нее один из офицеров, сохраняя дистанцию.

Кристал грустно и одновременно умоляюще посмотрела. Она ничего не понимала, потому что голова сильно болела, а перед глазами от перегрева на марсианском солнце все плыло и искажалось. Собравшись с силами она шепотом спросила:

– Какой сейчас год?

Кристал доставили в какое-то здание, состоящее из множества кабинок со стеклянными дверцами. В одну из них поместили ее. К тому времени порванную одежду уже досконально обыскали и забрали все пакетики. Внутри было серо и пусто, но главное, что тут была скамья, на которую Кристал сразу же улеглась. У нее болела правая нога. Она закрыла глаза и попыталась немного успокоиться. То, что она угодила в изолятор за какую-то «запрещенку», догадка пришла быстро, и немало обрадовала. Сидеть в тюрьме с хоть какими удобствами все же было лучше, чем умереть от жажды под палящим солнцем со «жгутом» на шее. Вывел ее из раздумий внезапный звуковой сигнал. В стакан, стоящий прямо на полу возле углубления, напоминающего не что иное, как место для удовлетворения естественных нужд, из специальной трубки в стене выпала голубоватая таблетка. В мутной емкости что-то зашипело, наполнилось туманом, и через некоторое время там была вода. Кристал тут же встала со скамьи и приковыляла к «туалету». В нос ударил жуткий запах предыдущего «жителя». Она закрыла его рукой и залпом, чтобы не дышать выпила всю воду, образовавшуюся в стакане от влаго-таблетки. Боль в голове притупилась и почти прошла, но нога все еще болела и саднила. Кристал уселась обратно и, сняв частично комбинезон, осмотрела рану. На коленке был сильный ушиб. «Видимо, это мне во время драки досталось». Заметила она и небольшое зеркальце на стене прямо над туалетом. Кристал не решилась снова подходить туда, но приподнялась немного, чтобы видеть свое отражение. Лицо было не лучше. Над бровью светился шрам, а на скуле сиял фиолетовый синяк с большим подтеком. В целом ее лицо уже почти не болело, а после стакана воды и голова совсем прошла.

Ждать «гостей» пришлось не долго. У двери словно из ниоткуда возник офицер в красном. Он стал напротив стеклянной двери, не входя внутрь и не открывая ее. Его жест рукой вполне однозначно намекал на срочную необходимость подняться с лавки. Кристал заметила его и встала, превозмогая боль в колене. У охранника было полноватое лицо, крупный чуть вздутый нос, индифферентные карие глаза, и массивный торс, как у некоего мифического «Геракла». На голове была странная и немного смешная стрижка «под-бобрик».

– И так… Кто тут у нас? – начал вещать офицер через динамик ее камеры, рассматривая и изучая заключенную.

– Я – Тина – представилась она в ответ все тем же не своим именем.

– Да мне плевать на твое имя! … Мне только уточнить. Ты ж не марсианка, да? С Земли, да? … И чего вам дома не сидится!? Будь моя воля, я б вас всех еще там на орбите отсортировал бы на предмет адекватности и законопослушности, а потом аннигилировал бы, не дожидаясь, пока вы тут набедокурите!

– Разве я что-то совершила? – с дрожью в голосе уточнила Кристал.

Полицейского офицера это здорово разозлило. Он и не скрывал своего раздражения:

– А «кексы» у кого за пазухой нашли, а!? Ты дурочку-то из себя не строй!

– Кексы? – неуверенно и совсем тихо переспросила Кристал, хотя и сама уже поняла, о чем тот. – Они не мои. Мне их подбросили.

Офицер рассмеялся.

– Конечно подбросили! У нас только тех, кому подбрасывают, и ловят! … Потерпи 5 минут. Мне надо для протокола. Из какого ты народа или племени будешь?

– Я… Я не из Земли… Я даркианка.

– Да-р-ки-ан-ка… Хм… Что-то у меня в справочнике такого нету.

Офицер стоял за прозрачной стенкой и, недоумевая, водил глазами из стороны в сторону. Видимо ИИ его обруча ничего не знал про даркианцев, что было не удивительно.

– А плевать. Я тебя в «нубы» запишу.

– А когда меня отпустят? – спросила внезапно Кристал, все еще лелея надежду и не до конца понимая юмор офицера.

Тот отвлекся на нее, посмотрел удивленно и снова рассмеялся. Кристал же было не до смеха. То, о чем она только догадывалась, теперь обретало формы. «Какой тут срок за наркотики?». На ее мысленный вопрос внезапно и неожиданно ответил сам охранник, который не мог его услышать, но, видимо, по немой бледной маске расстройства на лице Кристал догадался:

– Скоро. Совсем скоро. Минут через 10 все поймешь… Изолятор у нас не резиновый… Твоя камера нужна другому. Вас за тот день много попалось… Ведь знаете же, что марсианские законы к беженцам ужесточили из-за разгула преступности, и все равно безобразничаете! Ну так теперь не жалуйтесь!

Кристал выдохнула с облегчением. «Видимо, дадут какой-то штраф за хранение и отпустят для более опасных преступников». Ей отчего-то захотелось отблагодарить офицера за внезапную радость.

– Спасибо за воду… И за некоторые удобства – поблагодарила его Кристал, решив, что 10 минут это очень быстро, чтоб выйти на свободу.

– Ха-ха-ха! А ты веселая! … Ну ничего. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Хотя, в твоем случае последние и вовсе не смеются.

Радость от разговора с представителем закона Марса у Кристал как ветром сдуло. Явственно ощущалось какое-то жуткое и гнетущее недопонимание. В груди все похолодело, как от ледяного прикосновения. Она мысленно чувствовала, что знала ответ, но признаваться в этом не хотела, потому что тот ее пугал еще больше. Кристал сама себя отвлекла, чтобы успокоиться.

– Скажите какой сейчас год? – снова спросила она.

– Чего!? Год!? Ты ж, вроде, уже не под кексом! – развеселился офицер, но отошел зачем-то в сторону.

Кристал вернулась на лавку, чтобы унять боль в колене. Оно болело пуще прежнего, словно чувствуя, что скоро нужно будет снова встать и, возможно, надолго. Несколько следующих минут вообще ничего не происходило, но для Кристал они растянулись в целую вечность. Она перебрала в уме разные варианты своей дальнейшей судьбы, времени, в котором тут оказалась, в возможности попросить помощь у родственников или знакомых. «Я попрошу их найти Брода. Я знаю его фамилию. Если не поверят, скажу, что жена. Они его отыщут. Брод приедет, узнает меня и все им объяснит».

Стеклянная стенка камеры почти бесшумно отъехала, и к ней шагнул еще один офицер, выглядевший совсем молодо на фоне первого. Возможно он стоял рядом за стеной, и Кристал его не видела. А может подошел только что. Хотя сейчас уже было не важно. Этот молодой офицер дал знак рукой встать и подойти к нему спиной. Он скрепил руки жгутом и подтолкнул на выход. Кристал шагнула, споткнулась и упала из-за боли в колене. Ноги не слушались. Сказывалась почти двукратная разница в гравитации с Парпландом. Тот, кто выводил ее посмотрел на того, кто допрашивал:

– Так она ж под кексом, сэр, еще и хромоногая!? Ей надо дать обезбол, иначе не дойдет до парковки.

Тот в ответ не растерялся но парировал:

– Она мелкая и худая. Помоги ей.

Молодой не послушался, но сложил руки, выпрямился и ответил:

– Это не по уставу, сэр! Нам же запрещено касаться беженцев! … Сейчас вызову дрона.

Он отвлекся на свой обруч. Старший и не только по званию тот самый первый крупный офицер хлопнул себя по лицу и пробубнил на молодого прямо над головой у Кристал:

– Какой дрон!? Наряд еще вызови или группу захвата! Понабирают птенцов дурковатых!

С этими словами он приподнял девушку за руку, позволил ей облокотиться на свое плечо и повел к выходу. Кристал было больно ступать, а служитель порядка явно торопился. В итоге, сделав пару шагов, она снова упала. Офицер выругался и гневно сказал:

– Не прикидывайся! Рана ерундовая! … С наружи шаттл ждет! Потерпи уж немного! В последний путь отправишься в комфорте!

Он взялся за полимерный браслет, чтобы приподнять заключенную, но она внезапно уперлась и замотала головой, выражая полное нежелание подчиняться и вставать на ноги.