Маскарад

– Она дни напролет проводит в Посмертье. Поговаривают, мирские дела постепенно отходят для королевы на второй план.

– Черный Парад близко.

– Боюсь, что так.

Слухи об этом ходили уже некоторое время, они просто не могли не появиться, учитывая, как часто Роксана начала пропадать. Во дворце есть слуги, стража… и у всех них имеются глаза и уши. А у некоторых людей, до которых доходят слухи о времяпрепровождении королевы, есть понимание ситуации. Грядет Черный Парад, день, когда Роксана добровольно уйдет. Хотя я все знала еще до появления сплетен, Роксана сообщила мне лично. Правда, я тогда не поверила, думала, это какой-то розыгрыш, попытка взбодрить приунывшую Иду. Но нет, все правда.

И я понятия не имела, как на эти слухи реагирует принц.

Стоило спросить, когда он приходил.

Наш путь лежал за пределы Мортума, точнее, к самой его окраине. Здесь яростно бушевала река, а далеко наверху виднелся дворец. Если проехать чуть в сторону, можно оказаться у знаменитого водопада. Когда-то моим развлечением было прыгать сверху в реку, а потом по скалам взбираться обратно, ко дворцу. Даже жаль, что такими вещами нельзя заниматься всю жизнь.

Ниже по реке располагалась часть города, называемая Пустыней по самой очевидной причине. Здесь не встретить много людей. Густонаселенная Низменность далеко, в противоположной стороне, дворец и раскинутый перед ним Мортум остались наверху, а здесь только дорога, ведущая в сторону Аллигома. И дома людей, предпочитающих жизнь вдали от основной суеты. А еще тут отсутствовала даже малейшая возможность посадить хоть что-нибудь, вокруг реки под ногами лежали лишь камни. Редко пробивались колючие кусты, недружелюбные гости в этом каменном мире. Многим от такого неуютно на душе, Дарлан, к примеру, ежился каждый раз, когда выглядывал в окно.

А я думала, что это место идеально подошло бы мне.

Мы остановились возле высокого дома, больше смахивающего на замок. Впрочем, соседние строения не сильно отличались от того, где произошла трагедия. Такие же нависающие сверху гиганты.

– Крики в таких местах разносятся плохо, – в очередной раз поежился Дарлан.

– Они исчезают в пустоте.

Мы прошли в дом, там уже туда-сюда сновали люди Дарлана. После случая с альтьером Меллиным для королевской полиции настали суровые времена, Дар лично повыгонял многих сотрудников, остальных же подозревал во всем подряд, у него в голове не укладывалось, как же человек, которому он целиком и полностью доверял, мог под его носом проворачивать не самые хорошие деяния. И, так как альтьер Меллин не мог ответить за все, отвечали другие, раз за разом ловя на себе подозрительные взгляды от начальства.

Нам навстречу вышел… Янис?

– Янис? – ахнула я. – А ты здесь как оказался?

– Альтьера Иделаида! Доброе утро… то есть, нет, конечно, совсем не то говорю. Здравствуйте, – залепетал старый знакомый. – Меня сюда отправили рано утром, когда соседи услышали крики и послали за полицией. Я приехал с коллегами, но в дом зашел один. Увидел все… коллег не пустил, потому что… не стоит им это видеть. Они занялись поисками более компетентных в таких вопросах людей…

– Хватит лепетать, – скривился Дарлан, хотя по большому счету Янису приходилось так тщательно подбирать слова как раз из-за самого Дара.

– Покажешь, что случилось? – обратилась я к Янису.

– Конечно. Вот только… может, не стоит вам на такое смотреть, альтьера?

– Дурак, – выплюнул Дар. – Для нее же это дополнительный стимул как раз посмотреть. Веди давай! И завязывай бубнить себе под нос, а еще лучше – молчи и просто тыкай пальцем.

Поняв приказ слишком буквально, Янис указал на дверь и пропустил нас вперед.

Мы оказались в холле, который я бы назвала многоэтажным: потолок устремлялся ввысь, там же и исчезал. Снизу виднелись лестницы, ведущие на верхние этажи, коридоры наверху и даже многие двери. На лестнице валялось первое тело, судя по одежде – один из погибших слуг, мужчина. Крови нет, голова в неестественном положении: либо ему свернули шею, либо столкнули с лестницы и травма шеи – последствие падения. После беглого осмотра подтвердилась вторая версия – слишком много свежих синяков под одеждой.

– Справедливого Суда, доблестной службы, – сказала я, мужчины тихо повторили.

По соседней лестнице мы поднялись выше. На втором этаже лежала молодая девушка в скромном платье. Вторая из слуг, надо полагать. Волосы на затылке девушки слиплись от крови, возможно, она погибла от сильного удара. Словно прочитав мои мысли, Дарлан подошел к стене и указал на внушительную вмятину, от которой по сторонам расползлись трещины. В одной из трещин торчал клок волос. И отчего-то именно при виде этого несчастного клока мне стало не по себе.

– Где Нольткены? – нарушил тишину Дарлан.

Янис молча указал на лестницу, нам предстояло подняться выше.

Хозяйская спальня стала местом основного действия. Едва мы с Дарланом оказались внутри, как я поняла, насколько правильно поступил Янис, не допустив сюда коллег. Хотя сам он оказался не в то время и не в том месте… снова. С другой стороны, молчать он уже научен.

– Жди нас внизу, – приказал Дарлан и захлопнул перед Янисом дверь.

И только после этого как следует выругался.

Супружеская чета Нольткенов лежала на кровати. Оба в одинаковых позах, на спинах, с вытянутыми по боками руками и прямыми ногами. С запрокинутыми назад головами, они словно копировали друг друга. Их рты были открыты, внутри было набито что-то темное, белые простыни так же выпачканы. Я подошла ближе, наклонилась, чтобы убедиться в догадке.

– Это земля, – сказала наконец. – Это мертвая земля.

– И это сделали после их смерти.

Я наклонилась и платком отодвинула один из твердых комков. Застрял он не слишком глубоко, не похоже, чтобы земля забилась в глотку. К тому же, на шее женщины заметны следы – ее душили.

– Думаю, ты прав, – прошептала я.

Мы с Дарланом переглянулись, в глазах каждого из нас читался немой вопрос друг к другу. Что же здесь произошло ночью?

– Ты помнишь какие-нибудь ритуалы с землей во рту? – спросил Дар.

– Нет.

– Я тоже.

– Думаешь, это был какой-то ритуал? – я снова уставилась на супружеское ложе, стараясь не думать, что вчера вечером я видела, как эти люди танцуют, живут. – Как по мне, больше походит на… послание. Молчать.

– Им напихали земли в рот, чтобы они молчали?

– Кристер пыталась со мной поговорить о чем-то, так что… звучит правдоподобно.

– Ты же не была уверена, что дело именно в разговоре.

– Теперь вот уверена. Хотя не будем забегать вперед, разумеется, придется проверить все версии. Наведаться в Храм как минимум, там должны знать подобные вещи. Земля во рту… откуда она вообще здесь взялась? Не с собой же ее принесли.

Я еще раз оглядела комнату. Кровать перепачкана, рядом тоже нашлись земляные комья. Еще несколько у двери, за которой оказалась ванная комната. А в ванне как раз и нашлась искомая земля, рядом – несколько грязных деревянных кадок. Кто-то явно натаскал землю снизу и определил в ванну. Но зачем?

Дарлан, следующий за мной по пятам, указал на объемную банку с грязным месивом внутри. Цвет жижи угадывался с трудом, что-то среднее между болотным, серым и тошнотворным. А уж какой у нее вкус… это гнилость, трудно не узнать. Мой обычный завтрак.

Кто-то собирался здесь лечиться? Дабы проверить догадку, я вернулась к телам на кровати. Женщина лежала в домашнем платье, я без проблем заглянуло под него. Никаких свежих отметин, по крайней мере, в зоне видимости. Дарлан в это время расстегнул ночную рубашку мужчины и указал на его грудь, там осталась отметина от зажившей недавно раны. Мужчину ранили в грудь после маскарада, судя по всему, тяжело ранили. Жена его вылечила, слуги натаскали ту землю откуда-нибудь снизу, из подвала. Если все так и было… слуги должны были спать без задних ног, а Аксель Нольткен и вовсе находился без сознания. С таким раскладом убийца мог быть вообще один. Проник в дом, задушил мужчину подушкой, а женщину – руками, судя по следам на шее. А потом и прислугу перебил по очереди, когда те торопились наверх на крики.