Мастер Гримуаров

— Сказать, что ты не играешь в карты — не получится, — в нагрудном кармане его пиджака лежала колода. — Тише, тише…

Я успокоил его, сам достал колоду карт из его нагрудного кармана и бросил ему на колени. Заметил, что колода запечатанная, что подтверждало — передо мной профессиональный шулер.

Мужик посмотрел на колоду, затем на меня.

— Может, и сопровождал, а может, и нет, — закудахтал барыга. — Я то, что вчера было не помню, а ты хочешь, чтобы я вспомнил то, что было несколько месяцев назад!

Понятно, такие словесные пикировки могли продолжаться сколь угодно долго. Пора было заканчивать ходить вокруг да около и я резко схватил этого ублюдка за грудки одной рукой, а второй приставил пистолет к его лбу.

— Бар «Невинность». После той игры вспыхнула драка, в которой пострадал молодой дворянин и студент магического университета. Пострадал от рук тех уродов, которые вызвали туда тебя. Прямо сейчас мне нужны их имена и фамилии, — выпалил я на одном дыхании.

У барыги хватило мозгов не начать отрицать очевидное. Хотя он по-прежнему делал вид, что меня не узнает.

— Сударь выжил, смею надеяться? — проблеял он.

— Сударь выжил, но не уверен, что выживут те, кто приложил к этому руку.

— Это вы?!

— Зубы не заговаривай, а то сам по зубам получишь. Кто тебя в тот вечер вызывал? Закладывать тебя не буду, но если ты не заложишь мне этих уродов, то я положу над твоей могилой плиту и подпишу: здесь лежит идиот, которому надоело жить. Не будь идиотом.

Увы и ах, но моё внушение не помогло. Паршивец пытался хитрить и искать обходные пути.

— Да-да-да, милостивый государь, я всё расскажу… — начал плести он медовым голоском, показывая своё согласие сотрудничать.

Однако, стараясь заговорить мне зубы, он резко вывернулся, попытался меня лягнуть между ног, но не рассчитал, что я ждал подлости. И, не став с ним церемониться, съездил ему рукоятью пистолета по зубам.

— Я предупреждал — не делай так, чтобы спрашивать за грехи других пришлось тебя.

Скривившись от боли, он сплюнул кровь и прошепелявил:

— У меня выбиты зубы… Ой-ой-ой… — продолжал горланить барыга.

Удар получился болезненным, вопил он громко. По-хорошему сейчас бы поймать извозчика, закинуть этого индюка в карету и отвезти на завод. Там куда больше инструментов и возможностей для развязывания языка. Но, увы, не получится. Слишком много глаз и свидетелей на Богатяновском спуске. Поэтому работаем с тем, что есть.

Крики барыги привлекли внимание местных жителей. Я услышал, как открылась оконная ставня дома напротив и в оконном проёме появилось лицо пожилой женщины. Та быстро оценила обстановку, может, даже узнала барыгу, бывшего из местных, и начала кричать:

— Полиция! Человека убивают…

Чего же тебе спокойно на пенсии там не сидится? Конечно, неприятно, что нашлись свидетели, но я хорошо понимал, что воплями из окна полицию не вызвать. Вздохнул и, не обращая внимания на старуху, обострил наш с барыгой разговор. Схватил его за руку, положил запястье на ступеньки и предупредил:

— У тебя ровно пять секунд, чтобы сдать этих уродов. Иначе я переломаю тебе пальцы на правой руке, все пять. Раз!

Это подействовало лучше всего. Барыга, поняв, что воплями «полиция» меня не испугать, а переломанные пальцы надолго вычеркнут его из карт, наконец заговорил, когда я досчитал до четырёх:

— Приезжали от табачников, они заказывали ту игру!

— Имена, явки, пароли!

— Они мне не докладывали, сударь!

— Если соврал, я вернусь и тогда сломаю пальцы на обеих руках.

— Да-да-да, — согласился мужик, трясясь как кролик перед удавом.

Я подметил, что куда-то исчезла женщина, выглядывающая из окна. Сомневаюсь, что в трущобах есть телефон, но если есть, она пошла звонить в полицию. Так что сейчас надо действительно сваливать — не знаю, как далеко отсюда полицейский отдел, да и знать не хочу.

Я потянул на себя барыгу и хорошенько прошёлся ему по затылку рукоятью пистолета. Бессознательное тело сползло по ступенькам и замерло. Жить этот гадёныш будет: он не позже чем через полчаса придёт в себя. Зато я уйду незамеченным. И ушёл бы, но запертая дверь дома, к которой вела лестница, вдруг распахнулась, и на пороге выросла старуха из окна с ружьём в руках.

— Руки прочь от моего сына! — проревела она и пальнула без предупреждения.

Благо я в последний момент смекнул, что пахнет жареным и рухнул на землю. Дробь пролетела в миллиметрах от моей спины, настолько близко, что я даже почувствовал холодок. Ружьё было однозарядным, поэтому для следующего выстрела старухе пришлось его перезаряжать.

Можно воспользоваться моментом и обезоружить женщину, но я предпочёл скрыться за поворотом. Мало ли, у её сынка может быть такой же дурной отец, как и мать, а устраивать кровавую баню на Боготяновке не входило в мои планы.

Я затерялся в паутине улочек и вскоре вышел из массива одноэтажной застройки с другой стороны. Теперь, когда старуха открыла огонь, было понятно, что никакую полицию никто вызывать не станет. Однако задерживаться здесь не было никакого смысла. Я отошёл на несколько кварталов ниже, там поймал извозчика и велел ехать в моё поместье.

— Это там, где дорогу развезло, сударь? — догадался извозчик.

— Это там, где ты получишь рубль чаевыми, если довезёшь, — ответил я.

Извозчик оказался охочий до денег и кивком показал, что я могу садиться.

Фу-у-ух! Оказавшись внутри экипажа, я откинулся на спинку сиденья. Всё-таки не зря съездил, дело о той драке приобретало новые очертания. Табачники, значит. Особых подробностей о них я не знаю, но в курсе, что в центре Ростова есть табачная фабрика. Похоже, что копать нужно туда.

В самое ближайшее время у меня встреча со следователем, посмотрим, что мне скажут в полиции. В том, что шулер сказал мне всё, что знал, сомнений нет. Однако это наталкивает на мысль о том, что та драка отнюдь не была следствием чьих-то хулиганских действий. Надо будет найти способ проверить — не замешан ли там Загребалов или его люди.

Обдумывая новые вводные, я не заметил, как карета привезла меня к поместью. Извозчик оказался умелым и плавно объезжал колдобины на дороге.

— Сударь, мы приехали, жду обещанных чаевых, — сказал он, повернувшись ко мне, когда карета остановилась.