Мастер печали

Сказание о Броне Глоире внушает надежду. Я отправил Дюварека на север, – возможно, ему удастся добыть что-нибудь ценное, однако верится в это с трудом. Слишком много времени утекло с тех пор, как обряд Брона…

Аннев перевернул несколько страниц.

Но кого выбрать? Это должен быть человек неприметный, которого не хватятся. Кто-нибудь из местных, хотя было бы проще…

Еще дюжину страниц спустя:

Он держит меня за идиота. Что ж, так даже лучше. Пусть и дальше пилит сук, на котором сидит, а я тем временем займусь…

Аннев снова пролистнул с десяток страниц, но, увидев еще не заполненные листы, вернулся и нашел самую свежую запись, датированную сегодняшним днем.

Кельга мертва. Об этом мне сообщил Айнневог, когда вернулся из Чащи. Похоже, все это время она каким-то непостижимым образом пряталась у нас под самым носом. Я хотел отправить за ее телом Брайана с помощником, но Айнневог сказал, что видел в Чаще каких-то чудовищ. Надо полагать, то были творения Кельги. Она называла их феурогами. Название мне не ясно. Вероятно, слово образовано от терранского «ferrous», однако не исключено, что оно имеет сакральный характер.

На предыдущей странице стояла дата Испытания суда. Коротенькая, написанная в спешке паучьим почерком Тосана заметка не имела к Анневу никакого отношения.

Яд кольцевой змеи! Свойства непостоянны. Загадка. Кеокумы? Возможно, ключ к чарам бессмертия Брона Глоира.

Провести опыты.

Аннев дважды прочел странную запись, до конца не уверенный, что понял ее правильно, однако вывод напрашивался только один.

«Тосан что, занимается магией? Нет, это какая-то ошибка, ведь Тосан магию ненавидит!»

В коридоре раздались шаги. Аннев в спешке сунул дневник под истрепанный фолиант, но огромная книга вдруг соскользнула с полки и с грохотом свалилась на пол.

Аннев с ужасом уставился на распахнутый том и лежащие вокруг страницы. На счастье, их оказалось не больше полудюжины и все они вылетели из одного блока, поэтому собрать их и вложить обратно не составило особого труда. Управившись, Аннев собирался закрыть книгу, как вдруг на титульном листе увидел заголовок: «Тайное искусство: как распознать свои магические способности и обратить их себе на пользу».

На самом верху страницы почерком Тосана было написано: «Особенность, обусловленная люминерранской кровью: скульптор душ». Аннев похолодел. В нижней части листа имелись пометки: «Ignis temperare – Loisg. Mentiri deprehendatur – Bhraitheann an breag. Terra transfiguratio – Athru carraig…»

Шаги замерли – кто-то остановился прямо у двери кабинета. Аннев захлопнул фолиант и едва водрузил его обратно, как дверь распахнулась. Он повернулся – и, подавив насмешливую ухмылку, принял вежливо-отстраненный вид.

– Здравствуй, Фин. Ищешь старейшего Тосана?

Аватар, свирепо глянув на Аннева, вошел в кабинет.

– Ты где форму раздобыл? – рыкнул он. – Ты же должен ходить в песочном, как твоя подружка Титус.

Губы Аннева скривились, но он удержался от соблазна и промолчал. В коридоре, опершись о стену, стоял Карбад. Он тяжело дышал, а одежда под мышками промокла от пота. Фин повернулся к нему и махнул рукой:

– Вам нет нужды оставаться, мастер Карбад. Я уверен, у вас достаточно и собственных хлопот. Мы с Айнневогом найдем чем заняться.

Мастер расчетов пригладил седые виски:

– Не думаю, что… – Он умолк, всматриваясь вглубь коридора, а потом продолжил: – Не важно. Старейший Тосан будет здесь с минуты на минуту. – Он качнул головой. – Доброго дня, господа.

Пока Фин смотрел ему вслед, Аннев бросил быстрый взгляд на верхнюю полку, чтобы убедиться, что обе книженции благополучно лежат на своих местах. Когда Фин снова к нему повернулся, он уже стоял рядом с ним у стола.

– Куда ты вчера шастал? – зарычал Фин, подступая ближе.

Насладиться в полной мере замешательством аватара Анневу не удалось – за дверью уже слышался звук приближающихся шагов. Поэтому он лишь произнес:

– Почему бы тебе не спросить об этом у старейшего Тосана?

В следующее мгновение дверь открылась, и в комнату вошел Тосан, а за ним – Кентон. Заперев дверь, древний прошел к столу и опустился в кресло. Все это время темноволосый аватар не сводил с одноклассников настороженного взгляда.

– На случай если вы еще не слышали, сообщаю: отныне Аннев – мастер-аватар. Его титул – мастер печали, – объявил без лишних предисловий древний.

Оба аватара чуть не поперхнулись от неожиданности.

– Он – кто? – переспросил Фин.

– Мастер. Аватар, – громко и четко повторил Тосан. – Ты что, оглох или в одночасье поглупел?

Ни Фин, ни Кентон больше не произнесли ни слова, хотя обоих явно так и подмывало забросать древнего вопросами. Тосан и сам это прекрасно видел, поэтому добавил:

– Айнневог показал себя лучше всех на последнем занятии Дюварека и Эдры и превзошел вас обоих на Испытании суда. – Он сцепил пальцы. – А вчера он был отправлен в Чащу, где успешно прошел Проверку мастерства и Испытание верности.

Фина его объяснения еще больше сбили с толку, однако Кентон, казалось, все понял.

– Вы хотите сказать, что он принес артефакт… и кого-то убил?

Тосан кивнул:

– Вижу, Дюварек учил тебя не только тому, как сливаться с тенью.

Тонкие губы Кентона дрогнули, сложившись в некое подобие улыбки. У Фина же был такой вид, словно все вокруг разом сошли с ума.

– Теперь, когда все испытания для вашего сбора завершены, из аватаров, в соответствии с их знаниями и склонностями, будут готовить мастеров и древних. В свое время ваши товарищи получат возможность доказать, что они достойны титула мастера-аватара. Один-два, возможно, сделают это еще до конца года, остальные – лет через пять-десять, не раньше. – Он посмотрел в глаза каждому из мальчишек. – Мастеру Анневу уже нечего доказывать, а вот вам я даю такой шанс прямо сейчас.

Кентон с торжественным лицом поклонился:

– Я согласен, старейший Тосан.

Фин гневно воззрился на своего вечно молчаливого компаньона, потом повернулся к древнему:

– Если Аннев смог, я тоже смогу.

Тосан поднял бровь:

– Там видно будет. Итак, обычно пройти оба испытания предлагается во время поисковой миссии, возглавляемой мастером-аватаром. Сделать это возможно либо в рамках этой миссии, либо приняв участие в событиях, не имеющих непосредственного к ней отношения. – Он выждал паузу. – Я хочу, чтобы сегодня вы трое отправились в Банок.