Мастер путей 5

Окси окинула взглядом комнату и посмотрела за кристально чисто вымытое окно.

— А тут и впрямь уютненько… На ПМЖ, может, и преждевременно, но дачу себе организовать стоит…

«Уютненько» ей тут, понимаешь ли. Вернёмся к этому вопросу, когда перед ней из ниоткуда материализуется случайный персонаж из-под магической маскировки. Вот тогда и посмотрим, насколько ей «уютненько». Спасибо, если удивлением вслух матом дело и закончится.

Алина нашлась спустя буквально пять минут поисков. Не найдя девушку в доме, я логично предположил, что разноглазка в нём отсутствует, и, прежде, чем констатировать отсутствие её в имении, отправился инспектировать территорию хозяйства. Не успел выйти из дома, как увидел искомую, стоящей на крыльце в ставшем уже привычном мне рабочем сарафане.

Действительный тайный советник стояла, задумчиво провожая взглядом в спину удаляющегося молодого человека с кожаной сумкой через плечо, пешим порядком покидающего Бериславских. Посыльный? Бегунок? Ещё какой почтальон Печкин местного разлива?

В руках соратница держала распечатанный конверт, гербовая бумага которого не давала повода заподозрить в корреспонденции спам. Не уверен, что такая вычурная и фильдеперсовая применяется даже в Тайной Канцелярии. По ходу дела, сообщение от Александровского. На худой конец, от кого-то из его аппарата.

Вглядываться в текст через плечо не стал. Со спины окликнул девушку.

— Лин. Мы вернулись.

Бериславская обернулась на мой голос, по инерции скользнув по мне всё таким же задумчивым взором.

— Здравствуй, «Мастер». Рада тебя видеть. Полагаю, вопросы снабжения удалось разрешить положительно?

— Именно.

Я подошёл к напарнице и вблизи окинул озаглавленный хитровыгнутым вензелем лист письма.

— Саныч? — поинтересовался у неё для проформы.

Текст сообщения не оставлял в том сомнений.

— Высочайшее повеление Великого Императора Всероссийского, — не выходя из раздумий, отозвалась Алина. — Доставили только что. Нас ждут на аудиенцию к Александру Александровичу. На завтра назначено заседание по теме зауральской экспедиции. Утром быть необходимо рано, чуть ли не на заре.

— Надо — будем, — пожал плечами я.

Чай, не первый раз высокое начальство на ковёр вызывает. Нам не привыкать.

— Какие-нибудь вводные дашь? — спросил на всякий случай. — Я сейчас не про опрятный чистый внешний вид спрашиваю. Это и без того очевидно.

Наследница древних затерянных знаний развернулась и пошла в дом.

— Идём, — предложила она. — Поговорим внутри.

— Если что, я не один, — напомнил ей. — Окси со мной, привезла препараты.

По возвращению в комнату Алины, волею судеб превращённую в межмировой транспортный узел, перешли к делу без лишних экивоков. Смазнова с Бериславской дежурно поприветствовали друг друга, разноглазка задержалась взглядом на форме одежды Оксаны, явно оценив обмундирование и проникнувшись его внешним видом. После старший аптекарь-провизор отстегнула запоры алюминиевой тары и откинула крышку, явив нашим взорам плотно уложенные упаковки с нанесёнными на торцах наименованиями.

— Как и было оговорено, — произнесла Смазнова без дешёвых заигрываний в доморощенную наркоторговку.

Дежурный рабочий тон сотрудницы аптечного пункта, отпускающей лекарственные средства по сто раз на дню. Ей всё равно, что она отпускает: аскорбинку, презервативы или крысиный яд.

— Все три наименования с учётом суточной дозировки из расчёта на полный курс лечения. Три года. Больше нет смысла. И пациентка обязана вернуться к полноценной жизни, и у препаратов ограничен срок хранения. Просроченные лекарства в лучшем случае обратятся в пустышку без эффекта. В худшем — испортятся и станут ядом. Хорошо, если не смертельным.

Девушка присела перед ящиком на колени, коснулась алюминиевых стенок, потрогала запорные механизмы.

— Добротный ларь, — оценила действительный тайный советник. — Под стать хранимым в нём снадобьям, поставившим их добродетелям, да их заслугам…

Алина поднялась на ноги и посмотрела на нас с Окси.

— Сейчас мне, увы, не хватит самообладания и красноречия, чтобы отблагодарить вас должным образом. Что до возмещения затрат — вопрос прорабатывается главой семьи. Прошу обождать некоторое время, и вам воздадут по делам вашим.

— Не надо гнать коней, — произнесла Смазнова. — Дела идут своим чередом. Пусть и идут себе дальше. За то, что не забываете, конечно, спасибо, но… Видимо, у вас своих проблем хватает, кроме этой. Угадала?

— Нас местный самодержец на посиделки зовёт, — проинформировал я. — Специально обученным почтальоном, гербовой бумагой и своим высочайшим повелением.

— И я просила бы вас присутствовать на аудиенции, госпожа Смазнова.

Молодая женщина отмахнулась.

— Просто «Оксана». Этот гусь вообще меня «Окси» зовёт. Без вопросов. Только поприсутствовать?

— У вас очень внушительный вид у обоих, — сообщила очевидное Алина. — Что ратное облачение «Мастера», что ваше облачение милосердия. Они с порога заявляют о значительном отличии их носителей от прочих. Все присутствующие на заседании будут осведомлены о вашей природе. Но просто знать о принадлежности собеседника к иному миру, и осознавать его незаменимые возможности… Своим присутствием вы поможете воздействовать на прочих членов коллегии. Мы не будем тратить время попусту на споры о ваших способностях. Ваш вид и оснащение будут говорить за вас красноречивее любых глаголов.

Разноглазка повернулась ко мне.

— А тебя, «Мастер», я бы просила изготовить к демонстрации своё снаряжение. Ты существенно сократил бы время прений, если бы продемонстрировал очно, какими способами мы собираемся исполнить задуманное. Твоя птица, как тому пример, пришлась бы очень к руке. Да и вооружение тоже.

— Понял тебя, — кивнул я. — Задача состоит в том, чтоб не просто пустить пыль в глаза, а показать свои реальные возможности, чтоб нам безоговорочно доверили, поняв, что конкретно мы можем исполнить.

— Точно.

— Надеюсь, держать речь перед большими генералами не придётся, — пробормотала Смазнова. — Это заведомо провальная идея.

Велик был соблазн ответить какой-нибудь скабрёзной шутейкой, что Окси и мужской половой йух держать не может, но своевременно прикусил язык.

Вместо этого повернулся к Алине.

— Как Злата? — спросил я. — Нас не бывает по несколько дней. А тебя всё чаще видно без сестры. Неужели так похорошела?

Разноглазка улыбнулась'

— Это ещё мягко сказано, «Мастер», — довольно расплылась старшая наследница. — Улучшения зреют с непостижимой скоростью. Вчера, к примеру, вспомнила, что ранее осваивала резание, и помогала Свете с Дашей по кухне. Неумело, очень неровно, но всё же. Сама нарезала ведро овощей.