Мастер путей 5

С одной стороны, этот тип уже не опасен. Без ног, с развивающимся некрозом конечностей, он вряд ли сможет что-то сделать. Ему бы сейчас самому остаться в живых. Можно было бы проявить невиданный акт неведомого великодушия да помиловать этого недалёкого, уже потерявшего всё. Как понимаю, кроме ног бывший оружничий лишился имения, активов, должности и расположения Императора.

С другой стороны, мне как никому другому известны случаи, когда уходили, громко хлопнув дверью. От банального «забрать с собой на тот свет последней гранатой» до совсем уж мозговыносящей многоходовочки с посмертными пожеланиями, задействованными душеприказчиками и запуском цепочки событий, причиняющих дюжие неудобства даже после смерти субъекта. Вот останется сейчас в живых этот тип, а потом исподволь или подошлёт кого-нибудь опять, научившись на своих ошибках, или вообще организует какое-нибудь локальное светопреставление. Нет, спасибо. Воздержусь.

Ладно, если меня попытается со свету изжить. Отобьюсь, как-нибудь с Божьей помощью. А если опять на Морозовых начнёт бочку катить? Или по Ерохиным ударит?

Я посмотрел на Алину.

— Какая-нибудь процедура у вас на этот счёт имеется? Ну, там, пуля в затылок, смертельный укол яда, отрубание черепной коробки без мозгов, колесование с виселицей?

Разноглазка пожала плечами.

— Обыденно, кара тождественна преступлению. Коли напали на тебя с ножом — так ты ножом и мсти. Если покусились с пороховым орудием — так и ты в ответ стреляй. Но жёстко это не закреплено. Считай, традиция. Посему поступай, как тебе удобно.

А удобно мне оказалось даже рта не раскрывать, и пальцем не шевелить.

Сказано — сделано.

На примере тренировочных обстрелов в Сумеречной Долине было установлено, что вставать в выспренние позы с и пафосом взывать голосом к Лунной Клизме нет ровным счётом никакого смысла. С одинаковым успехом удаётся прибегнуть к Силе и с голосом, и без. Раз уж я сумел поднять щит и возвести «Твердыню» безмолвно, то что мешает мне то же самое проделать с Путями?

«И да разверзнутся врата», — в мозгу калёным железом отпечаталось заклятье, произнесённое Великим Архимагом Путей Бериславом.

Миг — и в камере образовалось два разлома в пространстве. Один — снизу, в полу, там, где стояла дыба с прикованным Бесчестных. Другой — почти строго над предыдущим, в потолке. Вход и выход. В ту же секунду дыба с бывшим оружничим исчезла, рухнув вниз под действием гравитации, лишённая твёрдой под собой опоры.

А в следующее мгновение с потолка на пол, на котором закрылся разлом, рухнула полусухая куча неопознанного нечто, со стороны и издали похожая на бесформенную свалку песка с глиной. Что по цвету, что по консистенции. А объём кучи… ну, примерно соответствовал тому, что получилось бы, пропусти тело человека и деревянную металлоконструкцию через измельчитель. Куча опилок чуть меньше, чем по пояс.

К Путям прибег не просто так. Пробрасывая их, я нарочно допустил огрехи в прочтении заклятья с тем, чтобы не позволить сформироваться устойчивому переходу. Труды, которые мне довелось изучить, сообщали, что ошибка чревата чем-то таким и эдаким. А сейчас мы все воочию убедились, визуализировав наставление.

И, одновременно, таким же образом я отточил и опробовал в действии оружие, на Путях завязанное. Получается, если остался совсем без патронов, со сломанным штыком, пролюбил сапёрную лопатку, оказался в чистом поле без камней, палок, и нашёл второго такого же долбоё8а, то козырь в рукаве всё равно останется. Лишь бы меня, как колдуна, не «заРЭБили», оставив без магических сил.

Александровский заинтересованно поднял бровь, созерцая всё, что осталось от его бывшего оружничего и дыбы. Разноглазка с укором скосилась на меня.

— Обязательно было оборудование уничтожать? Оно, так-то, на балансе интендатуры числится! Теперь новую дыбу сооружать придётся…

— Начинается, — буркнул я. — «Налогоплательщиков не убивай», «оборудование не уничтожай»… Что дальше?! Одиночные прогулки без сопровождения запретите?

Глава 22 Совещание

После «казни», если называть вещи своими именами, мы с Александровским задержались, чтоб решить пару вопросов.

— Уж не гневайся попусту, дорогой гость, — дежурно начал отмазываться он. — Не ведаю, в ходу ли покушения в твоём мире, но у нас такое случается… иногда. Весьма уповаю, что ты не понёс сколь бы то ни было значимого ущерба. Однако не могу не осознавать, что укреплению отношений меж двумя мирами сие едва ли способствует. Надеюсь, твои страдания отмщены.

Я не менее дежурно пожал плечами.

— Этого следовало было ожидать. Мне тут Ханна из Синдиката напела, что, оказывается, ваши местные наймиты меня к себе заграбастать хотят. Несмотря на то, что я упокоил вовек несколько десятков их боевиков, они считают мой актив довольно ценным. Если я наёмникам дорогу перешёл, то, рано или поздно, должно было случиться и пересечение интересов с кем-то иным. Синдикат не стал нападать на меня персонально в открытую. А вот Бесчестных ума хватило. Считай, что лично к тебе я без претензий. Так-то, хватает конфликтующих сторон.

— Тем лучше, — кивнул монарх. — В таком разе, рад оповестить тебя, что конфискованное имущество рода Бесчестных ушло в зачёт нанесённого им ущерба государству. Вероятно, ты осведомлён, что не один пострадал от его рук. Из-за его деяний казна недополучила ощутимые суммы. Также, я распорядился, чтоб из имущества казнённого часть выделили для погашения претензий потерпевшей стороны. Думаю, тебе пригодится в будущем… боярское имение отныне твоё. Соответствующие подкрепительные документы будут доставлены прямиком в дом, как только пройдут все необходимые инстанции.

— Боярское имение? — уточнил я. — Бесчестных? Это где живут его жена с падчерицей?

— В девичестве — Ерохины, да, — подтвердил правитель. — Думается мне, уже можно возвращать женщинам их родовые фамилии. С казнью главы семьи, отступника и предателя, едва ли они загорятся желанием носить его фамилию с честью.

То, о чём и предупреждали меня. Плюшки начинают сыпаться в количествах, которые я едва ли успею переварить.

Имение, в отличие от Обители Берислава, требует качественного досмотра и участия в поддержании его жизнедеятельности. Я ещё даже не начал вникать в дела, но с порога было видно, что многие строения из капитального фонда нуждаются в перестройке. А, раз со зданиями беда, то и с другими направлениями тоже не всё так гладко.

Ну, спасибо, блин, Саныч, удружил…

— Ерохины пока остаются в имении? — на всякий случай, уточнил я.

Выгонять женщин на улицу, пусть даже не в зиму, желания не было никакого.

— На твоё усмотрение, — кивнул Александровский. — Вся земля зачислялась на имя Пелагия, чтоб ему в аду икалось. За женой и падчерицей ни кола, ни двора. Если повелишь им покинуть земли — то перечить не станут. Ну, а, если смилостивишься…

Многозначительный взгляд собеседника расшифровки не требовал.