Мастер убийств

— А ты действительно редкостная дрянь, Розен! — взорвался Эдуар. — Ты задаешь мне этот вопрос, потому что в первый день, когда вы его упустили, я приехал к нему домой? Ведь так?

— А что, собственно, комиссар, вы имеете против лейтенанта Валеруа? — спросил Мартен.

— Я лично ничего против него не имею. Мне просто хочется знать, зачем он явился тогда в дом Домана? Какова была его цель? — жестко произнес Розен. — И вообще, кого он поддерживает — нас или Домана? Ведь, если я не ошибаюсь, тот был его приятелем. А возможно, им и остался?

— Что вы хотите этим сказать? — насторожился полковник Мартен.

— Я хочу сказать, — упрямо повторил Розен, — что Валеруа и Доман были друзьями, и я не знаю, на чьей стороне сейчас лейтенант. Он приходил к Жанне Доман в то утро, когда мы пытались арестовать ее мужа. Это что — совпадение? — Он подозрительно посмотрел на Эдуара.

— Ты мерзавец, Розен, — продолжал бушевать Валеруа, — ты говоришь все это, потому что не смог поймать Домана и теперь ищешь виноватого…

— Господа, господа! — остановил их полковник Мартен. — Мы здесь не для того, чтобы ссориться. Но я думаю, что комиссар Розен отчасти прав. Если кто-то из нас имеет контакт с Доманом, его первейшая обязанность, его служебный и гражданский долг — предупредить об этом всех остальных. Вы не согласны со мной, лейтенант Валеруа?

— Ну, почему же, я согласен с вами, господин полковник, — тут же стушевался Эдуар. — Я даже могу попробовать встретиться с Жоссом. Но мне хочется просить вас об одной вещи — дайте мне время убедить его в том, что он ошибается. Я попытаюсь уговорить его отказаться от своих намерений. Может быть, это удастся…

— Ну, конечно, конечно, мой друг, — торопливо сказал Мартен. — Вы не возражаете, комиссар? Ведь для нас главное — обезвредить Домана, а вовсе не арестовать… Звоните скорее его жене, попробуйте договориться о встрече.

Валеруа нехотя встал и под пристальными взглядами присутствующих медленно пошел к телефону.

— Звоните, звоните, Эдуар, — настаивал Мартен. — В конце концов, чем раньше мы остановим Домана, тем больше у него шансов уцелеть в этой игре.

Валеруа набрал номер квартиры Домана.

Жанна была дома.

— Алло, Жанна?

— Да, это я.

— Здравствуй!

— Здравствуй, Эдуар…

Голос Жанны был усталый и тусклый.

— Жанна, — после паузы сказал Валеруа, — помоги мне встретиться с Жоссом. Передай ему, что я буду ждать его у себя завтра в девять часов вечера.

— Как ты можешь об этом просить, Эдуар? — закричала в ответ Жанна. — Ведь ты же знаешь, что происходит. Жосса всюду ищут, его хотят убить. Около нашего дома все время торчит полиция! За ним организовали самую настоящую охоту. Жосса травят, словно дикого зверя.

— Именно поэтому я и хочу его увидеть, Жанна! Он зашел слишком далеко, и его надо остановить, пока еще не поздно. Если я завтра вечером не смогу убедить его, тогда действительно все будет потеряно. Это его последний шанс, иначе его пристрелят, как бешеную собаку. Мне будет очень больно.

— Я ничего не обещаю тебе, Эдуар, — голос Жанны стал немного спокойнее. — Жосс может позвонить в любой момент, а может вовсе не позвонить. Если он позвонит, я передам ему твою просьбу. Но ты гарантируешь ему полную безопасность?

— Я клянусь тебе, Жанна! Я же его друг!

Валеруа положил трубку.

Минуту в кабинете царило полное молчание, затем Мартен задумчиво сказал:

— Ну, что ж, по-моему, неплохо. Разговор был искренним, без внутренней суеты. Как вы считаете, комиссар?

— Да, мне тоже кажется, что все получилось хорошо. Может быть, он и клюнет, — согласился Розен.

— Совещание закончено, все свободны, — объявил Мартен.

Сотрудники отдела направились к выходу. Проходя мимо Валеруа, Алиса Арджани негромко, но внятно произнесла:

— Я думаю, что ты перестарался, Эдуар!

Комиссар Розен также услышал ее слова. Услышал и задумался над ними: он был опытным и талантливым сыщиком.

Глава 7 СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ

Темнело. Париж надевал свой вечерний наряд — зажигались фонари, вспыхивали яркие неоновые огни рекламы, призывно светились витрины магазинов. Часы на площади Ратуши пробили девять раз.

Доман вышел из метро, поднялся наверх и из-за решетчатой ограды осмотрел небольшую площадь перед домом Эдуара.

«Да, — отметил он про себя, — охота идет по высшему разряду».

Жосслен никак не мог обвинить бывших коллег в невнимании к его персоне. Три машины с оперативными группами стояли недалеко от парадного подъезда. Какие-то тени мелькали у черного входа. Сквозь витрину маленького кафе на противоположной стороне площади он заметил полковника Мартена и Рагуле, которые мирно попивали кофе.

«Ну, что ж, — подумал Доман, — прекрасная обстановка для встречи старых друзей!»

Он вышел из ограды, медленно пересек площадь, вошел в парадное. Лестница была пуста, но, подходя к квартире лейтенанта Валеруа, он услышал за дверью легкий шорох и усмехнулся.

«Хорошо еще, что Эдуар выторговал себе право поговорить со мной, — подумал Доман. — Ведь эта скотина Розен мог бы начать стрельбу сразу же здесь, на лестнице…»

Дверь оказалась открытой. В гостиной царил полумрак, тихо играла музыка. Эдуар успокаивал больную совесть инвенциями Иоганна Себастьяна Баха.

Жоссу захотелось горько рассмеяться: Валеруа полулежал в большом кресле, глаза его были закрыты. Он не хотел начинать разговор первым и ждал реплики Домана.

— Мой дорогой Эдуар, как тебе удается так ловко притворяться спящим? — насмешливо спросил Жосс.

— О, Жосс, ты все-таки пришел, — Валеруа открыл глаза и встал. — Я рад. Почему ты считаешь, что я притворяюсь? Я просто заслушался чудесной музыкой.

— Да, два года, два года… — задумчиво протянул Доман, придирчиво разглядывая Эдуара. Его старинный приятель немного полысел, пополнел, но в целом выглядел неплохо.

— Что — «два года»? — с подозрением переспросил Валеруа.

— Ну, я говорю, что мы два года не виделись, — пояснил Доман.

— Да, два года прошло…

Внезапно Валеруа рассмеялся.

— Чему ты смеешься?

— Представляю себе выражение лица Франсуа Мартена, если бы он нас с тобой здесь увидел…

— А-а, да, это смешно… — согласился Доман. — Говорят, ты взял назад свою просьбу об отставке? Или тебя не отпустили на службе?

— Верно, пожалуй, и то и другое. Это Жени тебе сказала о моей отставке? — спросил Валеруа.