Мастер убийств

— Приведу далеко не полный список современных лидеров, погибших насильственной смертью во время исполнения ими обязанностей главы государства или спустя некоторое время после отставки. Вы позволите?

— Валяйте, если вас это утешит. Только не забудьте поставить свое имя в конце списка!

Нджала поперхнулся, но все же начал читать глуховатым от волнения голосом:

— Фредерик Акуффо, президент Ганы — казнен.

Александр I, король Югославии — убит.

Сальвадор Альенде, президент Чили — убит, хотя есть версия, что он покончил с собой.

Хафизулла Амин, президент Афганистана — убит.

Ион Антонеску, диктатор Румынии — казнен.

Морис Бишоп, премьер-министр Гренады — убит.

Зульфикар Али Бхутто, премьер-министр Пакистана — казнен.

Габриэль Вильяроэль, премьер-министр Боливии — убит.

Индира Ганди, премьер-министр Индии — убита.

Раджив Ганди, бывший премьер-министр Индии — убит террористами.

Джон Кеннеди, президент США — убит.

Патрис Лумумба, бывший премьер-министр Конго (сейчас это Заир) — убит.

Уильям Мак-Кинли, президент США — убит.

Бенито Муссолини, диктатор в Италии — казнен партизанами.

Мухаммед Надир-шах, король Афганистана — убит.

Улаф Пальме, премьер-министр Швеции — убит.

Анвар Садат, президент Египта — убит.

Николае Чаушеску, президент Румынии — казнен.

Нихат Эрим, бывший премьер-министр Турции — убит…

— Довольно, — остановил Нджалу Доман. — Список ваш не блещет совершенством, господин президент. В нем вы объединили выдающихся политических и государственных деятелей с отъявленными мошенниками и негодяями. К тому же можете не обольщаться: по моим сведениям, самая опасная гражданская профессия, во всяком случае, у нас во Франции — это профессия министра финансов.

— Боюсь, что ваши сведения неверны, месье Доман.

— Придется вам поверить мне на слово: проверить это вы вряд ли сможете. К тому же я устал от болтовни, Десять минут истекли. Берите трубку и звоните полковнику Мартену. Живо!

— Что там происходит? — нетерпеливо спросил полковник Мартен у Фаржа.

— В кабинете заметно какое-то движение. Я вижу силуэты, но не могу понять, кто из них Доман, а кто — Нджала.

В этот момент телефонист окликнул Валеруа:

— Господин лейтенант! Звонит президент Нджала!

Валеруа бросился к телефону.

— Слушаю вас, ваше превосходительство! — взволнованно сказал он.

— Мы с месье Доманом, — сдавленным голосом произнес Нджала, — хотели бы выйти из замка, но так, чтобы нас никто не видел. Чтобы ни на лестнице, ни в коридорах, ни во дворе никого не было. Ни единого человека. Обеспечьте нам свободный проход к вертолету. Месье Доман полетит вместе со мной.

Нджала повернулся к Жосслену и протянул ему телефонную трубку.

— Лейтенант Валеруа хочет поговорить с вами.

Доман, не спуская глаз с Нджалы, взял трубку и услышал голос Эдуара.

— Жосс, кажется, у нас больше не будет возможности поговорить…

— Ну почему же? Я думаю, когда-нибудь мы еще увидимся.

— Жосс, — повторил Валеруа, — ты ничего не хочешь мне сказать на прощанье?

— Я не знаю, что тебе сказать, — ответил Жосслен и положил трубку на рычаг.

— Ну, кончай свою работу, я сделал то, что ты хотел, — крикнул Нджала.

— Да, я, собственно, ее уже закончил, — неожиданно ответил Доман. — Должен вам сказать, господин президент, что я никогда не имел намерения вас убивать. Это все досужие вымыслы работников спецслужбы.

Полковнику Мартену, наконец, удалось связаться с министром Шарлем Сен-Ламбером.

— Господин министр? — заговорил он. — К сожалению, Доману удалось проникнуть в апартаменты президента Нджалы.

— Президент жив? — встревоженно спросил министр.

— Да, президент пока жив. Лейтенант Валеруа только что говорил с ним по телефону. Из разговора с президентом Нджалой мы поняли, что в намерения Домана сейчас не входит убийство его превосходительства. Он собирается похитить президента.

— Вы можете этому помешать?

— Трудно сказать. Мы делаем все возможное.

— Неужели никто не в состоянии обезвредить Домана? Где комиссар Розен?

— Розен убит Доманом, его тело находится в морге. Любые попытки активных действий в данный момент очень опасны, — объяснял полковник Мартен, все больше багровея от напряжения. — Мы подвергнем слишком большому риску жизнь президента.

— Идите на уступки Доману, ищите компромисс. Сейчас главное — сохранить жизнь президента Нджалы. В деталях действуйте по своему усмотрению, исходя из обстановки, полковник. Информируйте меня каждые десять минут!

— К чему тогда была вся эта игра? — спросил Нджала. — И зачем вам револьвер?

— Револьвер? — переспросил Доман. — Да он пустой, незаряженный… Вот смотрите, — он вытащил из кармана патроны и бросил их на ковер возле письменного стола. — Впрочем, убедитесь сами, господин президент.

Доман положил оружие на пол и подтолкнул его к Нджале. Оно легко покатилось по гладкому паркету. Нджала схватил револьвер и спустил курок. Раздался щелчок, потом еще один. Револьвер, действительно, был не заряжен. Нджала растерянно прошелся по кабинету.

— Я вижу его револьвер! — вдруг торжествующим голосом закричал Фарж. — Я вижу Домана, вернее, его руку с револьвером. Он почему-то в черных перчатках…

— Зачем вам понадобилось, рискуя жизнью, устраивать весь этот спектакль? — с недоумением спросил Нджала, подходя к Доману.

— А это вы очень быстро поймете, — сказал Жосслен, отступая в глубину кабинета.

Нджала шагнул к Доману, и его силуэт стал четко виден на фоне окна.

— Вот он, — воскликнул Фарж и прицелился. — Это Доман… Я отомщу ему за все!

И он выстрелил.

Нджала покачнулся, как от удара, и схватился за грудь, словно пытаясь удержать хлынувшую кровь. Шатаясь, он сделал несколько шагов, ухватился за тяжелую занавесь, оборвал ее, и, пробив своим огромным телом оконные стекла, рухнул на мощеный каменный двор.

— Я попал, — торжествующе закричал Фарж, отбросив винтовку. — Скажите министру, что я попал… Я наконец рассчитался с ним…

— Нджала! — ошеломленно выдохнули одновременно Мартен и Валеруа.