Мастера иллюзий

Полицейский джип давно проехал мимо, а големы всё работали челюстями, порыгивая и порыкивая. Другие посетители им не досаждали, кабатчик усадил дорогих гостей в отдельный кабинет сразу, как только понял, насколько они ему дороги. Праздник живота прервал звонок мобильного, от которого Рене тут же потерял аппетит – ведь звонить ему мог только один человек.

– Вы на месте? – коротко спросил повелитель.

– Е-е-еще нет.

– Идиоты, – почти равнодушно констатировал господин. – За пять суток можно шар земной обогнуть. К обеду завтрашнего дня вы обязаны быть у Черного камня и выпустить римский огонь. Если вас не будет там, вас не будет нигде.

Рене молча слушал гудки, чувствуя, как предательски дрожат руки. Дьявол, ну зачем они гуляли столько времени?! А кто мог предположить, что этих паломников будет так много?! Да еще и полицейские эти надоедливые…

– Кто звонил? – спросил Жак, облизывая пальцы после плова.

Рене без замаха двинул напарника в челюсть. Тот рухнул со стула и обиженно взвыл из-под стола:

– За что?!

– За траву твою сранную! Кто мне еще может звонить?! Думаешь, мамочка твоя?

– Очень смешно, – буркнул биоробот Жак, поднимая стул и потирая скулу. – Что сказал господин?

– Что развоплотит нас, если к обеду завтрашнего не будем в Мекке.

– Деньги еще остались?

– Конечно.

– Я там пикап на заднем дворе приметил, может человек сдаст нам его в прокат?

Несмотря на щедрые посулы, автомобиль хозяин дать отказался наотрез, но сообщил дорогим гостям, что его любимый сын сейчас едет из Джидды в Мекку и обязательно заглянет к отцу, а уж он попросит доставить таких замечательных людей по месту назначения. Естественно, за небольшую плату.

– А кто у нас сын? – спросил Рене.

– Капитан полиции, – улыбнулся кабатчик. – Его вызвали с двумя грузовиками автоматчиков на подкрепление в Мекку. Говорят, там готовится теракт, но вы об этом, пожалуйста, никому…

Сидя на заднем сиденье полицейского джипа, Рене косился на амулет Жака и размышлял о том, что есть в данной ситуации некий элемент сюрреализма, как на картинах этого психа Дали. Кто бы мог подумать, что их повезут на дело те, кто по долгу службы обязан задержать? Поневоле начнешь верить в провидение, которое прогибается перед грандмастером иллюзий.

Глубокой ночью они въехали в город и распрощались с любезным капитаном. Несмотря на поздний час, по улицам бродило столько народу, что приходилось изрядно работать локтями, дабы просто оставаться на месте. Гостиницы были переполнены, но Рене удалось снять до утра кладовку с единственной койкой за сумму, хватившую бы на весь пентхаус «Шеритана». Жак, конечно, спал на полу.

Утром, когда големы отправились к Черному камню, их ждал сюрприз. Автоматчики любезного капитана позакрывали все ворота Запретной мечети, кроме главных, где дежурили полицейские – на носу одного красовались очки с разбитым стеклом, в которых Рене с удивлением признал давнюю пропажу. Артефакты можно было отключать, больше они помочь не могли. Но как пройти к Черному камню?

Господин учил быть наблюдательным, а для маскировки использовать наряд, максимально скрывающий тело. Внимательно обозрев площадь, Рене понял, в кого им стоит перевоплотиться, как бы не противно ему было подобное одеяние. Подходящие тряпки нашлись на бельевой веревке ближайшего двора. Закутавшись в паранджу с головы до пят, големы пристроились к группе толстух, семенящих в направлении ворот. Маскировка удалась, их даже не досмотрели! Рене ухмыльнулся – этим тупым полицейским никогда не поймать его.

Вокруг Черного камня бродило никак не меньше миллиона паломников. Сквозь гул молитвы долетело стрекотание вертолета. Рене пихнул Жака и они начали протискиваться к центру гигантской круговерти. Вскоре вновь зазвонил мобильник.

– Я вас вижу, – сказал повелитель. – Как только достигнете цели – действуйте.

Показалось, или в голосе господина Рене послышались теплые нотки? Воодушевленный голем начал сильнее работать локтями, не обращая внимания на гневные окрики. Сейчас вы все у меня узнает, в чем истинное величие бога, хмыкнул Рене. Вот и огромный куб, а из стены его бородавкой торчит Черный камень. Голем с наслаждением скинул недостойные воина бабские тряпки и выхватил из-за пазухи заветный мешочек.

– Нечестивцы!!! – взревела площадь.

– Еще какие! – рванул тесьму Рене.

Римский огонь выплеснулся из мешка и растекся по Черному камню маслянистой пленкой. Блестящие гроздья начали разбухать, падать вниз тяжелыми смоляными каплями. Остолбеневшие от такой наглости мусульмане качнулись в едином порыве к осквернителям святыни. Жак дал одному в ухо, Рене отмахнулся, уложив поспать сразу двоих, когда опомнившиеся паломники навалились на големов всей массой. Скрюченные пальцы срывали очки, выдавливали глаза, царапали кожу, рвали куртки. Кто-то душил; рука хрустнула и повисла плетью, чьё-то колено впечаталось в живот. Дышать невозможно, тело сдавили. Рядом хрипит Жак, пуская носом кровавые пузыри. В глазах потемнело. Вот и всё, решил Рене.

Давление ослабло. Где-то закричали. Жутко, страшно. С другой стороны раздался рёв, точно человека свежевали заживо. Сидевшего на Рене паломника лизнул язык пламени, человек удивленно застыл, кожа его почернела, сморщилась, пересохшая глотка исторгла запоздалый вопль. И вот уже все вокруг заорали, задвигались, силясь вырваться из объятого пламенем кольца.

Голем медленно поднялся. Потоки римского огня огибали сапоги, устремляясь к беснующимся людям – таким теплокровным и вкусным. Жак стоял на четвереньках, с его лица капала кровь. Рене смахнул с напарника пепел и поднял за шиворот на ноги. Вокруг бушевало пламя, ветер вздымал серый прах. Неумолкаемый крик раздирал Запретную мечеть изнутри. Вот так вам всем, ублюдки, – сплюнул красной слюной Рене. Все сдохните здесь. Все.

Толпа впереди раздалась. Стоящего перед ним человека Рене знал прекрасно – тот уже не раз мешал планам господина. Но не на этот раз. Что можно противопоставить ревущей мощи первозданного огня, ненасытному пламени из самого недра земли?! Ничего. Так что повелитель получит сегодня силу всех этих никчемных людишек – как и рассчитывал.

Что это? О мостовую гулко стукнулся кусок льда. Черные щупальца коснулись его и тут же отпрянули, будто обожглись холодом. Ледяной глыбе хватило и этого краткого прикосновения – на глазах изумленных големов она пошла трещинами, потекла водой, вытянулась и превратилась в студенистого червя. Вспыхнули блестящие жилы, сократилось прозрачное сердце. Червь открыл пасть и бросился на брызнувших врассыпную огненных элементалей. Люди отступали, освобождая место диковинному охотнику. Черные лужицы пытались спасти на тающих стенах Каабы, но и тут их настигал гигантский червяк, слизывая маслянистые капли с поверхности святыни, словно грязные разводы с кристально-чистого стекла.

– Пошли, пока они не очухались, – буркнул Рене, подняв сорванные очки. – Здесь нам делать больше нечего.

* * *

…Смолин ожидал услышать грохот взрыва, но с площади долетали только крики горящих людей, милостиво приглушенные стеклами террасы. Странное пламя словно плавило куб храма; Кааба постепенно исчезала, подрагивая в круге огня. Павел чертыхнулся и побежал вниз по лестнице.

Ветер гонял по площади серый пепел и орущих людей. Они давили друг друга, силясь уйти от беспощадного пожара; неумолкаемый рев бился в стены Запретной мечети, выламывая окна и двери. Полицейские пытались остановить панику, но как можно противостоять многотысячной толпе, объятой ужасом? Пожарники нашли решение – они шли плотной группой от главных ворот, прямо на ходу поливая людей из брандспойтов, но что-то подсказывало Павлу, что водой этот огонь не потушишь. Майор выхватил пистолет, несколько раз выстрелил в воздух и начал протискиваться к разрушенному храму.